Зло во мне - Джеральд Бром

открыл его и достал четыре древние глиняные чаши, каждая разного оттенка серого, искривлённая и щербатая, почерневшая по краю, словно от дыма и огня, все размером с обычную салатницу.

– Чаши для заклинаний. Они нам понадобятся. – Он поднёс их к свету, изучая символы вдоль внутреннего ободка. – Нужно только убедиться, что мы возьмём правильные.

– А что будет, если мы возьмём неправильные? – спросила Руби.

– Ну, некоторые из них – чаши для духов, а некоторые – чаши для демонов. Иногда бывает трудно определить, что есть что. Думаю, мы не хотим чаши для демонов.

– Нет, – добавил мистер Розенфельд. – Совершенно точно нет.

– А, ладно. – Дэвид отложил одну в сторону. – Определённо не эта. Видите, это похоже на букву О, но с рогами. Это означает демон. О, и смотрите, на этой тоже есть.

Он отложил обе.

– Итак, может быть, одна из этих двух других подойдёт. «Ини, мини, майни, мо». Ладно, берём эту.

– Ты шутишь? – сказала Руби.

Дэвид пожал плечами.

– Должно быть, в порядке.

– Должно быть? – Руби глубоко вздохнула. – Я в такой заднице.

Дэвид проверил свои записи.

– Ладно, Руби, мне понадобится кое-что от тебя.

Он подошёл к ящику и вернулся с парой ножниц и щипчиками для ногтей. Он протянул ей ножницы.

– Во-первых, прядь твоих волос.

Руби взяла их и отрезала около дюйма снизу, бросила в чашу.

– Больше. Представь, что делаешь гнездо в чаше. Нужно почти заполнить её.

– Чёрт, серьёзно?

– Серьёзно.

Она отрезала ещё, даже не пытаясь сделать это симметрично, просто срубила большую часть волос вдоль правой стороны головы. Она свернула их в комок и положила в чашу.

– Теперь ты доволен?

Дэвид усмехнулся.

– Ты выглядишь немного забавно.

– Пошёл ты.

Он рассмеялся, но это был нервный смех.

– Ладно, стриженные ногти. Пальцы рук и ног.

Руби подчинилась, признавая, что их всё равно нужно было подстричь. На руке с кольцом они почернели.

– Думаешь, их стоит добавить?

– Думаю, да, – сказал Дэвид.

– Все здесь много гадают.

– Да, мы определённо играем с огнём.

– Разве ты не должен сейчас подбодрить меня?

– Я уверен, всё будет хорошо.

– О, ты должен придумать что-то лучше.

– Я сейчас принесу огнетушитель. Знаешь, на всякий случай.

– Серьёзно? Господи, пожалуйста, помоги мне.

Дэвид вернулся через мгновение с маленьким огнетушителем, поставив его на стол рядом с чашей.

– Ты проверил, что он подходит для тушения адского огня? – спросила Руби.

Дэвид засмеялся.

– Говорится, что он безопасен для тушения жирных пожаров. Должно быть, примерно то же самое. Верно?

Руби застонала.

– Вот, может быть, это? – Мистер Розенфельд вытащил из сумки чашу, содержащую кровь ангела, и поставил её на стол. – На всякий случай.

– Что это? – спросил Дэвид.

– Скажем так, это ещё один вид огнетушителя.

Глаза Дэвида загорелись интересом, но мистер Розенфельд поднял руку.

– Позже, Дэвид. Я расскажу тебе всё об этом позже.

– Сосредоточься, – ответил Дэвид. – Знаю, знаю. Ладно, Руби, теперь плюнь в чашу.

– Тебе нужен харчок или просто слюна?

– Думаю, чем больше тебя, тем лучше.

Руби хорошенько харкнула и плюнула.

– Мне туда ещё и помочиться?

– Запроса на мочу я не вижу, но нам понадобится немного крови.

– О, кровь, конечно. Насмотрелась достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что кровь всегда нужна.

