Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Ты не можешь ничего для них сделать, пока они находятся в ящиках, – сказала она. – Ты же знаешь.

Он обернулся к пилону.

– Что ты от меня скрываешь?

– Н-ничего… – сказала Тия.

Но она сказала это недостаточно твердо.

Алекс вернулся, плюхнулся в свое кресло и забегал пальцами по клавиатуре с ловкостью, наработанной за несколько дней, проведенных в скафандре. За несколько секунд он вывел на экран данные со всех мониторов.

– Тия, что там творится? – осведомился он. – Ведь до того, как мы взлетели, они такие не были, разве нет?

– Я думаю… – Тия замялась. – Алекс, я же не врач…

– В твоих базах данных – целая библиотека медицинской литературы. Ты разговаривала с врачами. Так что ты думаешь?

– Думаю… Думаю, они плохо себя чувствуют в гиперпространстве. Некоторые данные из присланной мне информации об обезьянах с поврежденным мозгом говорят о том, что в результате повреждения страдают те участки мозга, которые помогают скомпенсировать… скомпенсировать то, что некоторые вещи, которые должны быть в наличии, отсутствуют. То, что помогает тебе восстановить слово по отдельным буквам или опознать предмет, увиденный только мельком. Нечто вроде поддержания душевного равновесия. Так вот, когда эта способность отключается… – Она чувствовала себя ужасно беспомощной. – Думаю, для них это все равно что очутиться в сингулярности.

– И так будет все четыре дня?! – воскликнул Алекс так громко, что у Тии заныли сенсоры. – Нет, я пошел туда…

– И что ты будешь делать? – осведомилась Тия. – Ну что ты для них можешь сделать? Они боятся тебя, боятся этого скафандра!

– Тогда я…

– Только попробуй! Я заполню газом весь корабль! – мгновенно ответила она. – Я не шучу, Алекс! Только дотронься до защелки – и я усыплю всех, кто есть на корабле!

Алекс рухнул обратно в кресло.

– Но что же нам делать? – спросил он слабым голосом. – Должен же быть какой-то выход…

– У нас есть кое-какие медицинские препараты, – напомнила Тия. – Некоторые из них можно распылить в воздухе. Давай, Алекс! Найдем что-нибудь, чем сможем им помочь. Но только не снимай скафандр.

– Я попробую, – сказал он с несчастным видом.

Его пальцы уже бегали по клавиатуре, вводя запросы к библиотеке медицинской литературы. Они больше не тянулись к защелкам. Тия на долю секунды расслабилась…

А потом взялась за работу.

Еще три раза появлялись признаки того, что в грузовом отсеке назревает кризис. Еще три раза Тии пришлось угрожать Алексу, чтобы не позволить ему броситься в отсек и пытаться спасать зомби, рискуя собственной жизнью. Они потеряли еще одного из своих подопечных: сочетание антивирусного препарата и разбавленного усыпляющего газа – они надеялись, что газ подействует как успокоительное, – для зомби номер двадцать семь оказалось смертельным. Видимо, у него возникла аллергическая реакция на первое или второе вещество, хотя в его медицинском досье ничего подобного не значилось. Его монитор передал все симптомы анафилактического шока, а потом номер двадцать семь умер.

Алекс после этого четыре часа не разговаривал с Тией: двадцать седьмой находился в нижнем ряду, и укол адреналина мог бы его спасти – если это действительно был анафилактический шок, а не что другое. Но проходы между рядами были тесные, и Алекс не пробрался бы туда, не сняв скафандра. А этого Тия ни за что бы не допустила. Они не могли знать, действительно ли это была аллергическая реакция или еще одно последствие вируса зомби. Двадцать седьмой был человек пожилой, и симптомы у него были одни из самых тяжелых.

Несмотря на то что Алекс молчал, Тия упорно продолжала разговаривать с ним, и наконец он сдался. Как нельзя более кстати. А то его молчание уже убедило Тию, что по прилете он потребует перевода на другой корабль и что он ее возненавидел. Если бы капсульники могли плакать, она как раз была близка к тому, чтобы разреветься, когда он наконец заговорил.

– Ты права, – сказал он. – Ты была права, Тия. Здесь у нас еще пятьдесят человек, они зависят от нас обоих, и, если бы я свалился, получилось бы, что мобильная половина нашей команды вышла из строя.

И вздохнул. Но этого было достаточно. Между ними снова установился мир. И как раз вовремя: пора было возвращаться в обычное пространство.

База Клейнмана приказала им оставаться на орбите, прислала группу дезинфекторов, которые должны были забрать Алекса и зомби, и почти на час Тия осталась в одиночестве. Все это время Тии было очень тоскливо…

Но затем на корабль явилась вторая группа дезинфекторов. Они пробыли там два дня, и, когда они наконец ушли, от первоначальной отделки почти ничего не осталось. Все отсеки пропарили, протравили газом, ободрали, отшлифовали и отделали заново. Все, что осталось прежнего – кроме электронной начинки, – это иероглифы, нарисованные на стене. Однако облик корабля почти не изменился: новая отделка была выдержана в тех же стандартных, одобренных психологами бежевых тонах.

И только после этого Тии позволили сойти с орбиты и приземлиться на базе Клейнмана, чтобы выпустить дезинфекторов.

Как только они ушли, в шлюзе раздался приветственный возглас:

– Тия! Разрешите подняться на борт, мэм?

Она распахнула шлюз так стремительно, что он, наверно, как будто испарился перед носом у Алекса и втянул его в лифт, чтобы ей не пришлось ждать, пока он поднимется по трапу. Он вбежал в центральную рубку – скафандра на нем не было, – лихо отдал честь центральному пилону и опустил на пол свои сумки.

– У меня две новости: хорошая и еще лучше, – сказал он, плюхнувшись в пилотское кресло. – Какую ты хочешь услышать сначала?

– Хорошую! – не задумываясь ответила она и даже не стала упрекать его за то, что он закинул ноги на приборную панель.

– Ну, это чисто личное. Я абсолютно здоров, и ты тоже. Кроме того, поскольку дезинфекторы бесцеремонно уничтожили всю мою одежду и все прочее, в чем они не были уверены, мне только что предоставили неограниченный кредит для приобретения всего необходимого!

Тия застонала. Она представила себе очередной кошмар, ядовито-сиреневый, если не хуже.

– Только не открывай сумки! А то подумают, что у меня утечка радиации.

Алекс притворно нахмурился.

– Моя драгоценная леди, ваши вкусы устарели как минимум лет на десять!

– Забудь о моих вкусах, – сказала Тия. – А какая новость еще лучше?

– Все наши пациенты находятся на пути к полному выздоровлению.

Тия издала радостный возглас, но Алекс поднял руку, давая понять, что это еще не все.

– Процесс нескорый, им потребуется несколько месяцев, чтобы оправиться, – возможно, даже целый год. Я сейчас объясню, в чем дело и почему тебя очистили от всего, что хотя бы отдаленно напоминало ткань. Будь добра, открой доступ к базе данных по земной энтомологии. И найди там паразитов, которые называются «постельные клещи», и еще других, которые называются «песчаные блохи».

Озадаченная Тия выполнила его просьбу и вывела изображения