Шеф с системой. Великий турнир - Тимофей Афаэль

Сейчас ему предстояло ехать в Слободку, к парню, которого его государь пытался сломать, и просить этого парня спасти жизнь своему мучителю.

Лес расступился, и впереди замерцали огни. Тёмная громада стен, тусклые факелы на воротах. Ермолов направил коня к боковому проезду, который гвардия использовала для ночных выездов, — стража знала его в лицо и пропустила молча.

Улицы были пусты. Слободка спала.

Дом Веверина он знал. Невысокий, крепкий, с резным крыльцом и красивым забором. Ермолов спешился у калитки, и конь тут же осел на задние ноги, роняя голову. Загнал.

— Ждать здесь, — бросил он гвардейцам.

Подошёл к крыльцу. Постоял секунду, собираясь с тем, что осталось от гордости. Потом поднял кулак и ударил в дверь.

За дверью было тихо. Потом скрипнула половица и послышались осторожные шаги.

Дверь приоткрылась на ладонь.

В щели блеснуло лезвие ножа. Над ножом показалось молодое, хмурое лицо, с тяжёлым взглядом исподлобья. На него смотрел Матвей, первый ученик Веверина.

Мальчишка увидел золотое шитьё на гвардейском плаще, и его глаза стали жёсткими.

«Решил, что пришли арестовывать,» — понял Ермолов. — «Перед финалом. Ночью. По-подлому. И готов стоять в дверях с кухонным ножом против гвардейца в броне.»

Ермолов медленно поднял руки ладонями вперёд, в жесте, которого он не делал ни разу за одиннадцать лет службы.

— Мне нужен Александр, — сказал он, и собственный голос показался ему чужим. — Мы не нападаем и арестовывать не собираемся. Зови его, парень. Ради Бога.

Матвей не двинулся. Стоял в дверном проёме с ножом и смотрел на Ермолова так, как смотрит сторожевой пёс.

За его спиной послышались другие, более уверенные шаги.

Сашка появился в сенях. Он посмотрел на гвардейский плащ с золотым шитьём. На загнанных коней за забором и Ермолова с поднятыми руками. Рыжие брови чуть сдвинулись.

— Матвей, опусти нож, — сказал он негромко. Потом посмотрел на Ермолова. — Говори.

Ермолов сглотнул. Слова, которые нужно было сказать, стояли в горле, как рыбья кость.

— Бобровка, — начал он. — Князь. Старая рана, осколок внутри. Скакал, сорвал с места. Железо вылезло и упёрлось в жилу у сердца. Щипцами не взять — зубцами порвёт. Вырезать нельзя — убьёт. Панкрат пытался…

— Панкрат не справился? — перебил Сашка.

— Он сказал, что грубой силой тут смерть. Нужна алхимия. Он сказал…

Ермолов замолчал. Собрался с духом и произнёс то, от чего его гвардейская гордость скрежетала, как ржавый засов:

— Он сказал что только ты и твои руки могут помочь. Если ты не поедешь, до утра государь не доживёт.

Слободка спала. Где-то за заборами тявкнула собака и замолкла. Лунный свет лежал на крыльце косой полосой, разделяя Ермолова и Сашку.

Сашка стоял на пороге и молчал.

Ермолов смотрел в его ясные спокойные глаза и не мог прочитать в них ничего.

Матвей стоял за Сашкиным плечом с опущенным ножом и ждал. Наверху скрипнула половица — дом просыпался.

А Сашка молчал.

Ермолов понял, что больше нечего говорить. Всё сказано. Просьба произнесена, слова Панкрата переданы. Осталось одно — ждать ответа человека, у которого было больше причин отказать, чем согласиться.

* * *

Привет, ребята.

С сегодняшнего дня главы пойдут через день. Автору, как обычно, надо выохнуть и спланировать сюжет.

Глава 16

Ермолов стоял на крыльце с поднятыми руками и ждал ответа. За забором хрипели загнанные кони. Матвей дышал мне в затылок, сжимая нож.

Я молчал, потому что думал. Думал даже не о Князе, а о последствиях его смерти.

Если Всеволод умрёт на столе в деревенской лечебнице, к утру об этом узнает столица. Наследника у него нет. Зато есть князья и бояре, которые спят и видят, как посадят своих ставленников на трон. Север утонет в крови, и в этой крови утонут все мои начинания — ярмарка, торговые пути, развитие города. Всё прахом пойдёт.

Гражданская война не разбирает правых и виноватых. Она жрёт всех.

Я посмотрел на Ермолова. Гвардеец стоял передо мной с разбитой щекой и поднятыми руками, и в его глазах читалась даже не мольба — отчаяние солдата, который понимает масштаб грядущей катастрофы.

— Я поеду, — сказал я.

Ермолов выдохнул так, будто с него сняли петлю. Руки опустились, плечи осели. На секунду мне показалось, что он сейчас сядет прямо на крыльцо — ноги у него подогнулись. Но он удержался, стиснул зубы и кивнул.

— Матвей, — я повернулся к своему су-шефу. — Одевайся. Едешь со мной.

Матвей не спросил зачем. Кивнул и исчез в доме.

— Ермолов, — я спустился с крыльца и подошёл к нему вплотную. — Оболенский в городе?

— Да, в своей комнате, наверное, — Ермолов моргнул. — Зачем тебе Оболенский?

— Пошли к нему кого-нибудь из своих. Прямо сейчас. Пусть поднимет алхимиков, аптекарей, кого найдёт. Мне нужны готовые экстракты — расслабляющие вытяжки, дубильные концентраты, всё, что останавливает кровь. В Бобровке варить с нуля некогда, мне нужны заготовки. Пусть тащит следом за нами.

— Оболенский не станет тебя слу…

— Станет, — я не дал ему договорить. — Скажи, что Князь умирает и что я еду спасать. Он поймёт.

Ермолов рявкнул на одного из гвардейцев. Тот развернул коня и ускакал в темноту, и стук копыт таял в ночи, пока не растворился совсем.

Наверху скрипнули половицы. Потом ещё раз, увереннее. Послышался Тимкин голос:

— Саш, чего за шум?

— Спи, Тимка. Нас не будет до утра.

— Куда вы?

— По делу. Человека спасать в Бобровке. Спи.

Тимка помолчал. Потом скрипнула дверь — закрылась. Не стал расспрашивать, и за это я был ему благодарен. Утром объясню. Если будет что объяснять.

Я вернулся в дом и прошёл на кухню. Зажёг лампу. Привычный запах остывшей печи и сухих трав окутал меня. Руки сами потянулись к инструментам — тело знало, что делать, даже когда голова ещё колебалась.

Открыл сундук с инструментами и принялся собирать ножи и самое важное — три кулинарных пинцета разной длины. Самый длинный — в восемь вершков, с тонкими загнутыми кончиками, которыми я вытаскивал межмышечные кости из рыбы. Если Панкрат прав и осколок сидит у самой жилы, этот пинцет станет моим главным инструментом.

Я закрыл глаза и сделал то, чего не делал давно. Развернул интерфейс Системы.

Золотое сияние вспыхнуло перед внутренним взором.

Системный статус: Гастро-Магнат.

Текущий уровень: 22.

Свободных очков навыков: 4.

Я пролистал ветку развития. Названия мерцали, и за каждым стояла сила, которую я пока не мог себе позволить.

«Вектор сечения» — Стоимость: 2 очка

Категория: Высшая обвалка.

Описание: Система подсвечивает