Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

— Обычно ваш визит наступает после определенных событий, — осторожно, тщательно взвешивая каждое слово, поинтересовался Юрьевский. Он не стал предлагать гостю выпить. С такими, с позволения сказать, сущностями, не пьют на брудершафт.

— Обстоятельства заставили меня прибыть к вам, — позволил себе микроскопическую, почти механическую эмоцию «серый» человек. Его губы дрогнули в подобии вздоха, но глаза остались мертвыми, как два куска полированного стекла.

— Даже так? — в этот раз светлейший удивился по-настоящему искренне. Брови князя поползли вверх.

Такое происходило впервые за все годы их негласного… сотрудничества. «Организация», которую представлял этот человек, никогда не суетилась. Они двигали фигуры на геополитической доске десятилетиями, стравливали империи, провоцировали революции и тихо выкачивали из аномалий те самые ресурсы, ради которых человечество было готово перегрызть друг другу глотки. Они не реагировали на сиюминутные раздражители. До сегодняшнего дня.

Михаил Анатольевич лихорадочно начал прокачивать ситуацию, как лучше поступить. Его разум заработал на предельных оборотах. Можно было плыть по течению, покорно кивая головой, а можно попробовать выбить новые преференции. В последнее время князь стал замечать, что его «друзья» из тени откровенно начали загонять его в жесткие рамки дозволенного, отодвигая от принятия стратегических решений и оставляя лишь роль высокопоставленного исполнителя.

— Чем я могу помочь? — с вежливой, дипломатичной прохладой поинтересовался князь, отпивая крошечный глоток коньяка.

— Мы хотим, чтобы вы угомонили Строганова, — ответил гость.

Тон «серого» был непривычным. В нем не было обычной тягучей недосказанности. Это прозвучало жестко, сухо, не терпя возражений. Словно приказ нерадивому поручику на плацу.

Юрьевский замер. Бокал в его руке остановился.

— И как, позвольте узнать, я должен это сделать? — хмыкнул князь. В его голосе прорезался откровенный сарказм.

— Военные контракты должны уйти в правильные руки, — продолжил «серый», проигнорировав иронию светлейшего, словно тот вообще не открывал рта. — Технологии тоже. А еще лучше, чтобы они были «утрачены при невыясненных обстоятельствах». Вместе с носителями. Полная зачистка интеллектуальной собственности на территории Империи.

— Вы не ответили на мой вопрос, — холодно, с нажимом заметил Юрьевский. Он подался вперед, поставив бокал на стол. Дерево глухо стукнуло. — Граф Строганов в столь юные годы получил звание Имперского Аудитора явно не за красивые глаза. Он под личной, железобетонной защитой Цесаревича. Да и сам Строганов ни разу не подставился даже теоретически, чтобы хоть как-то, хотя бы за уши, притянуть его в какую-нибудь неприглядную историю!

Юрьевский почувствовал, как внутри закипает ярость. Эти теневые кукловоды, сидящие в своих бункерах и кабинетах, вообще понимают, как работает государственная машина?

— Налоги он платит, считай, вперед, — начал загибать пальцы светлейший, чеканя каждое слово. — Никаких субсидий или льгот от государства не просит, хотя мог бы выдоить министерство финансов досуха. «Китайский контракт» он провел виртуозно, впихнув невпихуемое в их логистику и принеся казне баснословную прибыль. Некоторые факты его биографии остаются засекреченными и недоступными даже для меня! Для меня, человека, у которого в Канцелярии куплен каждый третий столоначальник! Особенно те моменты, за которые он получил два высших ордена Империи.

Михаил Анатольевич развел руками, изображая крайнюю степень недоумения.

— И вы хотите, чтобы я пришел к Императору, открыл дверь ногой и потребовал отстранить графа Строганова от всех государственных дел? Серьезно? Да меня в тот же день отправят в Петропавловскую крепость, предварительно лишив всех титулов!

— Не столь радикально, — позволил себе скупую, лишенную тепла улыбку «серый». Он даже не пошевелился в кресле. Ни единого лишнего жеста. — Но примерно так. Сместите фокус внимания трона. Дискредитируйте его окружение. Уничтожьте его опорные предприятия.

— «Примерно», — хохотнул князь, и смех этот больше походил на лай. — Будет слишком много вопросов со стороны Канцелярии и ИСБ. Вы думаете, генерал Зубов или тот же Волков — идиоты? Они уже роют носом землю. Я и так использовал, кхм, довольно радикальные меры, чтобы продвинуть ваши пожелания.

Юрьевский имел в виду скандал с Ростовым-младшим и отправку Хрома. Он бросил на стол свои лучшие, самые грязные козыри, чтобы парализовать союзников Строганова.

— Этого мало, — пожал плечами гость. — Эффективность ваших «радикальных мер» стремится к нулю. Строганов не просто держит удар, он перехватывает инициативу.

Юрьевский начал закипать уже откровенно. Воздух в кабинете, казалось, стал плотнее. Князь был сильным Кинетиком, и его эмоции всегда находили отражение в окружающем пылевом фоне. Хрустальные подвески на дорогой люстре едва заметно зазвенели. Он отчетливо понимал, что его имя в списке партнеров «Организации» явно ушло с первого места в Российской Империи. Ему выговаривали, как провинившемуся мальчишке.

— У нас был договор, — медленно, с угрожающей расстановкой произнес князь, впиваясь взглядом в серые глаза визитера. — Я выполнил все пункты со своей стороны. Я обеспечил вам коридоры на Урале. Я блокировал проверки Сената по тем странным закупкам оборудования…

— Обстоятельства изменились, — повторил «серый», и в этот раз его голос серьезно изменился. Это не был голос человека. Это был звук работающего механизма, лишенного сомнений. — И не вам ставить условия, светлейший. Ваша локальная политика нас больше не интересует.

Гость чуть наклонил голову. В тусклом свете камина Юрьевскому на долю секунды показалось, что зрачки собеседника вытянулись в узкие вертикальные щели, а в глубине глаза мелькнул фиолетовый огонь.

— Граф Строганов… — «серый» сделал микроскопическую паузу, словно подбирая правильный термин. — Он стал системной аномалией. Он использует инструменты, которые не должны находиться в руках кого-либо в Империи. И что самое неприемлемое — он начал физически уничтожать наших полевых агентов.

Юрьевский нахмурился. Уничтожать полевых агентов? Да, Строганов покрошил немало наемников, но чтобы он добрался до элиты «Организации»? До тех самых, о существовании которых князь знал лишь по обрывочным, глубоко засекреченным отчетам?

— Займитесь делом, Михаил Анатольевич, — гость плавно, без видимых усилий поднялся с кресла. Он не опирался на подлокотники, просто перетек из сидячего положения в вертикальное. — Чем быстрее мы закончим с этим графом, тем быстрее вы получите то, чего так хотели.

Светлейший князь промолчал. Он слишком хорошо знал цену таким обещаниям. Но он также знал и цену неповиновения.

— Я задействую всю тяжелую артиллерию, — сквозь зубы выдавил Юрьевский. — У меня есть дополнительные рычаги в Адмиралтействе и Военном министерстве. А по Ростовым я нанесу окончательный удар. Через несколько дней их активы будут выставлены на торги, а девчонка…

— Девчонки у вас нет, — сухо оборвал его «серый».

Юрьевский осекся.

— Что значит… нет? — князь нахмурился. — Мои люди взяли ее живой, она сейчас в Успенском.

«Серый» посмотрел на князя с таким выражением, с каким энтомолог смотрит на суетящегося под стеклом жука.

— Полчаса