Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Первая мысль: Эверт.

Я оделся, не зажигая свечу. Натянул сапоги, накинул куртку, вышел в коридор. В казарме кто-то ворочался, но не просыпался. Лестница скрипнула.

Во дворе было темно и мокро. Фонарь у ворот мотался на ветру. Лужи уже стояли вдоль дорожки к кузне. Дождь был не сильный, но и не мелкий. Средний, упрямый, такой может идти полдня.

Шахтный вход встретил сыростью и гулом капель по камню. Я зажёг фонарь внизу и пошёл к западному штреку.

Замок поддался. Воздух холоднее вчерашнего. Сырее.

Эверт уже стоял у канавы. Присел, опустил руку. Я присел рядом.

Вода поднялась. Не на палец. На полпальца, может чуть меньше. Но вчера вечером канава справлялась сама, а теперь приток снова обгонял сток.

— Ночь? — спросил я.

— Дождь пошёл часа два назад. Верхний ручей даёт больше. Канава забирает, но не успевает.

Ленц сидел у стены на мешке. Лопата рядом. Грош ещё не пришёл.

— Сколько?

Эверт выпрямился. Вытер ладонь о штаны.

— К обеду станет ясно. Если дождь кончится к утру, канава отыграет разницу за три-четыре часа. Если нет, Ленц вычерпывает.

— Рогожа?

— Пока нормально. Нижний край мокнет, но не стоит в воде.

Я подошёл к рогоже. Ткань потемнела от влаги, но не висела в луже. Доски за ней чуть потемнели внизу. Ещё день такого дождя, и кайма подступит обратно.

— Эверт. Канаву не трогай. Ленц на вороте. Грош подменяет. Если к обеду уровень не упадёт, расширь правый выход ещё на полладони. Не глубже. Шире.

Он кивнул. Не спорил. Он и сам видел, что глубина уже нужная, а ширина пока нет.

Я поднялся наверх.

Дождь продолжался. Двор был пуст, только Олаф стоял под навесом у ворот и пил что-то горячее из кружки. Пар поднимался над глиной.

— Шахта? — спросил он.

— Вода вернулась. Не сильно. Эверт держит.

— Хуже будет?

— Если дождь не кончится к обеду.

Олаф отпил из кружки. Потом повернулся к кухне. Окно светилось жёлтым.

— Функ встал раньше Марты. Она пришла, а он уже разжёг очаг и грел воду.

Я промолчал. Олаф не спрашивал, что я думаю.

— Четвёртый день, — добавил он.

— Пусть греет.

Олаф допил и пошёл к казарме. Шаг тяжёлый, с привычной задержкой. Левое колено. Он никогда не жаловался, но в сырую погоду я замечал, как он переносит вес.

К семи часам дождь ослабел. Не кончился, а сменился мелкой взвесью, которая висела в воздухе и не столько мочила, сколько липла к лицу и одежде.

У кузни Бурт уже сидел над двенадцатой заготовкой. Колодки зажаты, масло налито, резец лежит на тряпке. Он не начинал. Ждал.

— Бурт.

— Барон. Готов. Но хочу спросить.

— Спрашивай.

— Если кромку поведёт на третьем проходе, останавливаюсь сразу?

— Да. Сразу. Не дотягивай. Лучше оставить грубую поверхность и доработать потом, чем сорвать кромку и потерять весь канал.

Он кивнул. Взял резец, повертел в пальцах. Привычка, которая появилась только в последний месяц. Раньше он просто брал инструмент и работал. Теперь прощупывал его каждый раз, будто считал оставшиеся проходы.

— Начну через час. Печь ещё не прогрелась.

Я оставил его и пошёл к печи Серта.

Серт перебирал уголь, как и вчера. Крупный направо, мелкий налево. Но движения были быстрее. Он готовился.

— Завтра? — спросил я.

— Завтра.

— Зир?

— Приходил полчаса назад. Сидел у стены. Ушёл сам.

— Как руки?

Серт вытер пальцы о фартук.

— Барон. Я смотрю на него каждый день. Вчера ровно. Сегодня ровно. Он не торопится. Это хороший знак.

— Плохой знак?

— Когда начнёт торопиться. Значит, либо хочет доказать, либо боится, что запретят.

Я задержался ещё на минуту. Печь пахла остывшим шлаком и сухим деревом. Серт разложил шамотные куски и заготовку для малого тигля. Маленький горшок, чуть больше двух кулаков. Руда лежала рядом в холщовом мешочке, перетёртая в крупный порошок. Уголь. Щепотка извести.

Завтра утром, если Зир подтвердит, Серт загрузит тигель, поставит в печь, а Зир даст три подхода горячего дутья. Через четыре-пять часов выемка. Если повторится первый результат, к вечеру у меня будет второй комок ферромарганца. Шесть-восемь унций суммарно. Достаточно для первой стальной плавки с добавкой.

— Серт. Если Зир после второго подхода скажет, что может третий, не отказывай. Но если я скажу стоп, стоп.

— Понял.

Я вышел. Дождь почти кончился. Облака тянулись с запада, низкие и серые, но между ними проступали светлые щели. Может, к обеду подсохнет. Может, нет.

У стрельбища стоял Раст. Один. Ствол на плече, ноги в мокрой траве. Мишень на двухстах шагах темнела на фоне леса. Грит ещё не пришёл.

— Раст. Сегодня?

— Зависит от ветра. Сейчас порывами. Если утихнет к девяти, начнём.

— А если не утихнет?

— Грит на двухстах при боковом ветре пока не потянет. Переведу его на сто пятьдесят и дам три оттуда. Не будет потерянным днём.

Я посмотрел на мишень. Мокрая, слегка покосилась. Земля вокруг столба раскисла.

— Раст. Если ветер будет и к обеду, ты будешь стрелять?

Он усмехнулся. Не весело. По-рабочему.

— Пять на четырёхстах. Ветер мне не мешает. Я его жду.

Вчера сто. Минус пять Раста — девяносто пять. Минус три Грита — девяносто два. Если Грит не стреляет останется девяносто пять.

Грит появился из-за казармы. Шёл быстро, ствол на руках. Увидел меня, замедлился.

— Барон.

— Раст решит по ветру. Слушай его.

Он кивнул. Встал рядом с Растом. Оба посмотрели на деревья. Верхушки гнулись. Порывы ещё шли, но реже.

Я ушёл к кабинету.

На столе два листка со вчерашнего вечера. Сто. И план по тиглю. Послезавтра стало завтра. Если утром Зир выдержит, к вечеру у меня второй комок. Через два дня Серт загрузит большой тигель с добавкой. Через четыре дня выемка. Через пять ковка первичного слитка. Через шесть Бурт попробует выковать резец по чертежу.

Если.

Я достал чертёж резца. Развернул. Утолщённое основание, двойной скос. Линии простые. Работа за ними сложная. Я провёл пальцем по контуру кромки. Если марганец войдёт в зерно правильно, кромка перестанет скалываться на тонкой линии. Она будет мяться, гнуться, но держать. Вместо четырёх стволов на один резец, двенадцать. Может больше.

Если не войдёт, чертёж останется бумагой. Другая форма не спасёт хрупкий металл.

Я свернул лист и убрал в ящик.

Лор пришёл раньше обычного. Мокрый, с капельками воды на плечах. Сел без приветствия. Листок. Карандаш.

— Барон. Шахта. Дождь поднял уровень на полпальца. Канава работает, но не справляется. Ленц на вороте с семи утра.