Среда размножения - Шон Хатсон

Финч потер глаза, все еще немного сбитый с толку.

– Да нет, все в порядке, – ответил он. – Я сам подъеду. – На какой-то момент наступило молчание, в конце концов нарушенное доктором: – А что, собственно, случилось?

– Вы сами увидите, когда доберетесь сюда, – услышал он в ответ, а потом Николсон отключился, предоставив Финчу таращиться на гудящую трубку.

Доктор медленно опустил ее на рычажки, разок потянулся, прислушиваясь к хрусту своих суставов, а потом поднялся на ноги и принялся одеваться.

Минут через десять он уже сидел за рулем своей «чеветты» и направлялся к назначенному месту встречи.

Улицы, понятное дело, были пустынными, так что ехал он без труда, приметив по пути всего одну машину. В обычное время такое путешествие заняло бы у него минут сорок пять, а теперь вот он уложился меньше чем в полчаса. Поставив автомобиль на стоянку напротив жилых домов в квартале Святой Анны, он увидел пару полицейских машин и карету скорой помощи, припаркованные на дороге и на тротуаре перед нужным ему зданием. Синие проблесковые огни скорой помощи беззвучно вращались, и, когда Финч выбрался из машины, ему показалось, что он вступил в какой-то загадочный молчаливый мир. Он почти жаждал, чтобы визги сирен разорвали эту гнетущую тишину. Кое-где в окнах горели огни, и, приближаясь к дому, доктор заметил, что какая-то фигура всматривается в него из-за стекла.

Дежуривший у двери полицейский в форме спросил его, кто он такой. Финч вытащил удостоверение и передал его полицейскому. Тот сверил малопривлекательную фотографию с чертами оригинала и спустя мгновение вернул документ. Финч двинулся вверх по лестнице.

У входа в квартиру он обнаружил новых полицейских и вынужден был повторно пройти процедуру идентификации личности, прежде чем ему позволили войти внутрь.

Там было по меньшей мере шесть полицейских в штатском. Они передвигались по гостиной и прихожей, время от времени исчезая в комнате в дальнем конце длинного коридора. Потом из этой комнаты появился длинноволосый мужчина в вельветовой куртке. Посмотрев на Финча, он попытался было улыбнуться, но улыбки не получилось, и мужчина предпочел вместо этого пожать доктору руку.

– Доктор Финч? – спросил он. – Я сержант Николсон, криминальная полиция. Пройдите сюда, пожалуйста.

Войдя в комнату, Финч едва не отшатнулся, почувствовав омерзительный запах, повисший в воздухе. Он увидел в комнате еще троих мужчин, один из них делал фотографии этой кровавой резни, пропитанных кровью стен, постели и трех тел, распростертых там, подобно обезображенным манекенам.

Финч и прежде много раз видел трупы: жертвы дорожных аварий и нападений бандитов, несчастных случаев на производстве… Но ничто из виденного им не могло сравниться с ужасом зрелища, которое предстало теперь перед его глазами.

Пока Финч в изумлении взирал на трупы юного Марка Франклина, кожа которого, сырая и кровоточащая, была испещрена красными и синими пятнышками, он вдруг почувствовал острый укол вины. Но была ли то вина? Он слегка наклонил голову. Если бы он только настоял на том, чтобы мальчика отправили в больницу, а не разрешил матери отговорить его… Может быть, тогда, по крайней мере, этот мальчишка не был бы теперь мертв.

Он бросил взгляд на два других трупа и медленно покачал головой. Один из мужчин, находившихся в комнате, когда он вошел, приблизившись, представился.

– Извините, что вытащил вас из постели, доктор Финч, – добавил инспектор Гроган, закуривая сигарету. – И в особенности – за эту вот маленькую компанию. – И он сделал легкое движение головой, кивнув на трупы.

– Но почему вы вызвали именно меня? – осведомился Финч.

– Вы ведь были лечащим врачом этого мальчика, не так ли? – спросил инспектор.

Финч кивнул.

– Мы обнаружили номер вашего телефона в блокноте на столе в гостиной. – Полицейский выпустил струйку дыма. – Что произошло с мальчиком?

Доктор вздохнул.

– Я и сам бы хотел знать, – неуверенно сказал он и тут же уточнил: – Я хотел бы, чтобы мне была известна эта болезнь.

– И долго вы лечили его? – справился Гроган.

Финч рассказал ему о сегодняшнем дневном визите и своем желании направить мальчишку в больницу. Гроган слушал, не сводя с доктора глаз, и только время от времени кивал.

– А почему болезнь мальчика так сильно обеспокоила вас? – в конце концов спросил Финч.

– Потому что он убил своих родителей, – прозаичным тоном ответил инспектор.

Он протянул руку, и Николсон вручил ему пластиковый конверт. В нем было окровавленное лезвие бритвы.

– Он использовал вот это, – продолжил Гроган.

Финч провел рукой по волосам, посмотрев вначале на лезвие, а потом на трупы.

– Одна из их соседок услышала крики. Она нам и позвонила. К нашему прибытию все трое были уже мертвы. Отец был мертв еще минут двадцать назад, мать умерла от потери крови, а мальчик… мы не знаем о нем наверняка. – Пока полицейский делал очередную затяжку, на миг наступила тишина. – Вы были его врачом, но говорите, что не знаете причины его болезни.

– Могу я взглянуть на тело? – спросил Финч, и Гроган отступил в сторону.

Перед трупом мальчика на коленях стоял Джордж Беннет. Он снимал образцы кожи мальчика скальпелем, бросая их в несколько тоненьких стеклянных пробирок, которые затем запечатывал и аккуратно складывал себе в карман. Патолог скупо улыбнулся Финчу, когда тот присоединился к нему. Доктор отчетливо видел глубокие рубцы и чашевидные углубления на коже, где полопались пузыри. Часть гноя образовала на коже липкую пленку, но в других местах он запекся в покрытие из коросты.

– Вы когда-нибудь раньше видели что-либо подобное? – спросил доктора Беннет.

Финч невольно содрогнулся, вспомнив Молли Фостер. Не происходило ли с ней то же самое? Он размышлял, следует ли ему упоминать о другой своей больной или нет. И решил все-таки ничего не говорить. Во всяком случае, пока.

– А когда будет проводиться вскрытие трупов? – спросил он.

– Как только тела доставят в Скотленд-Ярд, – ответил Беннет.

– А почему вы об этом спрашиваете? – осведомился Гроган.

– Ну, паренек же был моим пациентом, – сказал Финч. – И я бы хотел находиться там, когда это будут делать.

– Боюсь, из этого ничего не выйдет, доктор, – отозвался Гроган. – Но вас известят, как только у нас появится что-либо стоящее.

– А что, могут быть какие-то возражения против моего присутствия на вскрытии? – спросил Финч.

Гроган посмотрел на Беннета.

– Для меня это не важно, – сказал патолог. – Уверен, что это уже не важно и для умерших бедолаг. – Он ткнул большим пальцем в сторону умерших.

– И что же вы надеетесь увидеть, доктор? – полюбопытствовал инспектор.

– Мне и самому хотелось бы