Сага о кораблях - Энн Маккефри

Жаль, что камеры не были настроены на запись – это бы ей очень помогло. Сразу стало бы ясно, сколько времени развивается болезнь – если это эпидемия, у нее должен быть хоть какой-то инкубационный период – и каковы начальные симптомы. А вместо этого приходилось опираться на записи археологов и на то, когда они прекратили их делать.

– Алекс, последняя запись, зафиксированная в базе данных, сделана в два ноль-ноль по местному времени полторы недели тому назад, – сказала она. – Один из аспирантов занес в базу данных описание черепков. И после этого – ничего. Никаких записей о болезни, никаких медицинских данных. Никто даже не обращался к ИИ по голосовой связи, чтобы попросить о помощи. Компьютер в столовой запрограммировал синтезатор на то, чтобы еще несколько раз приготовить пищу, потом синтезатор отчего-то испортился.

– Кто-то из них его сломал, – предположил Алекс.

– Возможно.

Она попыталась найти в базах данных еще какие-то сведения, но ничего не обнаружила.

– Это практически все, что есть. ИИ поддерживал жизнедеятельность базы, но с ним никто не взаимодействовал. Так что забудь о том, что я говорила про несколько дней, – такое впечатление, что все заразились и заболели одновременно, где-то около… в какой-то момент между полуночью и рассветом.

Если бы у Тии была голова, она бы ею покачала.

– Просто не представляю, как такое может случиться со всеми одновременно! Ну хоть кто-то должен был произнести хотя бы несколько слов!

– Если только не… Тия, а что, если они спали? Ну, в смысле, бывают вещи, которые происходят во сне, вещества, которые погружают в сон…

Алекс поднял голову от экрана. Вокруг его глаз пролегли морщины от напряжения.

– Если, например, этим можно заразиться только во сне…

– Или если сон и есть первый симптом…

Тия ничего не могла с собой поделать – ей казалось, что она дрожит от страха.

– Алекс, мне придется совершить посадку. Отсюда, из космоса, этим людям ничем не поможешь.

– Не спорю. – Он пристегнулся. – Хорошо, леди, садимся так быстро, как вы только можете. Мне нужно сделать как минимум одну вещь, и немедленно, не то мы потеряем еще многих.

Тия сошла с орбиты с внезапным ускорением, от которого Алекса вдавило в кресло, но он и глазом не моргнул. Разве что голос сделался несколько более напряженным.

– Мне надо будет надеть скафандр и добраться до припасов, выставить им еду и воду. Они голодны и обезвожены. Одни духи космоса знают, что они ели и пили все это время, – вполне возможно, что многие умерли от дизентерии или от питания тем, что непригодно в пищу.

Он размышлял вслух, предоставляя Тии возможность вставить собственные предположения или предупредить его – в случае, если он задумал что-то неразумное.

– Все остальное – потом, а это сделать надо срочно.

– Открой пакеты с аварийным пайком и расставь миски с питательными кубиками по всей территории, – посоветовала Тия. Ее внешняя обшивка накалилась докрасна – они входили в атмосферу. – И с водой поступи так же. Как будто животных кормишь.

– Так я ведь действительно кормлю животных, – сказал Алекс бесцветным голосом. – Мне придется все время напоминать себе об этом. Иначе я могу наделать глупостей. А ты свяжись с базой Клейнмана, и срочно.

– Я этим уже занимаюсь.

Установить и поддерживать гиперпространственную связь на таком расстоянии было не так-то просто. Но на то она и корабль-«мозг», а не какой-нибудь автомат, оборудованный искусственным интеллектом.

– Держись крепче, – посоветовала она, столкнувшись с первым турбулентным вихрем. – Посадка будет не особо мягкая.

Камера и внешний микрофон на шлеме Алекса позволяли Тии видеть и слышать выживших куда лучше, чем ей того хотелось. Из почти двухсот человек, находившихся на базе, выжило не более пятидесяти, большинство из них – в возрасте от пятнадцати до тридцати лет.

Алекса они старательно избегали, прячась каждый раз, как его видели. Однако, едва он уходил, они сползались к мискам с едой и водой, которые он оставлял, и принимались набивать себе рот обеими руками. Алекс отволок три трупа из найденных в постелях, в медицинский центр. Диагноз во всех трех случаях был один и тот же: обширный системный коллапс, по всей видимости, паралич. Остальные – те, что умерли не сразу, – скончались от дизентерии и обезвоживания. Но половина умерших, судя по всему, скончались именно от системного коллапса, в том числе все старшие члены группы.

После третьего трупа Алекс прекратил исследования и все остальные трупы сгрузил в холодильник. Потом специалисты прилетят и разберутся с ними. Тия добросовестно фиксировала все, что он делал, но сама не смотрела – не могла.

Завершив свой мрачный труд, Алекс снова вернулся к заботе о живых.

– Тия, насколько я понимаю, эта болезнь поражает людей двумя разными способами. Либо ты умираешь от чего-то вроде паралича, либо превращаешься… вот в такое.

Она могла видеть все, на что он смотрит, благодаря тому, что камера у него на шлеме смотрела в ту же сторону. «Такое» было когда-то нормальным мальчиком, который теперь торопливо убегал от взгляда пилота.

– Ну да, на данный момент, похоже, это самое разумное объяснение, – согласилась Тия. – А что у них там с едой-то вышло? Неужели они настолько… далеко зашли, что не помнят даже, как войти в пищевой склад?

– Ну да, примерно, – устало кивнул Алекс. – Хочешь верь, хочешь не верь, но они не помнят даже, как открывать пакеты с пайком, – они, похоже, смутно помнят, где именно хранилась еда, но сами даже не попытались открыть дверь склада.

Он подошел к одной из мисок, которые оставил. Миска была уже пуста, даже крошек не осталось. Алекс насыпал туда еще кубиков из пакета, который держал под мышкой. На краю поля зрения камеры что-то мелькнуло – очевидно, выжившие дожидались, пока пилот уйдет, чтобы снова наброситься на пищу.

– Когда они находят пакеты с пайком, они их просто раздирают, как та девушка, которую мы видели. Но зачастую они, похоже, даже не догадываются, что в пакете еда. Все жертвы, – продолжал Алекс, направляясь к следующей миске, – делятся на две группы. Первые – это те, кто был парализован и умер во сне или по дороге на завтрак. А остальные перемерли от обезвоживания и поноса из-за того, что ели полусгнившую пищу.

– Ну разумеется, расстройство пищеварения всегда сопровождается обезвоживанием, – ответила Тия. – И если нечем восстановить потерю влаги, человек умирает очень скоро.

– Я так и понял.

Алекс остановился, чтобы наполнить очередную миску.

– Умерших было бы куда больше – к ним добавились бы еще погибшие от теплового удара и переохлаждения, – только здесь, по счастью, температура по ночам не опускается ниже двадцати градусов по Цельсию, а днем не поднимается выше тридцати. Славная, комфортная погодка. Тия, ты не глянешь, когда началась эта благодать?

– Сейчас гляну.

Возможно, это действительно