– Кровь – это валюта мёртвых – добавил Бээл.

– Спасибо тебе за это, Бээл.

– О, – сказал Дэвид. – Кстати о крови, я забыл добавить, что нам нужно вырезать этот символ на твоей плоти.

Он указал на магический знак. Он выглядел как полумесяц с двумя шипами, пробитыми сквозь него, образуя грубый крест.

– Чёрт, серьёзно?

Дэвид поморщился.

– Да… прости.

– Должна быть моя кровь, я полагаю?

– Да, но ты можешь выбрать место.

– Ну, боже, это сделает процесс весёлым.

Дэвид достал кухонный нож и протянул ей.

– Я его простерилизовал.

Руби взяла его и начала прикидывать, какая часть её плоти будет наименее болючей для нанесения вырезки.

– Ладно, – сказал Дэвид. – Здесь есть порядок. Я поджигаю твои волосы, затем ты вырезаешь знак, позволяя крови капать в чашу. Итак, Руби, просто скажи мне, когда будешь готова.

– А мне не нужно напевать какое-нибудь заклинание?

– Про это ничего не сказано.

– Я думаю, чаша это делает, – вмешался мистер Розенфельд. – Зовёт духов.

– Да, чаша зовёт их, – заговорил Бээл. – Когда они придут, ты говоришь с ними, с духами, как с любым другим человеком. Скажи им, чего ты хочешь.

Руби хотелось плакать.

– Я не могу поверить, что я это делаю.

Дэвид вытащил свою зажигалку, открыл её и зажёг пламя.

– Все готовы?

– Нет, – отчётливо сказала Руби, когда приложила нож примерно посередине своего левого предплечья, с внутренней стороны, где плоть была мягче.

Дэвид поднёс пламя к волосам, они задымились, затем начали гореть.

Руби вырезала знак – который представлял собой форму буквы С с двумя чертами, прорезанными сквозь неё, образуя крест. Она поморщилась, стараясь сделать порез как можно более поверхностным. Кровь собиралась и капала. Она порезала глубже, чем хотела, и много крови вылилось в чашу.

Ничего не произошло.

Все обменялись напряжёнными взглядами, ждали, затем ждали ещё.

– Не сработало, – сказала Руби.

– Может, нужно больше крови? – вмешался Джош.

– Я так не думаю, – сказал Дэвид. – Смотри!

Кровь начала ползти вверх по внутренней части чаши, к символам, в символы. Внезапно пламя взметнулось почти до потолка, затем исчезло, оставив комнату полной густого красного дыма и запаха горелых волос. Свет погас, оставив комнату освещённой жутким зелёным пламенем, горящим вокруг обода чаши.

Руби кашляла, махала рукой перед лицом, щурясь, пытаясь всех увидеть. Рядом с ней кто-то стоял; она подумала, что это Дэвид. Это был не он. Она ахнула. Это была теневая фигура, женщина. Были и другие.

– Ты их видишь? – спросил Дэвид шёпотом.

– Да, – сказал мистер Розенфельд.

Повеяло мягким, тёплым ветерком, пахнущим плесневелой землёй, развеивая дым и открывая взгляду несколько туманных фигур. Даже пока Руби смотрела, материализовались новые, по крайней мере дюжина из них теперь делили комнату. Их формы обострялись, когда они приближались, мужчины и женщины. Некоторые были голыми, другие в саванах, большинство в одеждах ушедших эпох: мужчина в форме Гражданской войны с верёвкой на шее, другой в замше, дама в величественном викторианском платье, ещё одна в ночной рубашке. Руби узнала двух детей с чердака. Была даже собака, лабрадор-ретривер. Некоторые из них казались почти плотными, другие – призрачными субстанциями, которые она едва могла видеть. Все они уставились на тусклое пламя.

– Это потрясающе, – прошептал Дэвид.

– Говори с ними, Руби – сказал Бээл изнутри. – Их привлекла твоя кровь, они услышат тебя.

Руби открыла рот, не найдя слов, поняла, что не знает,