Среда размножения - Шон Хатсон

В комнате повисло тяжелое молчание. Мужчины уставились в свои пустые блокноты, словно желая избежать зрительного контакта друг с другом. Все они внимательно изучали пустые листки, как бы ожидая, что на них волшебным образом появится какое-то чудодейственное решение. Единственным, кто воспользовался своим блок-потом, был сержант Николсон. Он нарисовал к нем кошку. Посмотрев на этот забавный набросок, он скатал листок в шар, чувствуя себя таким же беспомощным, как и все прочие в этой комнате.

– Этот район должен быть надежно перекрыт и эвакуирован, – повторил Хьюз. – Это – единственный способ. Армии придется нам помочь.

– А что же заставляет вас полагать, что армия лучше подготовлена для этого, чем ваши собственные люди или кто-либо другой? – спросил Робертсон, грызя ногти.

– А у вас есть предложения получше?! – рявкнул комиссар.

– Итак, предположим, что из пострадавших районов можно будет эвакуировать все население, – медленно сказал Беннет. – Но я повторяю свой вопрос: что вы намерены делать со слизнями?

– Я надеялся от вас услышать ответы на этот счет, – сказал Хьюз. – От вас и от доктора. Ведь вы же, как известно, представители науки. И как же вы предлагаете нам уничтожить их?

– Слизней убивает соль, не так ли? – с улыбкой сказал Брайант. – А давайте просто будем надеяться, что они решат атаковать какую-нибудь солеваренную фабрику. – И он захихикал.

Беннет метнул в него едкий взгляд, и чиновник-медик покраснел под свирепым взором патолога.

– У вас есть хоть какие-нибудь идеи? – с надеждой в голосе спросил Хьюз.

– Ну, яд какого-либо рода, – предложил Финч. – Только нет никакой гарантии, что это сработает.

– И какого же рода этот яд? – спросил Гроган.

Финч пожал плечами.

– Если возможно, что-нибудь невоспламеняющееся, – ответил он. – С учетом скопления метана в этих туннелях любой взрыв внизу унесет в тартарары половину Лондона.

– Цианид, – предложил Беннет. – Он будет поглощаться при контакте. И срабатывает быстро.

– У вас есть хоть малейшее представление, какое количество его нам понадобится, чтобы заполнить эти туннели? – спросил Робертсон. – И кроме того, куда, черт подери, он, по-вашему, денется впоследствии? Все сточные воды в конечном счете перерабатываются в питьевую воду, а вы нам тут толкуете об использовании там цианида.

– А также, – добавил Эдуард Доуд, – если эти фильтры заблокированы – а мы знаем, что так оно и есть, – то цианид попросту хлынет на улицы.

– Значит, тем больше оснований эвакуировать эти районы, – заявил комиссар с ноткой непререкаемости в голосе.

– Если мы не можем воспользоваться ядом, то что же, черт подери, нам делать? – спросил Гроган. – Спуститься туда и перестрелять этих проклятых тварей по одной? – Он пожал плечами и тяжело сглотнул, сердясь на себя за то, что не мог сдержаться.

– Все мы, кажется, кое о чем забыли, – заметил Робертсон. – О людях, зараженных этой болезнью. Если, как вы утверждаете, она превращает их в буйных маньяков, то тогда армии придется здорово потрудиться, чтобы справиться с ними.

– Эта болезнь очень быстро воздействует на нервную систему, – объяснил присутствующим Финч. – У нее очень короткий инкубационный период, возможно, часов шесть. А после этого жертве еще повезет, если она проживет хотя бы пару часов. Ну, это в какой-то степени зависит еще и от серьезности заражения.

– Два часа – это более чем достаточно, чтобы убить кого-то, – заметил Гроган, гася свою сигарету в пепельнице.

Комиссар Хьюз провел рукой по лбу и вздохнул.

– Не думаю, что в данный момент мы можем сделать что-либо еще, – сказал он. – Я немедленно свяжусь с министерством внутренних дел и получу разрешение. Нам надо начать эвакуацию как можно скорее.

– А как же насчет людей, которые не будут эвакуированы? – спросил Беннет. – Им-то мы что скажем? Что им лучше бы переехать, чтобы ненароком не оказаться следующим с этом кровавом меню? – В его голосе проскользнула нотка язвительности.

Но Хьюз проигнорировал этот вопрос.

– Посмотрим, что сможет сделать армия, – сказал он и повернулся к Грогану. – Вы и ваши люди должны оказать им всемерную поддержку. – На миг он замолчал, облизнув свои пересохшие губы. – Гроган! Некоторые люди в этих пострадавших районах, вполне вероятно, окажутся одержимыми манией убийства, этакими психотиками. Проследите, чтобы по крайней мере у трех человек в каждой группе было при себе личное оружие.

Эти слова повисли в воздухе, словно колечки сигаретного дыма.

– Любой опасный, любой зараженный должен быть застрелен на месте.

Глава 28

Выйдя из кабинета вместе с другими мужчинами, Финч почувствовал почти подавляющую усталость, навалившуюся на него. Брайант, Арчер, Робертсон и Доуд дружной компанией торопливо покинули здание, а вот Гроган и Николсон остались в кабинете комиссара. Сам же доктор вместе с Беннетом побрел по коридору к расположенным напротив туалетам.

Пока Беннет облегчался, Финч наполнил раковину холодной водой и побрызгал себе лицо.

– Пристреливать по виду, – задумчиво сказал Беннет. – А знаете, это могло бы даже прозвучать забавно, если бы только Хьюз не имел в виду именно это. И вполне серьезно.

– Малость крутовато, не так ли? – спросил Финч, снова набирая в сложенные ладони воду и окуная туда лицо.

Он сильно поморгал, словно пытаясь проснуться.

– А какой еще у них выбор?

Финч изучил свое отражение в зеркале над раковиной. Лицо его выглядело бледным, красные круги обрамляли глаза, а белки перекрещивали заметно выступающие вены. Не то чтобы он думал, что такое невозможно, но выглядел и впрямь таким же неухоженным, как ему, впрочем, и представлялось.

– И ни одну из зараженных жертв нельзя вылечить? – вдруг сказал он вслух.

– Это покажет только время, друг мой, – отозвался Беннет, застегивая молнию на ширинке и направляясь к другому умывальнику. – Но время – это как раз то, чего у нас и нет.

После короткого молчания Финч посмотрел на патолога.

– Вы женаты? – осведомился он.

Беннет улыбнулся и кивнул:

– Уже почти двадцать лет.

– А дети есть?

– Нет. – В его голосе появилась печальная нотка. – У нас была дочь, но она погибла, когда ей было восемь лет. Какой-то тупой ублюдок сбил ее на машине. Полиция так его и не нашла.

Он тяжело сглотнул и попытался небрежно пожать плечами, стараясь отогнать эти воспоминания.

– Выходит, детей у вас больше не было? – спросил Финч.

– Мы не могли перенести мысли, что снова придется пережить подобную боль. А с чего это, кстати, столь внезапный интерес к моим семейным делам? – улыбнулся он.

– Да просто полюбопытствовал.

– Ах, любопытство… Привилегия врачей и патологов. Весьма удачная цитата, как считаете?

– И кто же это сказал?

Беннет захихикал.

– Да я и сказал, вот только что придумал.

Финч спустил воду из чаши раковины и вытер руки и