Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Шертой отмахнулся от него:

— Думаю, действительно ли ты настолько слабый, что мой недовольный зевок стал для тебя Прозрением.

— Чего?

Шертой и не подумал отвечать, занятый разговором с Балтором:

— Чистокровные Звери в этих воротах редкость. Думаю, как старший младшему, я должен объяснять, как мир людей к нам несправедлив. Иди ко мне, — сказал он вслух и поманил Балтора рукой.

Тарвин вспыхнул:

— Эй! Ты даже на меня не смотришь!

Шертой медленно обернулся, скривился, поднимая верхнюю губу, словно в оскале:

— Эй? Что ты себе позволяешь, слабак эрзумец? Мне и впрямь ужалить тебя Прозрением? Или ужалить тебя сразу мечом?

— Это мои люди! Все предатели Ордена принадлежат моему клану! Ты это знаешь!

— Оставь эти глупости другим. Да и просто открой глаза. На этом человеке нет одежд Ордена.

— Ты!

— Я? — поднял бровь Мад. — Вы, люди, такие смешные. Ну же, покажи клыки. Оскаль зубы. Брось мне вызов. Нет? В сторону! — Мад сделал короткий жест, словно движением руки отбросил с дороги паутину, снова поманил рукой. — Иди ко мне, младший.

Балтор втянул голову в плечи, сгорбился, сделавшись меньше ростом. Сейчас он даже в облике человека выглядел как зверь в стае, прижавшийся к земле от рыка старшего. Взгляд его метнулся к Пересмешнику. К Маду. Снова к Пересмешнику. Обратно к Маду.

Пересмешник не выдержал. Не глядя на Балтора, коротко бросил в сторону:

— Свободен. Уходи.

Балтор замер, затем тряхнул головой, распрямился и сказал:

— Старший, прости, но я должен расплатиться за свободу и жизнь. И… отомстить.

— Хо! — протянул Мад Шертой, кивнул. — Уважаю. Достойный щенок, — вновь потянул воздух носом — раз, другой, коротко и резко. — И сильный. Похоже, Эрзум ждут весёлые дни. — Отвернувшись, уже шагая прочь, бросил за спину Балтору: — Меня зовут Шертой. Найди меня потом. — И не только Балтору: — Давай, заканчивай всё это, мелкий эрзумец, правда спать мешаешь.

Балтор без слов кивнул.

Тарвин же, поджав губы, мрачно следил за происходящим. Мрачно и молча. Едва Мад взлетел и скрылся с глаз в той самой угловой башне, процедил:

— Предатели Империи должны вечно искупать свою вину в битвах. Стража!

Спустя пять вдохов посреди площади просиял портал. Вот она — Империя, пользующаяся наследием Древних. Из Второго в Четвёртый, из Четвёртого в…

Шагнув на ту сторону, в сушь и скудность силы Неба, сделав всего глоток воздуха той стороны — сухого, царапающего горло пылью, — я уже твёрдо знал — Шестой.

Глава 4

Из-за наших спин, с той стороны портала, донеслась мыслеречь:

— Орденцы! Принимайте! Один из них — Зверь. Я третий внук старейшины Рокалима, и я желаю, чтобы через неделю мне доложили, как эти ничтожества сложили головы в битве с сектами.

При первых звуках мыслеречи я невольно вскинул брови, оценив трюк, о котором раньше даже не задумывался, — мыслеречь через портал. Как он это провернул? К концу же фразы я едва удерживался уже совсем от другого: чтобы не скривиться, не оглянуться или не сделать чего-то ещё хуже.

Ох. Уж. Эти. Самодовольные и много о себе возомнившие… лягушки, сидящие на дне колодца и думающие, что весь мир — это и есть их колодец.

Гнев во мне кипел, клокотал, едва удерживаемый волей и подогреваемый мыслями.

Третий даже не сын, а внук кого-то там, смеющий бросаться такими громкими словами!

Где-то я уже слышал имя его деда, и оно лишь подбрасывало ещё больше сухих колючек в огонь моего гнева.

Размышления, стиснутые зубы и… даже не борьба, а уравновешивание себя и клокочущего гнева не помешали мне оглядеться. Гнев на Тарвина и Эрзум в целом не заслонял главную причину того, что я делаю и где нахожусь.

И где же?

Силы вокруг меньше, гораздо меньше, чем в Четвёртом поясе. Да и сам воздух сухой, жаркий, какой-то даже безжизненный. Вокруг снова крепость — только больше, проще, неухоженная и без Врат. Не просто неухоженная, а запущенная: под ногами пыльный камень, в десяти шагах от нас какие-то жёлтые потёки на нём, у дальней стены груда обломков, которые никто не собирается убирать.

Я чуть-чуть раскинул восприятие, поднимаясь немного выше и оглядываясь сверху, и…

Дам!

Не удар струны, а скорее щелчок, удар, хлопок по туго натянутой для просушки коже качнул концентрацию, заставил нахмуриться и…

И торопливо втянуть восприятие.

Это для меня, даже под ограничением, этот щелчок так — досадная помеха. А вот Ловера, ещё неуверенно стоящего на ногах, и Толу, державшего его под руку, шатнуло разом, оба схватились за виски и осели на колени.

Через миг я повторил за ними: подался плечом в ту же сторону, шатнулся, тоже приложил пальцы к вискам. Ещё через полвдоха сообразили и Пересмешник с Балтором: торопливо рухнули на колени, вскидывая руки к голове.

Я поморщился. Ладно ещё Пересмешник, он провернул это безукоризненно, хотя и перегнул с притворством, но бывший Зверь сделал это так неуклюже, что… не так падают, когда Властелин обламывает любопытство жалких Предводителей.

Утхал вон только шатнулся и скривился, показав всем, что он вместе со мной самый крепкий здесь.

— Так-так-так, — раздался спокойный, равнодушный голос. — Значит, тут у нас орденцы? Давненько не было пополнения. В другое время я бы сказал — добро пожаловать, но точно не в этот раз. Встать! — рявкнул голос. Через миг повторил крик, добавив к нему пинок духовной силой. — Встать!

Я, пряча взгляд, расправил плечи. Я гляжу, клан Эрзум старается изо всех сил, чтобы я проникся к ним любовью.

Три вдоха назад мы были на пустой площадке крепости, сейчас оказались окружены кольцом идущих. Предводители вперемешку с Властелинами и… Мастерами? Откуда они все выскочили? Неужели щелчок духовной силы повлиял на меня сильнее, чем я думал?

Впереди всех стоял, сложив руки на груди, идущий лет сорока — высокий, худой, с острыми скулами. Волосы тёмные, но словно припорошённые сверху жёлтой пылью, будто он простоял здесь на ветру полдня и даже не потрудился отряхнуться.

Властелин.

Властелин, способный выйти против Седого и выстоять. Против того Седого, каким я его встретил пару лет назад — старым, раненым, почти сдавшимся. Третья, может быть, четвёртая звезда, не выше.

— Хотя, — протянул эрзумец, — не будем нарушать традиций. Добро пожаловать в Долину Каменных Костей, предатели. В этой долине вам предстоит искупать преступление вашего