Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

— А давай ты еще раз попробуешь, милый? — весело, с мурлыкающими интонациями прощебетала невидимая собеседница. — Вдруг получится? Ну, давай, понажимай кнопочки, порадуй девочку…

Связь оборвалась. Князь Юсупов застыл с поднятой к уху трубкой, ошарашенно глядя в стену. Его челюсть слегка отвисла.

— Я что… уснул? — пробормотал он сам себе, оглядывая застывших в полумраке родственников. Взгляд патриарха упал на пустой бокал. — Или арманьяк был несвежий?.. Что за бред здесь творится⁈

— Отец, что там? — подался вперед Андрей, сжимая кулаки.

Юсупов не ответил. Трясущимися пальцами он сбросил вызов и набрал другой экстренный номер — личный коммуникатор статского советника Федора Игнатьевича Конюхова, одного из чиновников, кто работал с реестрами Дворянской книги Российской Империи. Соединение прошло мгновенно.

— Слушаю, — раздался в динамике спокойный, глубокий и абсолютно незнакомый мужской голос. В нем сквозило легкое, почти вежливое удивление.

— У твоей секретутки в приемной совсем крыша потекла⁈ — взорвался Юсупов, изливая накопившуюся ярость. — Что эта дрянь себе позволяет⁈ Федя, ты в своем уме⁈

— Есть веские основания полагать, что вы неверно набрали номер абонента, — ровно отозвался голос.

— Федя, не играй со мной! — зарычал патриарх, ударив кулаком по столу. — Я прямо сейчас приеду в твой департамент и лично вырву тебе сердце! Ты забыл, кто оплачивал твои долги в заграничных поездках⁈

— Не стоит этого делать, — голос на том конце остался невозмутимым, как гранитная набережная Невы. — Как офицер Имперской службы безопасности я буду вынужден немедленно вас арестовать за угрозу жизни государственному чиновнику при исполнении… Князь Юсупов, я правильно понимаю? Судя по сигнатуре входящего сигнала, это ваш защищенный терминал.

Михаил Олегович замер. Рука с зажатым аппаратом опустилась на несколько сантиметров.

— И как мне видится, вас интересует статский советник Федор Игнатьевич Конюхов? Не беспокойтесь, он сейчас немного занят. Дает пояснения по ряду архивных проводок. Он вам обязательно перезвонит… минут через пять. Как только мы закончим протокол предварительного допроса. Всего доброго, ваше сиятельство.

Короткий гудок. Связь снова отключилась. Приближенные патриарха переглядывались с побелевшими лицами. Андрей Юсупов медленно опустился обратно на диван, его запал испарился без следа. На экране Ермолов вцепился в свои волосы, беззвучно шевеля губами.

Прошло ровно четыре с половиной минуты. Никто в комнате не проронил ни звука. Слуги у дверей боялись дышать. Внезапно коммуникатор на столе ожил. Стандартная трель вызова прозвучала как удар набатного колокола. Все присутствующие синхронно вздрогнули. Юсупов схватил аппарат, мгновенно вдавив кнопку приема:

— Кто со мной говорил⁈ — без всяких приветствий, срываясь на хрип, рявкнул он.

— Михаил Олегович… — из динамика донесся заикающийся, на грани нервного срыва голос Конюхова. Статский советник буквально давился словами, зубы чиновника выбивали отчетливую дробь. — Э-это… это был майор ИСБ Волков… Они пришли еще утром… Меня допрашивали два часа, ваше сиятельство! Изъяли все журналы регистрации за последние полгода!

— Плевать на допрос! Разберемся! — отмахнулся Юсупов, хотя земля под его ногами окончательно уходила в бездну. — Ты мне главное скажи: что-то изменилось в реестре Дворянской книги⁈ Что с делами Ростовых⁈

— Д-да… Михаил Олегович… — всхлипнул чиновник.

— Ну⁈ Говори, скотина! — закипел князь, подавшись вперед.

