Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

промышленный манипулятор, но скорость этого процесса была за гранью человеческой физиологии. Его руки двигались непрерывно, вычерчивая в воздухе сложнейшие геометрические фигуры. Обломки кирпичной кладки, куски мраморных лестниц, искореженные стальные швеллеры поднимались в воздух десятками, закручиваясь в гигантскую воронку, и с глухим грохотом отшвыривались в сторону, обнажая внутренности разрушенного фундамента.

Пылевой шторм вокруг графа приобрел устойчивый сапфирово-золотой оттенок. Энергетический фон зашкаливал настолько, что даже на расстоянии в десять метров у Вилсона начали потрескивать волосы на затылке от статического электричества, а наручные часы намертво встали.

Но эта мощь давалась не бесплатно.

Вилсон, не отрывая взгляда, впился глазами в профиль графа. Масштаб разрушений был колоссальным — корпус сложился внутрь, и поднять сотни кубометров камня в одиночку не смог бы даже расчет из трех профильных Кинетиков Бета-ранга. Рано или поздно биологический носитель обязан был уйти в перегрузку.

И этот момент наступил.

Из левой ноздри Строганова вытекла тонкая, яркая струйка алой крови. Она быстро прочертила дорожку по верхней губе и капнула на воротник черного кителя. Плечи графа едва заметно дернулись, дыхание сбилось, став хриплым и свистящим.

Вилсон не сдержался. В глубине его истерзанной, отравленной страхом души шевельнулось ядовитое, мстительное торжество. Дипломат коротко, злорадно усмехнулся разбитым ртом. Граф ломал себя сам. Он сжигал свой собственный ресурс ради трупа девки, которая уже задохнулась в каменном мешке. Еще пара минут такого насилия над организмом — и хваленый Аудитор либо рухнет в глубокий апоплексический удар, либо навсегда останется пускающим слюни инвалидом с выжженными мозгами.

Эта усмешка длилась не больше секунды. Но Строганов словно почувствовал чужую эмоцию спиной.

Очередная двухтонная плита с грохотом улетела в сторону парка. Кирилл резко развернул корпус. Его голова дернулась, и тяжелый, налитый кровью взгляд зеленых глаз вперился прямо в лицо британского резидента.

Вилсон мгновенно подавился собственным воздухом.

Улыбка сползла с его лица, оставив лишь парализующую маску ужаса. В глазах Строганова не было усталости от перегрузки. Там горела такая откровенная злоба, что у британца сердце снова начало биться через раз. А дальше Вилсону уже было не до смеха.

Граф снова смотрел на завалы. Затем прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Вид у него был такой, будто Кирилл кого-то внимательно слушал. Затем кивнул невидимому собеседнику и тихо произнес…

— Договор.

Под Строгановым начал разгораться странный узор…

Глава 6

Офицеры Строганова среагировали мгновенно. Им не потребовалось слышать голос командира — незримый, тяжелый импульс по внутренней закрытой сети ударил по тактическим интерфейсам шлемов тревожным алым сполохом.

Командир головного штурмового звена коротко и резко махнул сжатым кулаком в сторону лесополосы:

— Всем назад! Откат на двести метров! Технику — за внешний периметр, живо!

На вытоптанном, залитом кровью и усыпанном гильзами газоне остались только четверо: сам граф Строганов, двое рослых конвоиров и сэр Артур Вилсон.

Британского консула никто не собирался уводить в укрытие. Конвоиры держали его за плечи с железной, въевшейся в привычку хваткой, заставляя стоять на коленях в холодной грязи и смотреть. Смотреть очень внимательно. Сам Артур, впрочем, даже не пытался отвести заплывших от гематом глаз. Боль в сломанных ребрах, еще минуту назад казавшаяся невыносимой, притупилась, вытесненная липким оцепенением. Опытный разведчик, повидавший на своем веку немало засекреченных испытаний и дуэлей сильнейших Кинетиков Европы, прекрасно понимал: то, что разворачивалось перед ним прямо сейчас, не вписывалось ни в один учебник.

И за знание подобных вещей в живых не оставляли. От него самого в лучшем случае останется горстка пепла, которую втопчут в эту подмосковную землю.

Узор под подошвами Строганова больше не тлел, он разгорался с пугающей, гипнотической силой. Тонкие, словно выгравированные лазером на почве линии наливались густым, неестественно глубоким лиловым пламенем. Земля внутри идеально очерченного круга диаметром метра в три побелела, трава мгновенно высохла, обращаясь в невесомый серебристый прах.

Лиловый свет не просто светил, он слегка гудел. Низкий звук, от которого у Вилсона еще сильнее заныли сломанные ребра и заломило затылок, начал расходиться кругами, заставляя воздух дрожать маслянистым маревом. Диаметр круга медленно пополз в разные стороны, пожирая пространство.

— Назад, — выдал один из конвоиров, пятясь и с силой волоча за собой по земле едва державшегося на ногах британца. — Держи дистанцию, не лезь в контур.

Они отступили еще на добрых пять шагов, когда радиус лиловой печати стабилизировался, застыв на отметке в десять метров.

Строганов стоял в самом центре этого круга с закрытыми глазами. Тонкая струйка крови из носа уже не просто капала, она стекала по подбородку, пачкая воротник полевого кителя, но Аудитор этого словно не замечал.

Его руки двигались. Медленно и плавно, с пугающей выверенностью. Пальцы Кирилла не сжимались в кулаки. Ладони были полусогнуты, очерчивая в пустом воздухе невидимую сферу размером с футбольный мяч. Пространство между его ладонями начало стремительно уплотняться. Воздух там закручивался, приобретая фиолетовый, почти черный оттенок, преломляя свет утреннего солнца. Это выглядело как оживший кусок сингулярности, втягивающий в себя все вокруг.

Вилсон затаил дыхание. Никаких артефактов в руках графа не было. Ни накопителей, ни батарей. Он формировал поле чудовищной плотности прямо из резерва своего тела, вытягивая энергию через горящий под ногами лиловый узор.

Движения рук Строганова внезапно оборвались. Граф резко, с глухим выдохом выбросил обе ладони вперед, раскрывая пальцы в сторону горы завала. Звука взрыва не было. Раздался сухой хлопок, как лопается перекачанная камера велосипеда.

Невидимый таран, обладающий гигантской массой и плотностью, ударил в верхнюю треть обрушившегося трехэтажного корпуса. Многотонные расколотые плиты перекрытий, переплетенная стальная арматура, куски кирпичных стен весом под тонну каждый — все это не просто разлетелось. Их просто сдуло, словно сухие осенние листья перед соплом авиационной турбины, сотни кубометров тяжелейшего строительного мусора взмыли в воздух и с оглушительным, протяжным грохотом рухнули в лесополосу метрах в пятидесяти впереди.

Вековые сосны на краю парка хрустнули, как спички, принимая на себя этот град из гранита и бетона. Над лесом взметнулась гигантская серая туча извести и вековой пыли.

Вилсон инстинктивно вжал голову в плечи, зажмурившись от хлестнувшей по лицу воздушной волны. Конвоиры лишь крепче сжали его плечи, даже не шелохнувшись. На месте завала образовалась огромная выемка. Но этого было мало, фундамент казематов все еще оставался погребен под нижними слоями руин.

Строганов не сделал паузы. Не открывая глаз, он снова свел дрожащие руки перед грудью. Лиловый узор под его ногами заметно поблек. Линии больше не слепили глаза, они отдавали свой свет человеку, стоящему в центре, перетекая по его ногам