Сага о кораблях - Энн Маккефри

чтобы их упаковывали вместе с прочими артефактами и отправляли в институт – хотя, разумеется, в списках находок они не значились. А как только груз прибывал на место, второй археолог, работавший в отделе получения, откладывал ящики, помеченные особыми знаками, в сторону, и оставлял их на ночь на грузовой палубе. К утру ящики, разумеется, испарялись, но, поскольку в списках они отсутствовали, никто их ни разу не хватился.

Преступники были пойманы единственно потому, что некий дотошный аспирант внес-таки в списки ящики с фальшивыми черепками. В институте заметили пропажу, в дело вмешалась полиция.

Тия прокрутила этот новостной сюжет Алексу.

– Ну и что ты думаешь? – спросила она, когда сюжет закончился.

– Я думаю, что наш приятель в унылом полосатом костюме выглядел подозрительно. Что-то подсказывает вашему покорному слуге, что этот тип на самом деле из полиции. Думаю, ты права. Думаю, кто-то снова мухлюет с артефактами, только на этот раз они используют черный рынок.

Тия быстренько подключилась к Сети и запустила поиск политика по имени Синор. Такой действительно нашелся – но он не имел ничего общего с человеком, которого она только что видела.

– Хитрость, вероятно, в том, что, если кто-то видит контрабандный ящик со стеклянной посудой, о наркотиках он и не подумает.

Тия была чрезвычайно довольна своей догадкой и тем, что ей удалось опознать в Синоре переодетого полицейского. Разумеется, проверить это было невозможно, и тем не менее.

– Худшее, что может случиться с контрабандистом барахла, – его оштрафуют и погрозят пальчиком. К этому никто всерьез не относится, несмотря на то что в этом бизнесе крутятся серьезные деньги и что ради них контрабандисты готовы пойти даже на убийство.

– Это если предположить, что таможня заподозрит в посуде артефакты. Ну ладно, а мы тогда тут при чем? – Алекс почесал в затылке. – Они что думают, мы действительно сумеем найти этих контрабандистов?

– Наверное, они подозревают, что организатор всего этого безобразия снова сотрудничает с людьми, работающими на мелких раскопках. Кстати, насчет Синора ты был прав. Точнее, тот Синор, с которым мы сейчас разговаривали, – ненастоящий.

Тут ей в голову пришла другая мысль.

– Знаешь, а ведь вполне возможно, что они рассказали нам правду! Украшения занимают не так много места, чтобы в них можно было спрятать партию наркотиков. Те, кто этим занимается, действительно могли начать с мелкой контрабанды артефактов на свой страх и риск, а потом связаться с каким-нибудь преступным синдикатом и теперь вынуждены наряду с подлинными артефактами торговать и поддельными, в которых спрятаны наркотики.

– Разумно! – воскликнул Алекс. – Теперь действительно все сходится! Ну что, мы согласимся участвовать?

– Ну… да, – осторожно сказала Тия. – Но только до строго определенного предела. Блюстителей закона из нас не готовили, и оружия у нас нет. Если мы что-то обнаружим – мы об этом доложим, а остальное – не наше дело.

– Хорошо сказано, леди! – согласился Алекс. – Я, конечно, не трус – но я и не дурак. И не для того я учился в академии, чтобы во мне наделал дырок какой-то ублюдок из подворотни. Если бы мне хотелось именно этого, достаточно было бы прогуляться по окрестностям родительского дома и пошуршать деньжатами. Тия, а зачем они пудрили нам мозги этой эпидемией?

– Думаю, отчасти ради того, чтобы нас зацепило, – ответила она, поразмыслив. – Они ведь знают, что именно нам пришлось иметь дело с вирусом зомби и что для нас эпидемия – это катастрофа. Ну а отчасти затем, чтобы мы сами не прикасались к этим предметам. Если мы не будем иметь с ними дела напрямую, мы ничего не узнаем о наркотиках.

Алекс возмущенно фыркнул.

– А ведь могли бы рассказать всю правду! Честно говоря, я испытываю искушение рассказать об этом во всеуслышание – именно потому, что они так стараются все замалчивать. Нет-нет, я не стану этого делать, – поспешно добавил он, – но очень хочется!

Он принялся проверять системы корабля, готовясь к отлету. Тия тем временем установила связь с диспетчером – но, пока она получала разрешение на взлет, она про себя продолжала гадать, нет ли тут еще чего-то, о чем она не догадывается.

* * *

Алекса что-то тревожило. Пока они готовились к полету, он все пытался понять, что именно. Но только после того, как он заново прокрутил запись беседы с профессором Бартоном и поддельным Синором, он догадался, в чем дело.

Тия знала, что профессор Бартон – настоящий, она не стала его проверять. А судя по некоторым репликам Бартона, он хорошо знал Тию.

Вообще-то, Алекс никогда не задавался вопросом, кто Тия по происхождению. Он всегда думал, что она такая же, как и все прочие капсульники, которых он знал; что ее с рождения упаковали в капсулу из-за неизлечимых проблем со здоровьем и что ее родители предпочли забыть о том, что у них вообще когда-то была дочка, и только радовались, что это теперь не их проблемы.

Но профессор сказал… как там?.. Ах, вот оно: «Оба вы не новички в археологии. Ипатия, ты на личном опыте знаешь, как ведутся раскопки».

Судя по рассказам Джона Чернова, программа обучения капсульников настолько интенсивна, что ни на какие увлечения просто не остается времени. Обзавестись личным хобби капсульник мог только после того, как покидал стены школы и у него наконец появлялось свободное время. Даже развлечения и игры были расписаны у капсульников по часам и минутам и преподавались точно так же, как уроки. Для «интереса» к археологии не было ни времени, ни места. В стандартную программу она не входила.

Ну а узнать «на личном опыте», как ведутся раскопки, можно, только работая на раскопках.

Или – если ты ребенок археологов, которые повсюду таскают тебя с собой.

Тут-то ему и вспомнились слова Тии: «Кейды познакомились на курорте, где лечились от хореи Хендерсона». Это не та информация, которая известна просто интересующимся археологией. Подробности личной жизни археологов известны только тем, кто знает их лично.

Делая вид, что ищет сведения о раскопках поселений эскайцев, Алекс принялся искать информацию о тех, кто участвовал в этих раскопках, включая последнее поселение эскайцев, где работали Кейды.

Да, вот оно. С-121. Рабочая группа: Брэддон Мартенс-Кейд, Пота Андрополус-Кейд. Иждивенец: Ипатия Кейд, семи лет.

Ипатия Кейд, которую срочно вывез на медицинскую станцию «Гордость Альбиона» медицинский катер, управляемый искусственным интеллектом. Жертва неизвестной науке болезни. Брэддона с Потой долго держали в изоляции, а про Ипатию больше никто никогда не слышал. Возможно, она умерла – но это вряд ли.

В Галактике не так уж много девочек по имени Ипатия. Шансы на то, что две из них одновременно оказались на одной и той же медицинской станции, ничтожно малы; а шансы на то, что лучший друг его Тии, доктор Кеннет Ухуа-Зорг, глава отделения неврологии и нейрохирургии, окажется