— Граф Строганов… он… он оформил законный брак, — выдавил Конюхов, и в его голосе прозвучал смертный приговор. — Внесены изменения в первую категорию реестра. Вторая супруга… княжна Наталья Игоревна Ростова. Статус подтвержден, биометрия верифицирована через терминал ИСБ.

— Дата и время⁈ — взвыл Юсупов, чувствуя, как ледяная волна накрывает его с головой.

— Сегодня… — пролепетал статский советник. — В одиннадцать часов… пятьдесят пять минут…

Юсупов оцепенел. Мораторий на военные действия истекал ровно в полдень.

Это означало лишь одно. В тот момент, когда штурмовые батальоны Юсуповых и Ермоловых открыли огонь по загородному поместью Ростовых, Наталья Ростова уже пять минут, как являлась законной графиней Строгановой. Нападение на Ростовых перестало быть для Строганова фоновым шумом из газет.

Граф получил абсолютное, ничем не ограниченное право стереть нападавших в порошок, не оглядываясь ни на Сенат, ни на Канцелярию.

— Миша… что мы наделали?.. — прошептал на экране граф Ермолов, его глаза остекленели.

Ответить князь Юсупов не успел.

За панорамными окнами кабинета, выходившими на парадный въезд дворцового комплекса, расцвела ослепительная бело-голубая вспышка, а затем пришел звук разрыва.

* * *

Командно-штабная машина генерала Воронцова вздрогнула всеми своими тоннами бронированной массы… Мощный движок натужно ревел, вытягивая тяжелую платформу из очередной грязевой ванны, осенний питерский дождь превратил некогда идеальные газоны и парковые аллеи загородной резиденции Ростовых в непролазное месиво.

Штаб приходилось перегонять вглубь территории уже второй раз за последние два часа. И этот факт сам по себе был для старого вояки унизительным, как пощечина.

Александр Сергеевич Воронцов стоял у столешницы, намертво вцепившись в поручни. Сквозь толстый триплекс смотровой щели он видел только серую пелену дождя, разрываемую ослепительными сполохами разрывов. Зато на огромном голографическом мониторе картина боя разворачивалась со всей пугающей, безжалостной детализацией.

Красные маркеры штурмующих отрядов Юсуповых и Ермоловых, в том числе купленного ими наемного сброда, переодетого в клановые цвета, медленно, но с пугающей неотвратимостью ползли к центру усадьбы. Синие точки защитников огрызались, отстаивая очередные рубежи, но плотность их огня объективно падала.

Ситуация складывалась откровенно паршиво. И дело было не только в огневом превосходстве противника. Ситуация была до одури странной, парадоксальной и отдавала политической шизофренией высшего порядка.

Воронцов оторвал взгляд от тактической схемы и посмотрел на данные внешних сканеров, проецирующих картинку неба над зоной боевых действий.

Там, прямо над ними неподвижно висели три изящных, выкрашенных в серый цвет воздушных судна. Это были легкие правительственные машины Имперской Канцелярии.

Они висели там, как коршуны, с абсолютным равнодушием фиксируя каждый выстрел, каждый труп и каждый разрушенный флигель. Фиксируя тот неоспоримый факт, что род Воронцовых ввел свои батальоны гвардии на суверенную территорию Ростовых, вклинившись в узаконенную кровную вражду.

Генерал скрипнул зубами. Если бы еще вчера кто-то сказал ему, что он бросит свою гвардию под перекрестный огонь ради спасения старого интригана Ростова, который своими руками вырыл могилу собственному роду, Воронцов бы рассмеялся этому идиоту в лицо. Патриарх сомневался. Он понимал все расклады. Да и сам Игорь Николаевич Ростов, сидя в своем кабинете, особо не умолял о подкреплении, прекрасно осознавая, что втягивание Воронцовых в эту мясорубку лишь утянет на дно еще одну семью.

Но затем появилась Елена.

Воронцов прикрыл глаза, вспоминая ту сцену, разыгравшуюся всего несколько часов назад. Родная дочь, умница, гордость семьи, ворвалась в его кабинет не как наследница, а как валькирия. Упакованная в штурмовую броню, с не терпящим никаких возражений взглядом. Взглядом человека, который уже давно живет в