Зло во мне - Джеральд Бром

– Да, слышала, кто-то жаловался на меня.

– Жаловался? Нет, мэм… совсем нет. Эта дама спрашивала, не наймёте ли вы её ребёнку частные уроки. Она без умолку говорила о том, как много её мальчик узнал на твоих занятиях.

– Что? – Руби с трудом верила тому, что слышит. – Правда?

– Ага, тебе бы видеть лицо миссис Райт. – Мистер Миллер хмыкнул. – Словно кто-то помочился ей в чай.

– Что сказала миссис Райт?

– Не знаю, стоит ли мне говорить.

– Ох, ну же. Не можешь оставить меня в подвешенном состоянии. Скажи мне!

– Ну… она сказала женщине, что это не лучшая идея. Что ты прорабатываешь много личных проблем, что ты нестабильна и тебе, правда, не следует учить детей без присмотра.

Другой, присутствие, ненависть – это вернулось и накрыло Руби, словно волна. Сука, – подумала Руби. Чёртова сука!

– Мне жаль, Руби. Эта миссис Райт, она иногда бывает настоящим кислым старым яблоком. Но ты просто не можешь позволять таким людям лезть тебе под кожу.

Песня вернулась, только теперь она не предлагала блаженной радости, а предвещала месть, глубокий басовый напев рока.

Руби начала тереть гравий всё сильнее и сильнее, пока не стала колоть его, словно пытаясь убить. Рукоятка сломалась, метла отскочила, разбрызгивая немного масла по её руке.

– Блять! – закричала она, швыряя сломанную метлу в стену.

– Эй… эй, Руби. Всё в порядке. Успокойся. Всё в порядке. – Мистер Миллер осмотрел её. – Думаю, тебе нужно немного выйти из-под солнца. Почему бы тебе не посидеть вон там, под деревом. У нас есть полно старых мётел. Я принесу другую.

Мистер Миллер бросил на Руби ещё один обеспокоенный взгляд и ушёл. Руби не пошла в тень, она отправилась искать кран, чтобы помыть руку.

Она сдёрнула большие перчатки и уставилась на кольцо, снова задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, сделал с ней мистер Розенфельд.

– Ты это исправишь, Джош. Так или иначе.

И тут она услышала это, голос в её голове, другое, сомнений не было.

– Да, – прошептало другое. – Нам придётся позаботиться о нём. Это единственный выход.

Бывали времена в жизни Руби, когда она думала, что слышит голоса, когда думала, что видит что-то, призрачных людей краем глаза. Но это было как-то иначе, чище. Она наклонила голову, прислушиваясь к продолжению.

– Блять, что это кольцо со мной делает?

Она обошла здание, к бассейну, нашла кран, включила его и принялась оттирать смолу. И, как и сказал мистер Миллер, эта гадость не отмывалась. Она не просто запачкала её плоть, она впиталась в её плоть и теперь была частью её кожи, и вдобавок ко всему, она начала немного жечь.

– Блять!

– О, привет, Руби, – окликнул кто-то.

Руби взглянула в сторону бассейна, и там, прямо за забором, Стэйси и Билли ухмылялись ей. Они делили пляжное полотенце на траве. На Стэйси был неоново-фиолетовый купальник-двойка, она опиралась на локти, пока Билли втирал солнцезащитный лосьон вверх и вниз по её животу – её подтянутому, упругому животу.

– Слышала, ты потеряла свои таблетки, – сказала Стэйси.

Билли фыркнул.

Руби не проронила ни слова, просто уставилась на них, пока пот стекал по её лицу. Кольцо на её пальце начало нагреваться.

– Слышала, ты совсем чокнулась и порвала мою кассету, – продолжила Стэйси. – Интересно, стоит ли мне рассказать об этом маме?

Рука Билли скользнула вниз по передней части её живота, ниже пупка.

Стэйси хихикнула, но смотрела она на Руби, злорадствуя, как будто обыграла Руби в какой-то игре.

Руби оскалила зубы, и дикий, гортанный звук вырвался из глубины её горла, звук, который она даже не узнала.

– Ох… мой… Господь, – сказала Стэйси, и они с Билли обменялись взглядом, тем взглядом, взглядом «она совсем поехала». Затем они оба разразились смехом: Стэйси в припадке высокого хихиканья, а Билли громко гогоча.

Звук въедался в мозг Руби.

Стэйси начала крутить указательным пальцем у своего уха, и кольцо на пальце Руби горело, её ярость расцвела, затем взорвалась.

– Пусть мы заставим их пожалеть, – прошептал голос.

– Да, – ответила Руби, кивая в полном согласии. – Давай.

Единственный путь в зону бассейна был обратно через главный вход здания. Руби направилась обратно, остановившись лишь для того, чтобы снова надеть перчатки и поднять одно из двухгаллонных вёдер с угольной смолой – полное.

Она прошла через вестибюль и прямо мимо офиса миссис Райт. Но на этот раз никто не заметил эту бледную, тощую девушку, в больших перчатках, тащащую ведро с угольной смолой и с видом горячего убийства на лице.

Руби прошествовала по длинному коридору в женскую раздевалку, пнув дверь, и прошагала мимо нескольких мам и молодых девушек, вызывая много обеспокоенных взглядов, направляясь в зону бассейна.

Дети смеялись, брызгались и кричали, пока мамы бездельничали, пили Tab, читали Redbook и доводили до совершенства свой летний загар. Руби ничего из этого не замечала, её глаза были прикованы к Билли и Стэйси.

Руби подошла к ним. Они оба теперь лежали на спине, в солнечных очках, с закрытыми глазами, греясь на солнце.

– Вы думаете, я сумасшедшая? – спросила Руби.

Билли даже не потрудился сесть, просто опустил солнцезащитные очки и прищурился на неё.

– Что ты делаешь, Руби? Сегодня не до твоих маленьких истерик.

Новая волна ярости прокатилась по Руби, и она ещё крепче сжала ручку ведра.

– Сделай это, – прошептал голос.

– Чёрт, Руби, – вставил Билли. – Ты неважно выглядишь. Может, тебе стоит выйти из-под солнца.

Стэйси приподняла свои очки.

– Боже мой, девочка. Ты выглядишь ужасно.

Стэйси взяла банку колы, стоящую рядом с Билли, и сделала глоток, оставив на краю свою ярко-розовую помаду.

– Вы думаете, я сумасшедшая? – спросила Руби снова.

– Ох, Руби, не раздувай из мухи слона.

Билли взял колу у Стэйси и выпил. Теперь у Билли на губах была розовая помада Стэйси.

Огонь в груди Руби вспыхнул.

– Эй, Руби, зацени, – Билли напряг свой бледный живот. – Совершенно новый вид шести кубиков для меня. Что скажешь?

Когда Руби лишь уставилась на него, Стэйси вставила:

– Я думаю, ты выглядишь аппетитно, дорогуша.

– Мы тут соревнуемся в подъёмах туловища, – засмеялся он. – Скоро у меня будут такие же классные кубики, как у Стэйс. Вот увидишь.

С этими словами он хлопнул Стэйси по животу – её подтянутому, упругому животу и поцеловал её. Затем они оба хихикали.

– Я не сумасшедшая, – сказала Руби. – Вы оба просто мудаки.

И с этими словами Руби подняла ведро до уровня груди и шагнула вперёд.

– Руби? Чт… – начал Билли, но