Сага о кораблях - Энн Маккефри

класса A и даже класса B такое бывало, но на больших раскопках обычно кто-нибудь вовремя вспоминает про сеанс связи. Кроме того, полученные институтом доклады обычно публикуются, а аспиранты хватаются за любую возможность опубликоваться. Однако если они только что обнаружили что-то типа гробницы Тутанхамона, возможно, они действительно настолько взбудоражены – и настолько заняты тем, что описывают и пакуют находки, – что могли и впрямь забыть о существовании всей прочей вселенной.

Алекс судорожно сглотнул, борясь с тошнотой. Обычно его внутренностям требовалась пара минут на то, чтобы прийти в норму. «Быть может, на меня это так не действует оттого, что мой желудок начисто лишен иннервации…»

Но эта мысль только вызвала неприятные воспоминания, и Тия безжалостно отмела ее прочь.

– Вот… – сказал Алекс наконец, когда его лицо начало снова приобретать привычный оттенок. – Объясни все-таки, почему ты не впадаешь в панику оттого, что они не отзываются.

– Потому что пиратов наверняка бы заметили еще на подлете, туземцев на материке нет, а эпидемия обычно развивается далеко не сразу, кто-нибудь успел бы позвать на помощь, – ответила Тия. – Именно поэтому курьерская служба особо не встревожилась, и именно поэтому они отдавали приказы, противоречащие приказам института. Но либо эта экспедиция не выходит на связь так долго, что даже КС решила встревожиться, либо они получили какие-то новые сведения, которых нам не дали. Поэтому мы летим к ним.

– И узнаем, что случилось, только когда долетим, – закончил Алекс.

На его лице не было и тени улыбки.

* * *

Тия вышла из гиперпространства очень аккуратно, стараясь как можно меньше тревожить организм Алекса. Очутившись на орбите, она отправила сигнал, который должен был привести в действие передатчик экспедиции, если там есть что приводить в действие. Как она уже говорила Алексу неделю тому назад, бывает, что передатчики ломаются. Она была готова не услышать ответа. Но нет.

«Вы соединились с археологической экспедицией КЗ-557», – мгновенно отозвался автоматический маячок.

Потом открылся канал связи.

– Алекс, у нас, кажется, проблемы, – осторожно сказала Тия.

– Отклик есть? – Алекс напрягся.

– Есть…

Она отправила опознавательный сигнал, который должен был привести в действие посадочные огни и предупредить ИИ, что наверху гость, – в отсутствие людей, способных общаться через комм, искусственному интеллекту полагалось открыть канал для подачи голосовых команд. ИИ подключился немедленно, передав сигнал готовности к принятию инструкций.

– Хуже того, связь работает идеально. Я только что получила привет от ИИ.

Она отправила несколько мегабайт заархивированных инструкций, согласно которым ИИ должен был уступить ей управление всеми внешними и внутренними записывающими устройствами. Эти инструкции отменяли программы, установленные с тех пор, как была развернута база, и передавали ей контроль над всеми сенсорными устройствами, которые еще работали.

– Пусть ИИ покажет мне то, что там происходит, – деловито распорядился Алекс. – Если может.

– Ага, сейчас… Вот, внешняя камера три… Она установлена снаружи столовой, и… Ох, тресни моя капсула!

– Я тебя понимаю, – сказал Алекс не менее мрачно.

Камера несколько расплывчато демонстрировала им зрелище, которое никак нельзя было назвать приятным.

Повсюду в поле зрения камеры валялись тела. Судя по полному отсутствию какого-либо движения, это были трупы. Похоже, все лежали там, где упали. Никаких следов насилия заметно не было. Тия переключилась на следующую камеру, предоставленную ИИ, – вид изнутри столовой. Здесь все было еще хуже, хотя, казалось бы, хуже некуда. Оборудование и мебель лежали опрокинутыми. По комнате было разбросано несколько тел.

Тию охватила дрожь, которая не имела никакого отношения к температуре внутри капсулы. Страх, ужас, беспомощность…

Ее тайные кошмары…

Тия с трудом восстановила контроль над собственной биохимией. Твердо сказав, что это не может быть та самая болезнь, которая когда-то поразила ее. Эти люди явно погибли на месте…

Она уже собиралась было переключиться на следующую камеру, когда Алекс вдруг подался вперед.

– Тия, погоди минутку!

Она послушно остановила изображение, сфокусировав объектив, насколько позволяли атмосферные условия, четырехсекундная задержка и сама камера. Сама она на это смотреть не могла.

– Еды нету! – сказал наконец Алекс. – Посмотри: повсюду тарелки и прочая посуда, а еды нигде ни крошки.

– Падальщики? – предположила Тия. – Или то, что…

«То, что их убило? Но никаких следов вторжения извне незаметно…»

Алекс покачал головой:

– Не знаю. Давай переключимся на другую камеру.

Эта находилась снаружи строения, где хранились припасы, – и именно там они обнаружили первых выживших.

«Если их можно назвать „выжившими“». Тия вглядывалась в изображение. Ее охватил такой ужас, что она не могла даже отвести взгляд. В поле зрения камеры находились трое: подросток, молодой человек и женщина постарше. Они не обращали внимания ни друг на друга, ни на трупы, что валялись у них под ногами, ни на то, что творилось вокруг. Подросток сидел на земле, уставясь на валяющийся перед ним яркий клочок бумаги, и раскачивался вперед-назад. Звук камера не передавала, так что было непонятно, что еще он делает, кроме как раскачивается, но у Тии возникло странное ощущение, что он монотонно мычит.

Молодой человек стоял в двух футах от забора и переминался с ноги на ногу, как будто хотел перепрыгнуть через забор и не знал как. А женщина постарше безостановочно шагала по кругу.

Все трое были чумазые, одежда на них была покрыта грязью и странными пятнами. Глаза пустые, волосы лезут в глаза жидкими слипшимися прядями. Тия порадовалась, что камеры не могут передавать вонь.

– Тия, переключись на следующую камеру, пожалуйста! – прошептал Алекс после долгой, тяжелой паузы.

Камера одна за другой показывали все то же: либо одни трупы, лежащие в пыли, либо трупы и несколько выживших, совершающих бессмысленные движения. Только одна из выживших занималась чем-то понятным: девушка нашла пакет с аварийным пайком и разорвала его. Она целеустремленно запихивала питательные кубики себе в рот обеими руками, как…

– Как животное! – шепотом произнес Алекс. – Она не ест, она жрет, как животное!

Тия заставила себя быть хладнокровной.

– Нет, не как животное, – поправила она. – Здоровые животные так не едят.

Она проанализировала это зрелище так, как будто имела дело с каким-то инопланетным видом.

– Она ведет себя как животное, у которого поврежден мозг, или как наркоман, который так долго просидел на наркотиках, что все высшие функции мозга у него отказали.

Точно, это не «ее» болезнь. Это что-то другое – что-то смертельное, но не то, чем болела она. Чувство, которое испытала Тия, нельзя было назвать облегчением, однако теперь она могла отрешиться от ситуации, как-то дистанцироваться.

«Ты ведь знала, что рано или поздно столкнешься с эпидемией. Да, это кошмар, но ты знала, что такое будет».

– Зомби! – прошептал Алекс, когда еще один выживший прошлепал мимо жрущей девушки, даже не взглянув на нее. Девушка тем временем перестала тащить еду в рот руками и сунула лицо прямо в дыру в пакете.

– Ты насмотрелся фильмов, – отстраненно заметила Тия, отправляя искусственному интеллекту набор инструкций. Надо было выяснить, когда это произошло и сколько времени