Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

раздраженно, тяжело дыша от бессилия, отвернулся от нее и посмотрел в огромное панорамное окно спальни. То, что он там увидел, заставило его сердце пропустить удар, а похоть мгновенно сменилась сковывающим ужасом.

Там, где секунду назад должны были расстилаться идеально постриженные лужайки для игры в гольф подмосковной усадьбы Успенское, сейчас шел полномасштабный кровавый бой.

Высокие каменные стены, что огораживали элитное поместье по периметру, были проломлены в нескольких местах. Пыль и крошево стояли столбом. Сквозь эти дымящиеся проломы на территорию медленно, но неотвратимо, сминая декоративные статуи, двигались танки.

Таких машин Вилсон никогда в жизни не видел, хотя по долгу службы в британской разведке просматривал множество даже очень сильно экспериментальных вариантов — ворованных, разумеется, из закрытых КБ Франции, Германии и самой России. Это были приземистые, хищные угловатые монстры, чья броня, казалось, поглощала свет. Тяжелые штурмовые машины перли вперед в шахматном порядке, методично расстреливая из главных калибров точки обороны в поместье. Каждое попадание их снарядов схлопывало пылевые барьеры защитников, словно мыльные пузыри.

Артур в панике поднял взгляд к небу.

Из-за низких свинцовых облаков и верхушек елей, закрывающих горизонт, бесшумно вынырнул десяток дирижаблей. Это не были неповоротливые грузовые сигары. Хищные, бронированные профили, ощетинившиеся турелями. Часть воздушной армады, раскинув мощные, пульсирующие синевой барьеры, зависла над флангами. С громким лязгом опустились широкие аппарели, сбрасывая десант прямо в гущу боя. Черные фигурки в тяжелой броне падали на землю, смягчая удар персональными щитами, и тут же вступали в бой.

Другая группа дирижаблей, лишь немного сбросив ход, прошла прямо над центральной аллеей. Из их брюха сорвались вниз несколько приземистых многоколесных машин. Еще находясь в свободном падении, эти броневики развернули спрятанные пусковые установки и выпустили целый рой ракет. Огненные хвосты расчертили небо. Ракеты ложились идеально кучно, выбивая стационарные генераторы барьеров усадьбы и сметая огневые точки ровно в тот момент, когда щиты гасли.

Вилсон, не в силах оторваться от этого апокалипсиса, повернул голову и прищурился, глядя в центр разворачивающейся бойни.

В небе виднелась еще одна точка, которая очень быстро увеличивалась в размерах, с ревом разрезая воздух. Это был тяжелый штурмовой дирижабль — новейшая, флагманская разработка графа Строганова. Вилсон знал этот силуэт, он был одним из тех, кто через подставных лиц получил приглашение на закрытую презентацию этой воздушной крепости.

ПВО усадьбы тут же сфокусировалось на главной угрозе, небо расчертили инверсионные следы и трассеры. При этом штурмовой дирижабль Строганова даже не пытался увернуться или маневрировать. Махина просто выставила многослойный, сверкающий барьер. Огромная часть снарядов и энергетических зарядов была сбита автоматическими турелями на подлете, а то, что прорывалось, бессильно вязло в сапфировой защите, расходясь по ней концентрическими волнами.

После этого воздушный монстр медленно, с демонстративной неотвратимостью пошел на снижение и посадку прямо в центр территории. Плотность огня по нему только нарастала, охрана усадьбы явно паниковала, стягивая все силы к эпицентру и оголяя другие направления.

Но, казалось, экипаж дирижабля именно этого и ждал. И в итоге дождался. Воздушная крепость, приняв на себя весь удар, выявила все основные огневые точки в своем секторе. А затем махина тяжело повернулась бортом.

Огненный вал из десятков стволов ударил одновременно. Пространство содрогнулось. За считанные секунды сплошная стена огненного вала смела все сопротивление. Главное административное здание, которое было опорным пунктом обороны в этом секторе, превратилось в пылающий факел, сложившись внутрь себя.

Дирижабль аккуратно, пружиня на мощных стойках, сел подле дымящихся руин, выпуская из своего брюха штурмовые команды в черной броне.

Вилсон прилип к стеклу, не в силах дышать от разворачивающегося масштаба катастрофы. И тут он увидел, как от одной из колесных машин, приземлившихся неподалеку, отделяется ракета. Она сделала изящную дугу в воздухе, развернулась и полетела прямо в его окно.

Время замедлилось. Артур видел, как крутится стабилизатор ракеты, как разгорается пламя в сопле. Снаряд летел прямо ему в лицо. Ближе, ближе…

В момент ослепительного подрыва он проснулся.

Британец распахнул глаза. Сердце колотилось в грудной клетке с такой силой, что, казалось, сейчас сломает ребра. Вилсон лежал на спине, покрытый липким, ледяным потом. Дорогая пижама прилипла к телу.

Дышалось крайне тяжело. Грудь словно придавило бетонной плитой. Артур попытался смахнуть пот со лба, но с ужасом осознал, что с трудом может пошевелить руками. Тело было тяжелым и ватным, мышцы отказывались подчиняться командам мозга. Ступни и кисти словно налили свинцом.

— Сонный паралич, — пронеслось в тренированном мозгу агента МИ-6. — Слишком много стресса. Слишком много нервов. Надо просто успокоиться.

Он уставился в темный потолок своей спальни, слушая собственное рваное дыхание, и попытался выдавить из себя ироничную улыбку, чтобы сбросить остатки ночного морока.

— Приснится же такое… — хрипло, едва ворочая непослушным языком, засмеялся Вилсон в темноту.

— И какое же? — сухо, без малейшей интонации уточнил грубый голос из темноты.

Глава 5

Сердце британца споткнулось, пропустило пару ударов и замерло где-то в районе горла, скованное липким животным ужасом. Сэр Артур Вилсон даже не успел повернуть голову в сторону источника голоса — среагировали лишь расширившиеся от выброса адреналина зрачки.

Но натренированные рефлексы агента и дуэлянта в этот раз не стоили и ломаного гроша. Из глубокой, непроницаемой тени у книжного шкафа метнулась смазанный силуэт. Ни звука шагов, ни шороха ткани. Рывок был уже страшен своей скоростью.

Прежде чем пальцы дипломата успели нащупать спрятанный под подушкой компактный пылевой пистолет, невидимый таран врезался ему в плечо. Гость подхватил субтильного консула, оторвал от простыней и с силой запустили в полет через всю комнату.

Сэр Артур впечатался плашмя всем телом в противоположную стену. Звук удара напоминал шлепок сырого куска мяса о гранитный разделочный стол. Дорогие обои с геральдическими лилиями обагрились кровью. Вилсон задохнулся, чувствуя, как из легких вышибло весь воздух до последней молекулы, и медленно, пачкая стену кровью из расквашенного в кашу носа и разбитых губ, сполз на паркет. Но оставаться в относительно комфортном положении ночной гость ему не позволил.

Тяжелая, затянутая в перчатку ладонь впилась британцу в воротник пижамы, сминая ткань вместе с кожей на загривке. Одним движением нападавший вздернул Вилсона обратно в вертикальное положение, словно тряпичную куклу.

Перед заплывшими глазами дипломата мелькнуло темное забрало глухого штурмового шлема.

— Доброе утро, ваша милость, — глухо произнес боец.

В ту же секунду снизу вверх, с коротким замахом, прилетел кулак. Удар был выверен с абсолютной точностью: не убить, но сломать пару ребер и пробить дыхалку так, чтобы жертва гарантированно забыла, как связывать слова в предложения.