Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Как только его ботинок коснулся земли, из-за спин штурмовиков без единой команды вынырнули трое гвардейцев. Под ноги графу мгновенно развернули термоизолирующую подстилку. Кирилл бережно уложил княжну, отступив на полшага назад, но, не сводя с нее тяжелого, немигающего взгляда.

Медики работали молча. Один мгновенно зафиксировал шейный отдел жестким воротником, второй ловко, не тратя времени на поиск вен в сплошных синяках, вогнал толстую иглу инфузионной системы прямо под ключицу, пуская в организм коктейль из плазмы и восстанавливающей Пыли. Третий медик достал из подсумка прямоугольный прибор, и провел им вдоль тела Ростовой, сканируя внутренние повреждения, переломы и очаги внутренних кровотечений.

Казалось, прошла целая вечность. Для Строганова, застывшего статуей над растерзанной девушкой, время остановилось, превратившись в вязкую смолу. Хотя на самом деле хронометраж Алисы отсчитал всего три с половиной минуты.

Наталья сделала резкий, судорожный вдох. Кислородная маска, уже наброшенная ей на лицо, запотела. Княжна распахнула глаза, в которых бился абсолютный ужас. Она не видела ни неба, ни людей вокруг. Ее мозг все еще находился в каменном мешке каземата.

Девушка издала глухой хрип сквозь маску и рванулась в сторону. Ее тело выгнулось дугой, пальцы скрючились, пытаясь нащупать оружие или вцепиться в горло невидимому врагу. Медик, стоявший на коленях, едва успел отшатнуться, чтобы не получить удар коленом в челюсть.

Но сильная рука мгновенно легла ей на плечо, жестко и настойчиво впечатывая обратно в горизонтальное положение. Наталья замерла, готовясь ударить Пылью в упор, ее глаза бешено заметались по сторонам, выхватывая размытые силуэты. А затем ее расширенные зрачки сфокусировались на лице, нависшем над ней.

Серый от цементной пыли, перемазанный чужой и собственной кровью, с горящими зеленым светом глазами — граф Строганов выглядел как оживший демон из преисподней. Но для Ростовой этот вид стал лучшим успокоительным в мире.

Паника в ее глазах мгновенно растаяла, уступив место абсолютному доверию. Тело княжны обмякло, напряженные мышцы расслабились. Датчики на приборах медиков тут же выровняли тональность, показывая, что пульс начал стремительно возвращаться в зеленую зону.

Кирилл опустился на корточки, приблизив свое лицо к самому лицу девушки.

— Кавалерия прибыла, — тихо, почти шепотом произнес он.

Наталья слабо, дрожащей рукой потянулась к лицу и стянула кислородную маску на подбородок. Она с трудом сглотнула, облизав пересохшие, потрескавшиеся губы, и совершенно искренне улыбнулась.

— Как всегда, — ее голос был похож на шелест наждачной бумаги. Она окинула взглядом залитый кровью воротник графа и его измазанные щеки. — Тебе стоит умыться… А то смотреть страшно.

Кирилл хмыкнул, и в этом звуке прорвалось колоссальное облегчение.

— Как скажешь, — кивнул Строганов, поднимаясь на ноги. Он бросил короткий взгляд на старшего медика. Тот молча поднял большой палец вверх — жить будет, критических повреждений внутренних органов нет.

Граф отошел на несколько шагов в сторону. Адреналиновый шторм, державший его на ногах последние часы, начал стремительно спадать, грозя обрушить организм в глубокий нокаут. Кирилл протянул руку вслепую, и один из стоящих рядом штурмовиков тут же вложил в его ладонь армейскую флягу.

Строганов свинтил крышку. Он запрокинул голову и влил в себя добрую половину воды, жадно глотая, словно человек, неделю блуждавший по пустыне Гоби. Оставшуюся воду он без раздумий выплеснул себе на трясущиеся руки и лицо. Влага смыла пыль и кровавые разводы, смешиваясь с грязью и капая на траву.

Граф с шумом выдохнул, отдавая пустую флягу. Затем расстегнул подсумок на разгрузке и извлек массивный, толстый инъектор с красной маркировкой. Не дожидаясь помощи медиков, Строганов приставил раструб инъектора к собственной шее и нажал на спуск. Раздался характерный резкий шипящий звук. Но в этот раз шипение продлилось пугающе долго. Механизм вгонял в артерию тройную порцию препарата.

Старший медик, как раз закончивший накладывать фиксирующую повязку на руку Ростовой, резко обернулся на звук. Его брови сошлись на переносице.

— Перебор, командир, — мрачно и с явным неодобрением произнес врач, глядя на пустой тубус в руке графа. — Мотор может не выдержать такой нагрузки на откате.

— На сутки хватит, — бодро, даже слишком бодро для человека с тяжелейшим истощением, ответил Строганов. Он мотнул головой, разгоняя кровь. — А потом подлатаете в госпитале. Не привыкать…

Медик лишь недовольно и обреченно качнул головой. Он слишком хорошо знал этот лихорадочный, неестественно яркий блеск, который сейчас затопил глаза графа. Зрачки Кирилла расширились, почти поглотив радужку. Химия ударила со всей силы, выкручивая восприятие реальности на максимум. Боль исчезла, растворившись в холодном спокойствии.

— Что ж, — нарочито громко, произнес Строганов. Его голос приобрел звенящие обертоны. Он медленно повернулся в сторону пленников. — Артурчик, настало твое время…

Вилсон, стоявший на коленях, судорожно втянул в себя воздух.

— Хотя нет, — Кирилл хищно улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего ни одному живому существу в этом лесу, что не носила на плече его шеврон. — Начнем, пожалуй, с тех, кто помельче.

Британский дипломат поначалу не понял смысла этой фразы. Он тупо моргал, глядя, как Аудитор разворачивается и направляется не к нему, а в сторону шеренги связанных Кинетиков. Тех самых семерых наемников, которых строгановские волкодавы заковали в колодки-негаторы и свалили в кучу у броневика.

А потом Вилсон как понял!!

Волосы на затылке британца встали дыбом, а желудок скрутило спазмом тошноты. Он вспомнил досье, обрывки слухов о том, что Имперский Аудитор обладает не только разрушительной мощью, но и методами допроса, от которых седеют даже палачи ИСБ.

Строганов подошел к первому пленнику. Это был плотный мужчина с разбитым в кровь лицом, смотревший на графа с угрюмой ненавистью человека, которому нечего терять. Кирилл не стал задавать вопросов. Не стал бить или угрожать. Он просто наклонился и жестко, пятерней, схватил наемника прямо за лицо, вдавив пальцы в скулы и лоб.

То, что произошло дальше, заставило бывших солдат удачи, сидящих рядом, содрогнуться от ужаса.

Тело пленника мгновенно выгнулось дугой, словно по нему пустили ток высокого напряжения. Из-под пальцев Строганова, впившихся в плоть, пробилось пульсирующее зеленоватое свечение. Пленник открыл рот, но вместо крика оттуда вырвался булькающий, нечеловеческий хрип. Его глаза закатились, обнажив белки, из носа и ушей ударили тонкие струйки крови.

Спустя двадцать секунд судороги прекратились. Строганов разжал пальцы. Кинетик рухнул на бок, как кукла с перерезанными нитями. Он был мертв. Его мозг превратился в выжженную губку. Кирилл невозмутимо сделал шаг в сторону и ухватил за лицо второго. Снова жуткий, сдавленный вопль, выгнутая дугой спина, хруст ломающихся от спазма зубов. И снова мертвый стук тела о промерзшую землю. Третий. Четвертый. Пятый…

Вилсон