Бледные Лица - Влад Апостол

два грузовика без фар, только с красными огнями сзади. Они ехали медленно, гружёные чем-то тяжёлым. На борту первого сидели люди в масках и держали оружие на коленях. Алекс лежал лицом в пыль, пока звук не ушёл.

Перед утром он вышел к насосной станции.

Небольшое бетонное здание, металлическая дверь, бак на опорах, пластиковые трубы, уходящие в поле. На стене висела табличка «КООПЕРАТИВ ОЛИВА». У двери стоял велосипед с погнутым колесом. Рядом валялась одна перчатка.

Алекс обошёл здание.

Окно было разбито. Не недавно: на подоконнике уже собралась пыль. Он постоял, слушая, потом залез внутрь.

Внутри пахло машинным маслом, сыростью и старой одеждой. На стене висели ключи с бумажными бирками. Под ними — календарь, на котором кто-то зачеркнул несколько дней подряд и остановился на пустой клетке. В углу стоял шкафчик. На полу — грязные сапоги, две пластиковые бутылки, пачка соли, открытая банка фасоли, уже покрытая плёнкой.

Алекс нашёл кран.

Сначала оттуда вышел воздух. Потом ржавая вода. Потом тонкая струя стала чище. Он подставил ладони и ждал, пока уйдёт металлический запах. Пить хотелось так, что горло почти болело, но он заставил себя сначала умыться. Вода была холодная. Она стекала по лицу, по шее, забиралась под воротник.

Он мыл руки долго.

Под ногтями была чёрная грязь из канавы. На запястье саднила старая полоса от браслета. На локте, где он ударился у мусорного узла, кожа разбухла и потемнела. Он нашёл в шкафчике кусок хозяйственного мыла, почти стёртый до тонкой пластинки, и тёр им руки, пока они не начали щипать.

Потом пил.

Медленно. Сначала маленькими глотками, потом уже не выдержал и пил, пока желудок не стал тяжёлым.

В шкафчике лежала рабочая рубашка, выцветшая, с чужим запахом пота и порошка. Ещё старые штаны, слишком широкие в поясе. Алекс переоделся. Свою одежду он не выбросил, только завернул в грязный пакет и оставил за шкафом. Не из сентиментальности. Просто если кто-то зайдёт и увидит мокрые вещи посреди комнаты, сразу поймёт, что здесь был человек.

На столе нашлась карта района, заляпанная кофе. На ней были отмечены насосные линии и просёлочные дороги. Он положил её рядом с атласом. Большие дороги на атласе выглядели красными и уверенными. Местные — тонкими, серыми, почти случайными. Теперь ему нужны были именно они.

Ключи с бирками он проверил все.

Первый — от двери. Второй — от склада. Третий — от старого трактора во дворе, который не завёлся даже после трёх попыток. Четвёртый — от белого фургона, стоявшего за зданием под навесом.

Фургон был небольшой, с надписью «ТЕХНИЧЕСКАЯ СЛУЖБА» на боку. На задней двери висела цепь, но не закрытая, просто наброшенная. Внутри лежали ящики с фитингами, моток шланга, инструментальный чемодан и две канистры. Одна пустая. Во второй плескалось немного дизеля.

Алекс сел за руль.

В кабине пахло пылью, пластиком и апельсиновой коркой. На панели лежали тёмные очки, чек с заправки и маленький крестик на верёвке. Ключ вошёл туго. Алекс повернул.

Двигатель кашлянул и замолчал.

Он попробовал ещё раз.

Кашель. Пауза. Металлический стук.

— Ну давай, — сказал Алекс.

Голос прозвучал хрипло. Он не говорил несколько часов и сам удивился, что произнёс это вслух.

На четвёртой попытке двигатель схватил. Фургон задрожал, выплюнул из трубы чёрный дым и остался работать на неровных оборотах. Алекс сидел, держась за руль, пока стрелка топлива медленно поднялась чуть выше первой отметки.

Мало.

Но не ноль.

Он заглушил двигатель, вышел, закрыл капот, хотя не открывал его, и вернулся в здание.

В комнате отдыха нашлись две пачки сухарей, пакет риса, три бутылки воды и жестяная банка с кофе. Кофе он не взял. Хотел, но не знал, что с ним делать. Взял воду, сухари, рис, мыло и карту района. В столе нашёл карандаш, короткий, обгрызенный. Засунул в карман.

Перед уходом он посмотрел на ключи на стене.

Вернуть ключ от фургона было бы правильно.

Он оставил остальные. Этот взял.

Дорога от станции вывела его к пустой двухполосной трассе.

Солнце поднялось, но тепла от него почти не было. Небо висело бледное, выгоревшее. Вдоль дороги тянулись поля, редкие фермы, линии электропередачи. Несколько раз Алекс видел дым — не большие пожары, а тонкие столбы, как от костров или сожжённого мусора.

Он ехал медленно.

Не из осторожности даже. Фургон тянул влево, руль дрожал после шестидесяти, а в зеркале заднего вида всё время казалось, что кто-то есть. Но сзади была только дорога.

Через час он подъехал к первой деревне.

Деревня встретила его трактором поперёк улицы.

За трактором стояли ещё две машины, бочки, деревянные поддоны и низкий прицеп с камнями. На крыше ближайшего дома сидел мужчина с ружьём. У обочины — женщина в жёлтой куртке и резиновых сапогах. Она подняла руку, требуя остановиться.

Алекс остановился заранее, метров за тридцать.

Женщина не подошла ближе.

— Дальше нельзя! — крикнула она.

— Мне нужно на север!

— Ты не болен?! Руки покажи!

Это прозвучало неожиданно нормально. Алекс даже порадовался: это ещё не означало автоматического «дальше не пройдёшь».

Алекс выключил двигатель, медленно поднял руки и повернул ладони к лобовому стеклу.

Мужчина на крыше сразу поднял ружьё чуть выше.

— Не выходить из машины! — крикнула женщина.

— Не выхожу!

— Мне нужна вода. И дорога в обход.

Женщина посмотрела на крышу. Мужчина что-то сказал ей, но Алекс не расслышал.

— Откуда едете?

— С юга.

— Из зоны?

Пауза была слишком заметной.

— Мимо неё.

Женщина усмехнулась без улыбки.

— Мимо теперь никто не ездит.

Алекс не ответил.

У дома напротив открылась занавеска. За стеклом мелькнуло лицо ребёнка и сразу исчезло.

— Через деревню нельзя, — сказала женщина. — Разворачивайтесь до старого элеватора. Там дорога направо. Она плохая, но выедете к мосту.

— Мост открыт?

— Если не упал за ночь.

— Вода?

Женщина посмотрела на его лицо, потом на фургон, потом снова на крышу.

— Поставим у камня. Вы не выходите, пока мы не отойдём.

Через минуту из-за трактора вышел мальчик лет четырнадцати с двумя бутылками. Он держал их вытянутыми руками, как что-то неприятное. Поставил у белого камня на обочине и бегом вернулся за баррикаду.

Женщина махнула:

— Теперь.

Алекс вышел, не закрывая дверь. Медленно подошёл к камню, взял бутылки.

— Спасибо.

Женщина не ответила.

Когда он уже садился обратно, она крикнула:

— За элеватором направо! Там старая дорога между полями.

— Проеду?

— На таком