Среда размножения - Шон Хатсон

Финч повернулся, посмотрел на нее и одобрительно улыбнулся. Она переоделась в джинсы, выцветшие синие теннисные туфли и белую тенниску. Финч взял у нее из рук рюкзак, и они заперли квартиру на ключ. Потом шли рядом, миновали одного из солдат по пути к машине доктора.

Отъехав от дома Лайзы, Финч искоса взглянул на свою спутницу, которая старательно завязывала свои длинные каштановые волосы в «лошадиный хвост». Это было неожиданно, но больше она не выглядела столь ранимой. Лицо ее, хотя и остававшееся нежным и женственным, теперь стало твердым, и это отражало поселившуюся в ней решимость.

А Финч вел машину все дальше.

Глава 29

Несмотря на настояние сэра Джеймса Хьюза, чтобы эвакуация пострадавших районов была проведена организованно, без лишней суеты, в воскресенье днем без одной минуты четыре по каналам сразу и Би-би-си и Ай-ти-ви в коротких выпусках новостей вся страна была проинформирована о происходящем в Сохо, Блумсбери и Пикадилли.

А те, кто не смотрел теленовости, услышал об этом по радио или просто с чьих-то слов.

Ну а на следующий день они прочитают об этом в своих газетах. И некоторые газеты даже сообщат, что, мол, Лондон столкнулся с чумой, почти под стать той, что свирепствовала в тысяча шестьсот шестьдесят пятом году.

А пока что волна страха поднималась, хотя и быстро, но спокойно.

Уровня паники она достигла только к утру. Телефонные коммутаторы были перегружены: родственники и друзья за пределами Лондона пытались связаться с теми, кто находился в городе.

Полиция арестовала как минимум дюжину человек за грабежи эвакуированных домов.

Уже более пятидесяти трупов были обнаружены в районе, несколько драматично названном «Зоной опасности», и вокруг него. По меньшей мере половина из найденных умерли от все той же непонятной болезни, а остальные стали злосчастными жертвами заболевших и помутившихся разумом.

Молодой мужчина был найден с загнанным в глаз мясным ножом: именно так его жена решила в последний раз использовать этот кухонный инструмент, после того как нанесла мужу еще более тридцати ударов. Сама она лежала в соседней комнате – умерла, заразившись загадочным вирусом.

Женщина с ребенком были обнаружены в расчлененном виде, а вот их убийцу даже по горячим следам полиции так нигде и не удалось отыскать. Позднее свидетели видели, как он бежал по какому-то переулку, пытаясь всадить прихваченный с собой топор в спину полицейского.

Один капрал королевской гвардии застрелил насмерть солдата.

Четыре из обнаруженных тел были полностью сожраны слизнями.

Полиция и армия получили приказ: убирать тела погибших должны были только члены команды в специальной экипировке. Они делали это с предельной осторожностью, помещая трупы в грузовые фургоны, чтобы их можно было перевезти на товарный двор в Юстоне. Там были сооружены громадные погребальные костры, и трупы сжигались под бдительным надзором сотрудников армейского медицинского корпуса.

И вот когда именно эта часть новостей добралась до прессы, поднялся широкий протест общественности.

В тот же вечер на телеэкранах появился премьер-министр, заверивший телезрителей, что ситуация находится под контролем, – стандартная отговорка правительства Англии, означающая примерно следующее: ни хрена мы не станем делать, поскольку это нас не касается.

Ну вот они ни хрена и не делали.

Несмотря на реестр кошмаров, который постепенно возрастал в течение воскресенья и понедельника, все эти смерти, убийства, нападения слизней и заражения фактически оставались для власти столь же загадочными и необъяснимыми, как и в день их обнаружения.

Но сколько продлится подобное положение дел – этого не знал никто.

Эвакуация продолжалась.

Обыски домов продолжались.

При этом обнаруживались все новые и новые трупы. В один час шесть минут ночи на понедельник полиция и армия надежно перекрыли «Зону опасности».

А глубоко под землей слизни затаились в ожидании.

Понедельник, семнадцатое число

Глава 30

Алан Финч плохо спал в предыдущую ночь, и все же он чувствовал себя бодрым и полным сил, что, несомненно, можно было считать явлением аномальным. Сознание его было настолько переполнено разными мыслями и идеями, что отдых казался почти невозможным. Финч припоминал, что подремал всего каких-нибудь пару часов, но после того, как около шести утра зазвонил телефон, он решил вообще больше не ложиться. Выпрыгнув из постели, долго стоял под душем, потом оделся. В половине седьмого спустился на первый этаж и приготовил себе кофе с гренками. Присел за кухонным столиком и посмотрел утренние новости по маленькому черно-белому переносному телевизору, понемногу прихлебывая при этом горячий черный кофе.

Эвакуация жилых домов из Блумсбери, Пикадилли, Сохо и прилегающих районов продолжалась, но оставалось переселить еще очень много народу. Многие, разумеется, уехали по собственной воле, когда узнали о происходящем из средств массовой информации, но все же эту задачу ни под каким видом нельзя было считать завершенной, даже если она и была «под полным контролем» властей, как заверял в этом диктор теленовостей.

Телефонный звонок, который пробудил Финча от его легкой дремоты, был из полиции. Доктору сообщили, что в его приемном кабинете нельзя будет пока работать, вплоть до дальнейшего уведомления, так как он попадает в зону эвакуации. Теперь Финчу, его коллегам и пациентам предстояло пользоваться другим помещением близ Бромптонского шоссе.

Доктор допил свой кофе, поднялся и направился к лестнице, задержавшись перед дверью комнаты для гостей. Легонько постучав, он распахнул ее и всмотрелся в полумрак комнаты.

Лайза все еще спала. Она лежала на спине, слегка подтянув ногу и сбросив покрывало со своего обнаженного тела.

Финч просто не мог удержаться от быстрого взгляда на ее гибкую фигуру, но потом, сделав себе мысленно строгий выговор, отступил от порога. Финч с удивлением обнаружил, что его щеки так и пылают и легкая улыбка блуждает по лицу. Неужели он и впрямь смущен? Он же обследовал десятки женщин по своей профессиональной надобности. Повидал больше обнаженных тел, чем многие мужчины за всю свою жизнь, правда, заметил он себе, не в столь пикантной позе, как сейчас. Он потер ладонью лицо, а потом громко постучал в дверь, нарочито покашляв.

– Лайза! – позвал он.

– Да-да, входите! – пробормотала женщина хрипловатым со сна голосом.

Он подождал мгновение, а потом снова просунул голову в дверь.

Она сидела в постели, натянув простыни поверх грудей, глаза ее были полуприкрыты. Финч улыбнулся, и Лайза сонно улыбнулась в ответ.

– Внизу есть гренки и кофе, – сообщил он.

Лайза поблагодарила, спросив, может ли она принять душ, и сказала, что через пятнадцать минут спустится. Финч второй раз отступил из комнаты и вернулся на кухню, где