Корона Двух Миров - Энн Несбет

метнул в группу серых землемеров, и своё тошнотворное чувство, что в тот момент произошло ужасное. Непонятные шарики взорвались, словно веками накапливали гнев и злобу. Великан упоминал о том, что поставляет маджи оружие. На полках стояли запаянные цилиндры, на вид устрашающие. Если даже один камушек способен нанести такой вред, то жутко представить, какие разрушения могут принести эти баллоны. У Линни взмокла спина.

Интересно, какое оружие Родегар Малкин продаёт маджи? Не придётся ли Элиасу нести один из этих страшных цилиндров в руках? Ах, Элиас! В ужасе девочка вернулась на первый этаж и подёргала входную дверь в тёмном коридоре – она действительно оказалась заперта. Тогда, чтобы придать убедительности своей легенде, Линни вышла на задний двор – воспользоваться уборной, находившейся за яблоней.

Окружавшие двор стены были слишком высокими и гладкими, и перебраться через них не смогла бы даже Линни, хорошо умевшая перелезать через заборы. Придётся Элиасу до поры до времени позаботиться о себе самому, а Сайре продержаться подольше.

Когда девочка выходила из уборной, по двору мельтешили последние румяные отсветы заката. Пора было вернуться в каморку на втором этаже, пока рыжеволосая матушка не проснулась и у неё не случился припадок.

Линни прокралась в комнату с большим количеством окон (где картина теперь была скрыта мраком и почти не видна) и стала подниматься по ступеням. Тут она наткнулась на что-то тёплое и пушистое и отскочила назад. Это была волшебная кошка, загадочная и независимая, как все коты, гуляющие сами по себе.

– Ты тоже есть на той картине, – прошептала Линни ей вслед. – Хотела бы я, чтобы ты поведала мне почему.

Однако кошки обычно избегают объяснений. Когда Линни проскользнула в дверь каморки, кошка уже свернулась калачиком на кровати, обернув золотистой частью тела серебряную и глядя на девочку широко раскрытым жёлтым глазом. И не только он пялился на пленницу: старая матушка мага сидела на стуле прямо, как стрела, приглаживала рукой ярко-рыжие одуванчиковые волосы и хмурилась.

– Не шали, детка! – сердито проговорила она. – Слышала, что приказал мой Родегар? Ты должна сидеть здесь, как хорошая девочка.

– Я была в туалете! – крикнула Линни как можно громче.

Может, старуха и услышала её, кто знает. Но в этот миг снизу донёсся грохот – вернулся великан маг. Он протопал вверх по ступеням и просунул огромную голову в дверь каморки.

– А! Ещё не спишь? – спросил он. – Вот, переоденься. Нам нужно, чтобы твоё платье выглядело опрятным и красивым, тогда мы сможем извлечь из него больше пользы.

Он бросил на кровать узкий свёрток, отчего кошка открыла другой, серебряный глаз и зашипела.

– ПОЙДЁМ, МАМА! – закричал Родегар. – ДАЙ ДЕВОЧКЕ ПОСПАТЬ. Завтра трудный день!

Старушка пошаркала за ним, но, остановившись, изобразила нечто вроде подмигивания.

– Не волнуйся, дитя, – сказала она. – Я принесу тебе овсянки, чтобы ты нарастила мяска на свой худенький скелетик.

Маг выглядел раздражённым.

– Надо же, овсянки. Ладно. Но чтобы никаких фокусов! – проворчал он. – У меня отличный слух, имей это в виду. А входная дверь всегда заперта, не беспокойся. Я очень осторожный человек. Только попробуй безобразничать, и твой братишка заплатит за это. Пока ему ничто не угрожает. Маджи очень обрадовались ему. Но тебе лучше вести себя смирно.

И на какое-то время Линни осталась вдвоём с кошкой.

Она развернула свёрток и нашла там простую и плотную ночную сорочку, ещё одно незамысловатое платье, которое оказалось чуть велико ей, и чулки без дырок. Сколько же великан собирается держать её здесь? Линни не желала, чтобы её удерживали. Ей нужно найти тётю, и любым способом добыть лекарства, и спасти похищенного Элиаса от этих маджи, и – ах, самое главное! – отыскать Сайру, где бы она ни была, и привести её целой и невредимой домой из страны Прочь. Дел набралось невпроворот.

Но пока девочка не могла никого спасти и невольно заметила, что одежда новая и сшита из материи мягче домотканого полотна, к которому привыкла Линни, так что её можно было считать роскошью. Сняв подаренное мамой на день рождения платье, она снова увидела сумочку, висящую на шее.

Загадочный серебряный глаз кошки выглядывал из-под изогнутой лапы.

– Это моё личное дело, Полукошка, – проговорила Линни и повернулась спиной к животному, чтобы оно не видело сумочки.

Она помнила карточку с проступавшим на ней образом девушки, которую они с Элиасом рассматривали в пути. В комнате уже почти стемнело, но Линни обратила внимание, что изображение продолжает светиться и во мраке. И, удивительное дело, на рисунке присутствовал даже тончайший кошачий хвост, только выглядывал он не из-за ноги девушки, а из-за вазы на заднем фоне. Оказалось, что это миниатюрная копия картины, висевшей на первом этаже. Линни не понимала, как такое возможно. Но факт оставался фактом. И действительно, в самом низу красивыми, как на витрине лавки, буквами было написано несколько слов: «ДЕВОЧКА С ЛУРКОЙ».

Это было эхо, нарисованное эхо той картины, которая, в свою очередь, была эхом самой Линни. Значит, её мама знала эту картину задолго до того, как она пришла из Равнины. И она зачем-то написала на обороте: «Я найду её». Кого? Девочку с луркой? Саму Линни?

От этой мысли Линни задрожала, глядя на собственное изображение, хотя сейчас она была и намного моложе, и делая вывод, что каким-то необъяснимым образом мама вызвала к жизни её существование. Вероятно, она так твёрдо держала эту картинку в уме, что, когда высоко в Сморщенных холмах родила дочь, этот ребёнок – Линни – претворил материнскую легенду в действительность. А раз она выглядела настолько похожей на девушку на картинке, ей сам бог велел изготовить лурку, создав этим трагическую ситуацию.

И что именно, по мнению мамы, должно было случиться, когда Линни появится в Излучине в платье с картинки?

Нет, тут всё было так запутано, что внутри у Линни завязался узел.

Она положила изображение девушки в сумочку и посмотрела на карточку поменьше и потолще. На её поверхности тоже что-то проступало, хотя пока и нечётко. Лицо. Может быть, даже знакомое. Мамино. Да, это определённо была мама. Потом начали появляться слова: «ИРИКА ПОНТИС». Имя её матери. Вероятно, носить эту карточку – всё равно что носить с собой своё имя.

Внезапно Полукошка зашипела, прервав размышления Линни. По лестнице приближались нетвёрдые шаги. Линни как раз успела сунуть сумочку за ворот рубашки, как дряхлая матушка мага скользнула в комнату с миской овсяной каши в руках.

– Поешь, – буркнула она, пихая её в руки девочки. – А потом ложись спать.

– Скажите, пожалуйста, – проговорила Линни громко, но не