Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

class="p1">— Все детали можете узнать у самого графа, — добавил он, отступая на шаг и занимая место напротив. — Если, конечно, переживете личное общение с той дамой, что общалась с вами по коммуникатору…

— Не любит мужиков, потому что крокодил? — решил схохмить князь.

— Нет, ваша светлость, — усмехнулся Матвеев, — чертовски красива, иногда даже слишком… Вопрос в преданности графу. Она переплюнет всех нас вместе взятых, всю гвардию, всех работников и так далее по списку. И если надо, утопит в крови половину Империи, лишь бы он жил…

Юрьевский сглотнул вставший в горле ком. Толстый намек Матвеева обдал его могильным холодом. Светлейший молча смотрел на аппарель, которая с лязгом захлопнулась, отрезая его от прошлой жизни навсегда.

Глава 15

Воздух на минус третьем уровне подземного бункера под дворцовым комплексом Юсуповых был таким же чистым и свежим, как и снаружи. Системы жизнеобеспечения гудели на пределе мощности, прогоняя объемы кислорода через угольные фильтры, но не справлялись с главным — они не могли отфильтровать страх. Тот самый страх, который пропитывал каждую молекулу пространства.

Князь Михаил Олегович Юсупов сидел в центре оперативного зала. Перед ним полукругом раскинулась стена мониторов. Еще пару часов назад эта стена была окном, позволяющим с комфортом наблюдать за гибелью чужого рода. Теперь половина экранов транслировала мертвый серый шум, перечеркнутый полосами статических помех.

Единственным источником информации оставалась старая, добрая, проложенная глубоко под землей проводная связь с несколькими ключевыми опорными пунктами на территории усадьбы, да посыльные.

Пальцы князя безошибочно набрали длинный цифровой код. Номер имперского посланника, графа Шереметева. Именно этот человек, обладающий полномочиями от самой Канцелярии, выступал официальным гарантом и контролером законности объявленной кровной вражды. Лично Юсупов с ним не пересекался, предпочитая действовать через доверенных лиц в Сенате, но репутация у Шереметева была однозначной — сухая, безжалостная канцелярская машина, не подверженная эмоциям.

В глубине души патриарх не надеялся, что связь пройдет. Строгановские спецы уже доказали свою способность рушить инфраструктуру целых кварталов. Но динамик коротко пискнул, и в трубке раздались длинные, монотонные гудки.

Раз. Второй. Третий.

Князь затаил дыхание, жестом приказывая Игнатову прекратить переговоры с постами. Бункер погрузился в тишину. Щелчок.

— Внимательно слушаю, — раздался из динамика спокойный голос. Граф Шереметев не удосужился назвать себя, но интонация человека, привыкшего повелевать судьбами, угадывалась безошибочно.

Юсупов шумно выдохнул, почувствовав, как часть свинцовой тяжести уходит с плеч. Канал работает. Значит, закон все еще на его стороне.

— Доброй ночи, граф, — Юсупов заставил свой голос звучать ровно и по-деловому, хотя сердце колотилось где-то в районе кадыка. — Князь Михаил Олегович Юсупов беспокоит. Приношу извинения за поздний звонок, но обстоятельства требуют…

— Я осведомлен о вашей личности, князь, — сухо, с легким оттенком скуки перебил посланник. На заднем фоне в трубке послышались звуки выстрелов, а еще звон фарфора. Шереметев явно пил чай, наблюдая за разворачивающейся в городе катастрофой из окна какого-нибудь безопасного кабинета. — Что вам понадобилось в столь поздний час? Насколько мне известно, ваша операция по изъятию активов Ростовых находится в активной фазе.

Юсупов сглотнул. Четкого, прописанного по пунктам плана разговора у него не было. Пришлось импровизировать, нащупывая почву.

— Ваше сиятельство, я звоню, чтобы выразить глубочайшую озабоченность грубейшим нарушением имперских протоколов, — начал Юсупов, выбирая самые тяжелые юридические формулировки. — В процедуру кровной вражды, официально утвержденную всеми инстанциями, вмешалась третья сторона, граф Строганов. Он появился в этом щепетильном деле как чертик из табакерки, нарушив границы суверенной территории моего рода в столице. Его действия носят характер открытого террора!

