Капитан Джон - Д. Лаборантова

История с таблетками была очень серьезной, и рассчитывать на поддержку руководства Четвертой Рессел не мог, а пытаться скрыть от расширенной медкомиссии больное колено было глупо. Оправдываться или оспаривать предполагаемое заключение медиков Рессел не собирался: он предпочитал ответить за свою ошибку, но сохранить при этом некоторое достоинство.

С очередной затяжкой он, как это иногда случалось, ощутил нечто вроде внутреннего толчка и подумал, что завтра ему остается одно — сразу пойти к начальнику летной службы, признать вину и подать прошение об отставке по собственному желанию: это позволит избежать унизительной процедуры освидетельствования и лишних вопросов. А что произойдет после, не так уж и важно.

Забросив пустую сигаретную пачку в ближайший мусоросборник, Рессел отряхнул пепел с брюк и отправился домой.

Глава 11

— Надо же. Двадцать четыре года назад вам неплохо подремонтировали колено. Сильные боли стали беспокоить вас не так давно, верно?

— Верно.

Раздетый до белья Джон Рессел лежал на смотровой кушетке, вытянув зафиксированную правую ногу. Бесконтактный датчик, жужжа, завис над коленным суставом. В большом светлом кабинете было прохладно и пахло дезраствором. Кушетку окружили люди в медицинской форме — одних Джон видел впервые в жизни, других не раз встречал за годы работы в Четвертой. Незнакомый врач, прибывший в составе комиссии для освидетельствования, задумчиво смотрел на монитор диагностического аппарата и делал какие-то пометки.

— И насколько сильные? Как вы бы их охарактеризовали? — не оборачиваясь, поинтересовался он.

Ответ прозвучал сухо.

— По-разному.

— Опишите свою боль. Какой она бывает чаще всего?

— Терпимой.

— Терпимой? Я полагаю, она все же причиняет вам кое-какие неудобства. Например, неудобства при ходьбе.

— Не причиняет.

— Или, скажем, вам тяжело вставать со стула, спускаться и подниматься по лестницам…

— Не тяжело.

Члены комиссии начали переглядываться. Сол Харшл среди них не было, но зеленая куртка с именным значком висела на спинке стула, стоявшего ровно посреди кабинета, и настолько твердо заявляла о присутствии начальницы городской медицинской службы, что все то и дело косились на этот стул и старались не задевать его.

Закончив осмотр, врач велел освободить ногу Рессела от фиксаторов и сочувственно улыбнулся.

— Рессел, вы же взрослый человек. Зачем лукавить?

Джон промолчал. Врача он не видел, потому что натягивал на себя измятую нижнюю майку — ему не очень-то нравилось щеголять раздетым перед чужими людьми. Вспоминались долгие дни, проведенные в реабилитационном отделении госпиталя: жесткая кровать, гимнастика в группе для выздоравливающих, прогулки по расписанию, табличка «Не курить!», проверка тумбочек, бесконечные запреты и тоскливое брюзжание соседей.

Врач подождал, пока непривычно взлохмаченная голова Рессела покажется на свет, и подвинул свой стул поближе.

— Как правило, даже беглый осмотр позволяет получить объективное представление о состоянии пациента, а на вас мы потратили целое утро. Напрашивается очевидный диагноз, и лично я считаю его подтвержденным. Думаю, возражений со стороны коллег не будет, и чуть позже мы вам его озвучим. Зачем же вы делаете вид, будто на самом деле у вас ничего не болит?

Утром все с самого начала пошло не так, как Джон задумал накануне. Написать прошение об отставке по собственному желанию ему не дали: дежурный секретарь директората остановила его на пороге и вежливо, но твердо сказала, что беседа с руководством невозможна без результатов обследования. Поэтому Джон отправился в медицинский центр, где сдал одежду и все находившиеся при нем вещи в кладовую и затем подвергся множеству неприятных процедур. Бессчетное количество раз он сгибал и разгибал оба колена, вставал и садился, ходил, приседал и подпрыгивал перед горсткой скучающих докторов, стиснув зубы и мысленно проклиная это мероприятие. Врачи, разумеется, мгновенно заметили его хромоту. Стоит ли говорить, что после всех экспериментов колено болело, сам Рессел чувствовал себя ужасно, а выглядел, насколько он мог догадываться, и того хуже.

— Ладно, не отвечайте. Причина мне ясна, и мы обсудим ее потом, — произнес врач и развернул на экране карманного планшета отчет, составленный вычислителем диагностического комплекса. Параллельно текст отчета появился на белой стенной панели. Члены комиссии перестали шептаться друг с другом и подняли головы.

— Давайте посмотрим. Рессел, вот ваш коленный сустав. Назвать его состояние удовлетворительным — коллеги со мной согласятся, не правда ли? — совершенно невозможно. Кстати, Рессел, вы хоть сколько-нибудь разбираетесь в том, как он работает?

— Я изучал анатомию в школе. Это было давно. Не помню, что там говорилось о коленных суставах.

— Ладно, тогда я объясню попроще.

— Зачем?

Тонкая красная линия на спроецированном изображении в точности повторяла траекторию движения пера над планшетом. Джон разглядывал отчет вместе со всеми, а врач — по-видимому, он занимал еще более высокую должность, чем Сол, хотя и носил одежду без знаков различия, — заговорил с ним так спокойно и мягко, что Ресселу на миг стало неловко за свою нарочитую грубость.

— Начнем с хорошего. Если бы вы, Рессел, повредили колено не двадцать четыре года назад, а в наши дни, неприятные последствия, с которыми вы столкнулись, можно было бы минимизировать или вовсе предотвратить. Скорее всего, проблема решилась бы с помощью несложной операции по реконструкции сустава. Подготовка к ней включает подбор подходящего материала…

— К чему вы мне все это рассказываете? — раздраженно перебил Джон. — Из вашей лекции прямо вытекает, что с моим коленом уже ничего не поделать.

Врач снова улыбнулся.

— Рессел, вы делаете неверные выводы. У вас тяжелое дегенеративное заболевание сустава, и со временем оно будет быстро прогрессировать. С момента повреждения прошло слишком много лет, чтобы можно было вернуть вам полную работоспособность. К сожалению, некоторые процессы необратимы. Но я не говорил, что вам вообще нельзя помочь. Установка искусственного сустава — несложная операция. Она вернула бы вам возможность легко передвигаться и вспоминать о своем колене разве что при серьезных нагрузках или в плохую погоду. Установить этот сустав можно после определенной подготовки. Повторюсь, никаких сложностей. Я показал бы вам эту штуку, но не захватил образец.

У Джона промелькнула смутная тревожная мысль, связанная с перечнем противопоказаний к службе в грузовом флоте, но сосредоточиться на ней, продолжая при этом слушать врача, он не смог.

— Ваш случай типичен, лечение можно начинать по стандартному алгоритму. Но есть один важный вопрос, и нам его никак не обойти. Рессел, вы понимаете, о чем я?

— Не совсем.

— Перед сегодняшним освидетельствованием я просмотрел ваше личное дело. Пилот первого класса, один выговор и два незначительных нарушения за двадцать