Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Даша закричала. Ее крик, полный страха и отчаяния, подхватили остальные служанки. Они смотрели на два бездыханных тела в дверном проеме, понимая, что следующими будут они. Гвардия князя уничтожена за какие-то секунды, а в коридоре, среди рассеивающегося дыма, уже слышались шаги.

Медленные и размеренные. Охотника, который никуда не торопится, потому что добыча загнана в угол. Дверь кладовой плавно, без рывка, распахнулась настежь, оттолкнув тело убитого слуги.

Люди на полу замерли, перестав кричать. На пороге стояла молодая женщина.

Она совершенно не вписывалась в образ безликого штурмовика, хотя экипирована была по высшему разряду. Черная броня облегала стройную фигуру, на плече тускло поблескивал серебряный шеврон, оскаленная волчья морда в шестеренке. Но шлема на ней не было. Копна огненно-рыжих волос была туго стянута в практичную косу, чтобы не мешала в бою. На лице застыло выражение холодной, отстраненной концентрации. В опущенных руках она расслабленно, но с готовностью в любую долю секунды вскинуть к плечу, держала компактный штурмовой автомат с интегрированным глушителем.

Но самым страшным было другое. В полумраке кладовой глаза девушки светились. Ровный, пульсирующий лиловый свет лился из-под радужки — верный признак активной боевой Пыли запредельной концентрации.

Наталья Строганова, урожденная княжна Ростова, медленно окинула взглядом забившееся по углам помещение. Ее взгляд скользнул по перевернутым ящикам, по трясущимся спинам поваров, по плачущим горничным. Она не видела в них угрозы, лишь досадное препятствие на пути к цели.

Ее лиловые глаза остановились на Даше. Девушка сидела на полу всего в двух метрах от порога, обхватив голову руками, и мелко, судорожно икала от слез. Наталья сделала шаг внутрь. Она склонила голову набок, разглядывая служанку.

— Живи, птичка, — голос графини прозвучал удивительно спокойно. В нем не было ни садизма, ни ненависти. Только абсолютный прагматизм. — Только сиди тихо и не чирикай.

Свободной левой рукой Наталья небрежно, словно доставала губную помаду из сумочки, извлекла из подсумка на разгрузке ребристый цилиндр гранаты. Она перекинула ее в ладони, ловя вес.

— А то подарю вот это, — ухмыльнулась рыжая, и в этой ухмылке промелькнуло что-то до одури пугающее. Лиловое свечение в глазах вспыхнуло ярче. — Только без колечка.

Даша, не в силах вымолвить ни слова, начала неистово, до хруста в шее затрясла головой, подтверждая, что поняла приказ. Остальные слуги вжались в пол, сливаясь с бетоном.

— Вот и умницы, — Наталья перевела взгляд в глубину коридора.

Из мрака бесшумно вынырнул один из ее бойцов. Он не стал заходить в кладовую. Боец просто поднял руку и кинул графине небольшой прямоугольный пульт. Наталья поймала его не глядя.

— Как говорит мой муж… — улыбка Строгановой стала еще шире, обнажив белые зубы. Она подняла пульт так, чтобы его видели все в комнате. — Ночь темна и полна ужасов.

Большой палец в перчатке вдавил красную кнопку детонатора.

В следующую секунду фундамент дворцового комплекса Юсуповых содрогнулся.

Это не был звук попадания ракеты с небес. Взрыв произошел глубоко внизу, в самом чреве здания. Раздался глухой, раскатистый удар, от которого подбросило пол, а стеллажи в кладовой повалились друг на друга с оглушительным грохотом. Резервная генераторная, заминированная диверсионной группой, перестала существовать, превратившись в оплавленный металл и горящую проводку.

За первым взрывом, с интервалом в доли секунды, последовали еще четыре. Цепная реакция уничтожала энергосистему дворца узел за узлом. Красные аварийные лампы под потолком отчаянно замигали, жалобно затрещали и погасли. Вентиляционные турбины издали предсмертный вой, останавливая лопасти.

Многоуровневый, защищенный по последнему слову техники дворцовый комплекс князя Юсупова, ослеп и оглох, погрузившись в абсолютную, непроглядную тьму. Лишь из коридора, сквозь рассеивающийся дым, всё еще пробивалось тусклое, не сулящее защитникам ничего хорошего лиловое свечение глаз графини Строгановой.

* * *

Абсолютная тьма обрушилась на минус первый этаж дворцового комплекса Юсуповых тяжелым саваном. Гул мощных вентиляционных турбин, к которому за последние часы все привыкли как к биению собственного сердца, захлебнулся и стих. Вместе с ними погасли контрольные панели, вырубились интеркомы и экраны внутреннего наблюдения…

Опущенные стальные ставни на внешних окнах и бронированные гермозатворы, перекрывшие широкие коридоры при первых звуках тревоги, превратились из надежного щита в стенки склепа. Обесточенные массивные плиты, приводимые в движение мощными электромоторами, теперь невозможно было сдвинуть с места человеческими усилиями. Инструкций на случай полного блэкаута у гвардии не оказалось. Ни один стратег Юсуповых в здравом уме не допускал мысли, что кто-то прорвет внешний периметр, обойдет все уровни защиты и выжжет энергетическое ядро усадьбы прямо изнутри.

Сержант Климов, командир сводного отряда, запертого в секторе «Б-4», судорожно щелкнул кнопкой тактического фонаря, закрепленного под стволом штурмовой винтовки. Узкий луч выхватил из темноты бледные, блестящие от пота лица его подчиненных. Двадцать человек, закованные в тяжелую броню, вооруженные артефактными клинками и новейшим автоматическим оружием. И все они сейчас напоминали слепых котят, запертых в стальном ящике.

— Без паники! — рявкнул Климов, хотя его собственный голос дрогнул. Эхо заметалось по бетонному коридору. — Круговая оборона!

Щелчки по кнопкам прорвали тишину. Перекрестья белых лучей заскользили по стенам, выхватывая глухое полотно гермозатвора впереди и такое же в конце сектора. Воздух уже начал неуловимо тяжелеть. Система рециркуляции мертва. Через пару часов здесь станет нечем дышать.

Но Климов нутром чуял — пары часов у них нет.

Где-то за левой переборкой, отделяющей их сектор от соседнего крыла, раздался глухой, раскатистый удар. Бетон под ногами ощутимо завибрировал. А затем тишину разорвали звуки боя. Сквозь полуметровую толщу железобетона пробивался треск коротких автоматных очередей, приглушенные хлопки взрывов и крики. Истошные, захлебывающиеся крики людей, которых убивали быстро и безжалостно.

Гвардейцы Климова переглядывались. В лучах подствольных фонарей было видно, как дрожат стволы их оружия. Они слушали, как за стеной умирают их сослуживцы, и не могли сделать ровным счетом ничего. Стальная плита гермозатвора стала их могильной плитой.

Направлений, с которых шла внутренняя зачистка дворца, оказалось несколько. Строгановские «волкодавы», в отличие от парализованных ужасом защитников, прекрасно знали, как вскрывать такие каменно-стальные гробы. Их тактика была хорошо отработана и лишена любого намека на дворянское благородство.

В соседнем секторе передовая штурмовая тройка в черной броне подошла к очередному гермозатвору. Командир группы жестом остановил бойцов. Специалист-взрывник, не тратя ни секунды, извлек из подсумка плоские прямоугольники взрывчатки. Он сноровисто закрепил брикеты по контуру стальной плиты, прямо на направляющих пазах, вдавил взрыватели и отступил за угол.

— Подрыв, — сухо приказал командир группы.