Среда размножения - Шон Хатсон

– Нам надо будет отправить его в больницу, – сказал Финч. – Здесь мне с этим не справиться.

– Но что это такое? Что? – требовательным тоном спросила Дениза Франклин.

Финч на миг подумал, стоит ли ему упоминать о Молли Фостер и в пугающем сходстве с ее обезображенным видом, и все же решил промолчать.

– А вы не можете дать ему что-нибудь? – моляще спросила Дениза.

– Только болеутоляющие таблетки, если они ему нужны, миссис Франклин. Это что-то такое, чего даже я понять не могу. Раньше я никогда ни с чем подобным не сталкивался. – Финч повернулся к мальчику: – Тебе больно, Марк?

Паренек посмотрел на свою мать, словно ожидая, что она подскажет ему ответ. Потом он взглянул на Финча и едва заметно кивнул. Доктор потянулся к своему блокноту для назначений.

– Я не хочу ехать в больницу, – с некоторым затруднением произнес Марк. – Пожалуйста, не заставляйте меня.

– Если ты туда не поедешь, Марк, то заболеешь еще сильнее, – отозвался Финч. – А ты ведь этого не хочешь, да?

– Я в больницу ехать не хочу, – сказал мальчишка, и на его глазах показались слезы.

– А что с ним случится, если он останется дома? – спросила Дениза.

– Ну, если он останется, то тогда я снимаю с себя всякую ответственность за его состояние, – отрезал Финч.

– Я хочу, чтобы он остался со мной, – заявила Дениза.

Финч прикусил губу и устремил на женщину ледяной взгляд.

– А вы отдаете себе отчет в том, на какой риск идете? – спросил он. – Если окажется, что это какая-то заразная болезнь, ведь тогда и вы с мужем тоже будете под угрозой.

– Пожалуйста, не заставляйте меня ехать в больницу! – снова взмолился Марк.

Глаза его между тем опять остекленели. Когда Финч посмотрел на паренька, ему показалось, будто он глядит на пару шариков из матового стекла.

– Ну ладно, – уступил он наконец и нацарапал что-то на листке бумаги, – только возьмите вот это. Тут номер моего домашнего телефона. Если его состояние станет ухудшаться, дайте мне знать. И не важно, когда это будет, хоть ночью. – Он передал женщине листок. – А завтра я к вам загляну и осмотрю его.

– Я думаю, что дома он будет чувствовать себя лучше, доктор, – сказала Дениза, поднимаясь на ноги.

– Если к завтрашнему дню дела у него улучшатся, мисс Франклин, тогда вы совершите глупость, не давая ему пройти обследование в больнице.

– Не доверяю я этим больницам! – резко возразила она.

Финч ничего не ответил, только спросил устало:

– Не могу ли я узнать ваш адрес?

– Дом номер пять в квартале Святой Анны, – ответила Дениза.

Финч нахмурился и на мгновение стал писать медленнее. Квартал Святой Анны… Откуда же ему известно это название?

– Ну, мы уж лучше пойдем, доктор, – сказала Дениза. – Нас там на улице такси дожидается.

На прощание она пообещала, что позвонит, если будет такая нужда. Финч подождал, пока не услышал, как их шаги стихли в конце коридора, а потом сел обратно в свое кресло и перечитал только что написанное. Он думал о том, что сейчас предстало его взору. Его интересовало, не может ли это быть какой-то разновидностью заразного заболевания. Но, опять же, он не знал никакой болезни, симптомы которой проявлялись бы столь бурно, как в увиденных им случаях с этим мальчишкой и с Молли Фостер. А кроме того, если уж это было действительно заразным, почему не заболела Лайза? А родители мальчишки? Финч пристроил свою авторучку сбоку стола и еще разок взглянул на лежавший перед ним адрес. Его глаза вдруг расширились, он вскочил на ноги и поспешил через всю комнату к карте центра Лондона, пришпиленной к доске для справок на дальней стене. Финч водил и водил по карте пальцем, пока не отыскал нужный район.

– Квартал Святой Анны, – прошептал он.

Теперь-то было понятно, почему это название насторожило его, – Марк Франклин жил всего в одном квартале от Молли Фостер.

Финч задумчиво помассировал переносицу большим и указательным пальцами, и на лбу появились хмурые морщины. Если обе жертвы инфекции живут так близко друг от друга, может ли это быть простым совпадением?

И по непонятным ему самому причинам Финч очень надеялся, что может.

Глава 15

А мальчик лежал себе в темноте и прислушивался к тиканью стенных часов.

Он был не в силах уснуть из-за постоянно растущей боли и все крутился и крутился, переворачиваясь то со спины на бок, то на живот… Но от перемены позы неудобство положения только усиливалось, так что в конце концов Марк Франклин выскользнул из постели и щелчком включил свет на тумбочке у изголовья. Потом распахнул куртку пижамы и глазами полными ужаса уставился на свое тело.

Вся его грудь и живот были сплошь усеяны гноящимися лопающимися язвами. Он ощущал их и у себя на спине; их вздувшиеся бугорки терлись о легкую материю пижамы. Но мальчик не плакал, несмотря на боль. Он просто медленно поднялся на ноги и направился к двери своей спальни.

Мать сказала ему, что если станет совсем плохо – надо позвать их, и либо она, либо отец придут к нему. Ну а если уж будет совсем невтерпеж, то они вызовут того доктора.

Неровно переступая ногами, которые к тому времени тоже покрылись язвами, он прошлепал по коридору к ванной и потянул за длинный качающийся шнур. Вспыхнул свет. Подойдя к раковине, Марк уставился на свое отражение в большом зеркале. Один глаз у него почти закрылся из-за бесцветной язвочки, набухавшей на веке, а другой воспалился и остекленел. Боль вдруг вонзилась в него раскаленными кинжальчиками, и мальчик на мгновение вцепился в края раковины. В голове его бешено пульсировало, словно кто-то вбивал в нее паровой молот. Волны тошноты прокатывали по телу, но все-таки как-то он удержал равновесие и потянулся к дверце аптечного шкафчика.

Достав оттуда безопасную бритву своего отца, мальчик медленно, морщась от боли, развинтил ее и высвободил лезвие. Зловещий острый краешек ярко сверкнул, когда Марк принялся разглядывать его – он ведь был почти не в силах почувствовать эту тоненькую стальную пластиночку своими распухшими пальцами.

А спустя еще минуту-другую он вышел из ванной, снова дернул за световой шнур и медленно побрел по коридору.

Дверь в комнату родителей была открыта, окна там тоже были распахнуты. Занавески, обдуваемые теплым легким ветерком, мягко покачивались, и Марк с минуту постоял в дверном проеме, наблюдая за ними, загипнотизированный