Шереметев не ответил сразу. В трубке повисла пауза, разбавляемая лишь потрескиванием линии.

— Чертик из табакерки, говорите? — наконец произнес посланник. В его голосе скользнула легкая, едва уловимая усмешка. — Князь, когда вы решаете уничтожить один из старейших родов Империи, выстраивая столь сложную и, прямо скажем, дурно пахнущую комбинацию с Ермоловыми, нужно быть готовым к любому раскладу. Строганов — фактор нестандартный. Но он Имперский Аудитор.

— Но это беззаконие! — Юсупов повысил голос, чувствуя, как его идеальный план разбивается о стену канцелярского равнодушия. — Он женился на девчонке Ростовых за пять минут до начала моратория! Пять минут, граф! Вы же понимаете, что это фикция? Это подстава, спланированная лишь для того, чтобы получить юридический повод ввести свою гвардию! Это насмешка над институтом кровной мести!

Граф Шереметев на том конце провода явно задумался. Звон чашки прекратился.

Юсупов, уловив эту заминку, почувствовал прилив надежды. Получилось. Он нащупал слабое место — бюрократия не терпит, когда ее используют так откровенно и нагло. Если Шереметев сейчас приостановит статус Строганова до выяснения обстоятельств фиктивного брака, штурм придется свернуть, иначе «волкодавы» Аудитора окажутся вне закона.

— Знаете, ваше сиятельство… — медленно, растягивая слова, произнес посланник. Надежда Юсупова воспарила еще выше, но лишь для того, чтобы в следующую секунду рухнуть в пропасть. — Мне вот буквально перед вашим вызовом поступили похожие жалобы.

— Жалобы? От кого? — непонимающе нахмурился патриарх.

— Со стороны князя Ростова и генерала Воронцова, — тон Шереметева стал ледяным. — Дескать, вы, Михаил Олегович, перед подачей прошения на столь радикальные методы, как уничтожение древнего рода, втихаря поглотили несколько мелких дворянских фамилий. Вместе с их военным крылом и арсеналами, разумеется, обойдя налоговые и регистрационные сборы. Не говоря уже о заполнении нужных документов об увеличении гвардии.

Юсупов почувствовал, как по спине поползли мурашки.

— Более того, — продолжал посланник, словно зачитывая обвинительный приговор. — Заявители утверждают, что вы наняли отряды профильных наемников, которые прямо сейчас, наряженные в клановые цвета Юсуповых и Ермоловых, штурмуют усадьбу Ростова. Нарушая тем самым пункт о недопустимости привлечения сторонних вооруженных формирований без имперского мандата в делах кровной мести.

Князь бросил затравленный взгляд на Игнатова. Полковник стоял бледный, как мел. Это был провал. Полный, тотальный слив информации. То, что готовилось в строжайшей тайне месяцами, оказалось на столе у надзорных органов.

— И, что характерно, князь, — нехорошо усмехнулся Шереметев. — В отличие от ваших голословных возмущений по поводу времени регистрации брака Строганова, господа Ростов и Воронцов предоставили весьма обширный набор доказательств. Разумеется, все это надо изучить…

— Это все ложь! — твердо, вкладывая в голос всю оставшуюся аристократическую гордость, произнес Юсупов. Он понимал, что отступать некуда. — Дешевая подделка! Попытка увядающего рода увильнуть от ответственности и очернить мое имя перед Канцелярией!

В динамике раздался очередной смешок. Короткий, сухой и абсолютно безжалостный.

— А смысл? — просто спросил граф Шереметев.

— Смысл чего? — не понял патриарх, судорожно сжимая трубку.

— Смысл им врать, Михаил Олегович, — пояснил посланник тоном учителя, объясняющего прописные истины туповатому гимназисту. — Ваши отряды, те самые наемники в ваших цветах, прямо