Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Строганов не шел на штурм.

Михаил Олегович сидел в своем кресле, отбивая пальцами нервный ритм по подлокотнику. Он неотрывно смотрел на мониторы, ожидая увидеть волчий оскал на броне врага. Но экран показывал лишь мертвую тишину разоренного гнезда.

И эта тишина пугала патриарха сейчас гораздо сильнее, чем вой падающих с небес ракет. Потому что в глубине души, заблокированной высокомерием и самоуверенностью, пульсировала страшная мысль: инженер, конструирующий гениальные машины смерти, никогда не оставляет работу недоделанной. Если он не идет в лобовую атаку, значит… он уже нашел другой путь. Путь, который они просто еще не способны осознать…

Где-то в глубине подземелий дворца, там, куда не доставали объективы камер и куда не доходили патрули сжавшейся в комок гвардии, раздался первый, едва слышный шаг ботинка по камню…

Глава 16

Минус первый этаж дворцового комплекса Юсуповых, обычно сверкающий натертым кафелем и пахнущий свежим крахмалом из прачечных, сейчас напоминал коллективную гробницу. Гул вентиляционных систем, прогоняющих воздух через фильтры, казался неестественно громким в абсолютной, звенящей от напряжения тишине.

Весь обслуживающий персонал — от поварят до старших горничных — сбили в стадо и загнали сюда сразу после первых взрывов. Наверху, в роскошных залах и на мраморных лестницах, остались лишь ветераны личной гвардии князя и те, кто мог оказать хоть какую-то медицинскую помощь. Остальным приказали забиться в щели и молиться, чтобы многотонные бетонные перекрытия выдержали. Сводчатый потолок обширного складского помещения периодически вздрагивал, осыпая на головы людей мелкую белую пыль. Каждый раз, когда наверху ухали тяжелые калибры, полсотни слуг, сбившихся в кучу среди стеллажей с постельным бельем и запасами провизии, синхронно вжимали головы в плечи. Они надеялись лишь на то, что победители — кем бы они ни оказались — сохранят остатки вменяемости и не станут пускать в расход челядь просто ради забавы.

Даша, молоденькая горничная из восточного крыла, сидела на холодном полу, намертво вцепившись пальцами в край передника. Рядом мелко тряслась кухарка Оксана. Обе девушки находились ближе всего к массивной металлической двери, ведущей в технический коридор.

В какой-то момент тяжелый грохот наверху стих. Но эта пауза не принесла облегчения. Наоборот, она обострила слух до предела.

Даша замерла. Сквозь толстое полотно двери пробился звук. Это не был грохот сапог патруля или лязг оружия. Это был скорее странный шорох. Будто тяжелый мешок с мокрым песком протащили по кафелю и аккуратно опустили у стены. А затем раздался тихий, короткий хрип — так хрипит человек, которому внезапно, на полувдохе, перекрыли дыхание.

Оксана тоже это услышала. Девушки переглянулись, Даша, стараясь даже не дышать, на четвереньках попятилась вглубь помещения, туда, где на перевернутом деревянном ящике сидел Иван Степанович, один старших слуг.

— Иван Степаныч… — одними губами, едва выдавливая из себя звук, прошептала горничная, дергая старика за рукав сюртука. — Там… в коридоре… кто-то есть. И они кого-то задушили. Я точно слышала.

Мужик не стал отмахиваться или списывать все на девичью панику. Опыт прошлых клановых войн научил его верить инстинктам обостренным органам чувств. Он быстро поднялся и бесшумной тенью скользнул к двери.

Полсотни пар глаз уставились на его спину. Иван Степанович приник ухом к двери. Поначалу — ничего, мертвая тишина. Но затем он осторожно, по миллиметру, повернул тяжелую рукоять и приоткрыл створку ровно настолько, чтобы образовалась щель толщиной в палец.

Коридор, освещенный тусклым светом, казался пустым. Однако на грани слуга уловил движение. А затем раздался звук, который мужчина, в молодости служивший в армии, не перепутал бы ни с чем.

Сухой, металлический щелчок механизма. Выстрел, мгновенно поглощенный камерой хорошего, дорогого глушителя. Следом — тихий стук падающего тела.

Иван Степанович медленно прикрыл дверь. Его лоб покрылся холодной испариной. Мозг лихорадочно выстраивал топографию минус первого этажа. Если чужаки идут по этому коридору, минуя склады, значит, их цель находится дальше по сектору. А дальше располагалась лишь резервная генераторная — одна из пяти артерий, питающих внутренние барьеры дворца и системы связи. Если она падет, целое крыло усадьбы ослепнет и останется без барьера.

Мужчина метнулся к стене, где висел аппарат внутренней проводной связи. Его руки тряслись, когда он снимал тяжелую трубку и крутил диск. На той стороне ответили не сразу. В трубке фоном стояла ругань и чьи-то истеричные крики.

— Дежурный слушает! Чего надо⁈ — рявкнул уставший, сорванный голос. Винить капрала в отсутствии манер сейчас не повернулся бы язык ни у кого в здравом уме.

— Это Иван Степанович со складов, — максимально тихо, прикрывая трубку ладонью, забормотал мужчина. — Сектор «С», минус первый. У нас в коридоре чужие. Нашей охраны не видать!

Капрал оказался профессионалом: он не стал орать, что мужик спятил или паникует на пустом месте. Информация была принята со всей серьезностью.

— Понял тебя, папаша. Сидите тихо и не отсвечивайте!

Иван Степанович повесил аппарат на рычаг и на ватных ногах вернулся к двери, вновь приоткрыв спасительную щель. Он махнул рукой остальным, приказывая всем лечь. Люди послушно распластались по бетонному полу, закрывая головы руками. Разговоры стихли окончательно. Слышно было лишь сдавленное, частое дыхание полсотни напуганных до смерти человек.

Спустя две минуты томительного, сводящего с ума ожидания, по коридору раздался грохот. Армейские ботинки били по кафелю, бойцы не скрывались, уверенные в своем численном превосходстве на родной территории. Слуги в кладовой радостно выдохнули. Напряжение спало. Даша даже позволила себе вытереть слезы, выступившие на глазах…

Грохот выстрелов ударил по ушам так, что стекла в металлических шкафах кладовой жалобно зазвенели. Кто-то за дверью истошно закричал. Вспыхнул ослепительно-синий свет — это лопнул чей-то пылевой барьер, не выдержав концентрированного залпа бронебойными.

Ухнул взрыв. Но это была не обычная осколочная граната. Хлопок был глухим. Дверь кладовой вздрогнула от перепада давления. Термобарический заряд выжег кислород в замкнутом пространстве коридора. За ним последовал еще один взрыв, и снова звуки выстрелов.

Иван Степанович смотрел в щель расширенными от ужаса глазами. Он видел, как тяжелый гвардеец Юсуповых, закованный в броню, отлетел к стене прямо напротив их двери. Из пробитой шеи бойца хлестала кровь, заливая нагрудную пластину. Гвардеец сполз по стене, оставляя широкий багровый след, и завалился на бок. Из его ослабевших пальцев выскользнул укороченный штурмовой автомат, с металлическим лязгом ударившись о порог кладовой. Ствол оружия оказался направлен внутрь, прямо в приоткрытую щель.

Мужчина распахнул дверь и сделал рывок вперед, падая на колени и протягивая руки к лежащему на кафеле автомату. Он успел коснуться до ствольной коробки…

Из сгустившейся тьмы коридора ударила короткая очередь.