Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Кто кому и что обещал — так и осталось загадкой для двух патриархов. Кто мог пообещать элитной наемнице нечто такое, что заставило ее с радостью броситься в самоубийственную атаку на одного из самых страшных Кинетиков Империи? Елена? Исключено, дочь Воронцова мыслила другими категориями.

Александр Сергеевич не знал ответа, но интуиция безошибочно подсказывала: в этой игре на доске присутствует еще один игрок. Игрок, незримо стоящий за спиной Строганова, чьи возможности выходят далеко за рамки понимания старой аристократии.

— Перебросить резервы во вторую линию восточного сектора! — резко скомандовал Воронцов, стряхивая оцепенение. — Прикрывать эту сумасшедшую бабу из всех стволов! Не дать Юсуповым взять ее в клещи!

Глава 10

Командный бункер под загородной резиденцией Ростовых пах горелой изоляцией и пробивающимся наружу страхом десятков людей, запертых в бетонной коробке. Вентиляционные системы надсадно гудели, пытаясь прокачать через фильтры спертый воздух, но справлялись откровенно паршиво. Каждый глухой удар тяжелой техники наверху отзывался мелкой дрожью перекрытий, сбрасывая на терминалы серую цементную крошку.

Князь Игорь Николаевич Ростов устало сидел чуть в стороне от основной массы операторских мест, утонув в глубоком, потертом кожаном кресле. Он обхватил тяжелую голову руками, стараясь не делать глубоких вдохов, сломанные в утренней стычке ребра отзывались колющей, пульсирующей болью, пробивающейся даже сквозь лошадиные дозы обезбола.

Патриарх древнего рода смотрел в пол, на грязные разводы от армейских берцев. Он размышлял о том, что стал слишком стар для такой войны. Возраст брал свое, и дело было не в хрустящих суставах или седине. Дело было в утраченной гибкости ума. Он слишком задержался в кресле главы, пропустил тот неуловимый момент, когда следовало отпустить хватку и отдать бразды правления молодым, более дерзким и современным. Но гордыня, этот извечный бич высшей аристократии, как всегда сыграла злую шутку, и старый князь не стал исключением.

Теперь же ему оставалось только наблюдать, как его люди из гвардии, наемники Бобровой и даже неопытные девушки-дворянки на местах операторов, пытаются хоть как-то спасти ситуацию. Пытаются удержать сыплющийся фронт и не дать смерти забрать лишние жизни. На главном экране, занимавшем всю центральную стену бункера, синие маркеры защитников медленно, но неотвратимо гасли, сменяясь мертвыми серыми крестиками. Красная масса штурмовиков Юсуповых и Ермоловых давила полукольцом.

Ростов сгорбился. Мысль о том, что многовековая история его семьи закончится вот так вот в грязи, под перекрестным огнем купленных ублюдков, была физически невыносимой и заставляла опустить плечи еще ниже. И в этот самый момент абсолютной, кристально ясной безысходности все мониторы в бункере одновременно погасли.

Свет в помещении моргнул и сменился тусклым аварийным багрянцем. Гул кулеров серверной стойки захлебнулся. Тишина, нарушаемая лишь далекими разрывами наверху, обрушилась на людей бетонной плитой.

— Нас взломали? Связь мертва? — обреченно спросил Ростов-старший, медленно поднимая взгляд на погасший центральный экран. Голос патриарха прозвучал сухо, как треск рвущегося пергамента. ЭМИ-импульс или направленный удар пылевого генератора по коммуникациям — теперь уже классика жанра современной войны.

Начальник службы безопасности, Григорий, уже стоял над креслом одного из связистов.

— Пока сложно сказать, ваше сиятельство! — крикнул один из операторов, лихорадочно щелкая тумблерами перезагрузки аппаратных фильтров. — Питание в норме, но ядро системы не отвечает!

— Скажи как есть! Не тяни резину! — рявкнул Григорий, нависая над парнем.

— Кто-то загружает и устанавливает на наши сервера новое программное обеспечение, — ответил Митя, один из сыновей младшего брата князя, считавшийся лучшим специалистом по кибербезопасности в роду. Его пальцы летали по клавиатуре резервного терминала, но на лице застыло выражение абсолютного шока. — Я не могу это остановить! Все рубежи и фильтры сетевой защиты просто проигнорированы! Это не взлом, это… такого не может быть! Они переписывают базовый код на лету! Иии… Все!

Последнее слово прозвучало жалко, с ноткой смирения перед неизбежным. Митя отдернул руки от клавиатуры, словно та стала раскаленной. Все экраны в командном пункте еще раз синхронно моргнули, издав короткий высокочастотный писк. А затем бункер озарился холодным, невероятно четким светом новых интерфейсов.

Центральная панель больше не показывала плоскую, убогую двухмерную карту с дергающимися точками. Перед ошарашенными Ростовыми начала формироваться по новой карта местности, только теперь это была идеальная, детализированная до каждого куста и кирпича трехмерная голографическая проекция. Выставлялись вымпелы противника, своих и союзных войск. Но качество и объем информации изменились кардинально.

— Охренеть… — выдохнул Григорий, пробежавшись взглядом по ручейкам данных.

Информации было на порядок больше, чем раньше, о чем тут же восхищенно, перебивая друг друга, начали переговариваться операторы. Система не просто показывала расположение врага, она подсвечивала сектора обстрела, зоны покрытия вражеских пылевых барьеров и даже примерный остаток боекомплекта у крупных штурмовых групп противника, анализируя плотность их огня.

— Григорий Алексеевич! — крикнул Митя, тыча пальцем в левый край своего монитора. — Они вскрыли частоты Юсуповых! Все до единой! Даже резервные! Даже с динамическим шифрованием!

И действительно, переговоры между командирами вражеских подразделений тут же расшифровывались, причем не только в аудиоформате. Алгоритм мгновенно переводил голос в текст и накладывал на карту в виде изящных неоновых стрелок векторов атак. На эти стрелки тут же ложились данные окружения с процентами вероятности успеха маневра противника, заодно выдавая операторам Ростовых альтернативные варианты решения проблемы.

— Внимание второй роте. Заходим через оранжерею, пока имеется слепая зона, — выдал голос из динамиков зачитывая перехваченный приказ командира юсуповских наемников.

В ту же секунду на карте оранжерея подсветилась тревожным желтым. Рядом всплыло диалоговое окно: «Рекомендация: сместить два пулеметных расчета на позицию 14-Б. Вероятность огневого подавления прорыва — 94 %».

— Третий взвод! Пулеметчиков на четырнадцать-бэ, бегом! У вас там сейчас гости нарисуются! — тут же заорал в микрофон гарнитуры один из офицеров Ростовых, мгновенно оценив предложенный маневр.

Через две минуты в эфире раздался гулкий, ритмичный клекот крупнокалиберного пулемета, а на экране три красных маркера в оранжерее лопнули, сменившись серыми крестами.

Гул в командном бункере постепенно нарастал. Отчаяние испарилось, вытесненное бешеной, адреналиновой почти что эйфорией. Операторы, получившие в свои руки инструмент божественного уровня, все активнее корректировали не совсем удачные решения офицеров на местах, которые сидели в окопах и не видели общую картинку. Фронт обороны, еще пять минут назад трещавший по швам, начал выравниваться.

Князь Ростов медленно поднялся с кресла, забыв про боль в ребрах. Он подошел ближе к экранам, не веря своим глазам. Это была технология за гранью. Технология, которой в Империи просто не существовало, ни в армии, ни в ИСБ…

Один из боковых экранов, предназначенный