Среда размножения - Шон Хатсон

Форбс успел издать оглушительный вопль, прежде чем один особенно большой слизень вгрызся в его дыхательное горло.

Наверху, на четвертом этаже, сержант Пэджетт услышал этот вопль и мигом примчался вниз. Одновременно солдаты, поджидавшие снаружи, в вездеходе, ворвались в вестибюль здания и резко остановились при виде слизней, часть которых повернулась и поползла в их сторону.

– Вон отсюда! – заревел Пэджетт на своих солдат, приблизившись к низу лестницы.

Второго предупреждения не понадобилось. Он посмотрел вниз и увидел нечто, лежавшее среди тварей, собравшихся у подножия лестницы. Какую-то почти бесформенную массу, покрытую черной мерзостью. Пэджетт увидел кровь и с ужасом понял, что под этим слизистым одеялом смерти оказался не кто иной, как Форбс. Окровавленная рука, два пальца которой уже были сожраны до кости, возделась над этой массой, моля о помощи.

Пэджетт заскрежетал зубами, отступил и поднял винтовку к плечу. Он навел прицел на точку, где, по его предположениям, была голова Форбса, и дважды выстрелил. Громоподобный отзвук выстрелов мошной винтовки эхом разнесся по вестибюлю гостиницы. Рука упала, и покрытая слизнями фигура замерла. Сержант пробормотал что-то себе под нос и взглянул на главный вход в здание. Он вполне мог бы суметь промчаться через это волнующееся черное море слизней, но стоило ему один раз поскользнуться – и его ждал бы такой же конец, как Форбса.

Сержант резко развернулся и побежал обратно по лестнице, пока не добрался до большого окна с матовым стеклом на первой площадке. Он без колебания ударил по нему прикладом винтовки, разнеся вдребезги. Быстрыми движениями он подтянулся к выступу подоконника, порезав при этом руки несколькими зазубренными осколками.

Расстояние до улицы внизу было примерно футов двенадцать, ну, не больше пятнадцати. Вроде бы не так уж и много, если, конечно, не считать того, что приземляться ему придется на бетон.

Он взглянул назад, на вестибюль, на этих слизней, больше не колеблясь ни секунды.

И прыгнул.

От удара он сломал обе лодыжки, и звук треснувших костей был слышен на почти пустынной улице. Пэджетт перекатился, лицо его было искажено болью. Но в считаные секунды его солдаты оказались рядом, и вот уже они несли его в поджидавший вездеход, подальше от гостиницы.

И подальше от слизней.

Глава 32

Когда их сопровождали от полицейской машины к главному входу в Новый Скотленд-Ярд, Финч подумал, не испытывает ли он тех же чувств, что и преступник, когда его берут под стражу. Подпираемый с обеих сторон полицейскими в форме, доктор чувствовал себя примерно так, будто ему на голову натянули одеяло. Да, будь обстоятельства иными, он вполне мог бы счесть эту ситуацию забавной. Так или иначе, они с Лайзой не мешкая вошли в здание и последовали за одним из этих полицейских к лифту. Он привез их на пятый этаж, где все они вышли в длинный коридор, показавшийся Финчу почему-то знакомым.

Во время их поездки доктор попытался было выяснить, что происходит, но, похоже, оба полицейских знали немногим больше самого Финча. А может быть, они были предупреждены о том, чтобы не разглашать никакой информации.

Троица остановилась у какой-то двери. Полицейский постучал и, когда дверь открылась, оставил их одних.

Джордж Беннет улыбнулся Финчу и поманил его вглубь кабинета, бросив озадаченный взгляд на Лайзу. Доктор быстро представил их друг другу, в общих чертах объяснив причины ее присутствия здесь.

– Мне жаль услышать это о вашей матери, – выразил соболезнование Беннет, когда доктор закончил говорить.

Лайза слабо улыбнулась ему и присела на предложенный стул. А Финч приветственно кивнул другим мужчинам, присутствовавшим в помещении. Сэру Джеймсу Хьюзу, инспектору Грогану и какому-то военному, которого он прежде никогда не видел.

Этому человеку, одетому в полевую форму, было лет тридцать с небольшим, возможно, на год-другой больше, чем самому Финчу. На ремне, стягивающем его талию, висела кобура, и доктор видел рукоятку автоматического пистолета, выступающую из нее. У мужчины были яркие светлые волосы, которым еще больший блеск придавали лампы дневного света. Финч заметил, что при движении он слегка приволакивает левую ногу.

Военный, подумал Финч, выглядел до странного несовместимым с прочими людьми, находившимися в кабинете, и даже как-то слегка угрожающе.

Капитан Шоп Маконнел кивнул Финчу в ответ на его приветствие и одобрительно глянул на Лайзу. Маконнел вот уже четыре года был офицером королевской гвардии, начав свой путь с рядового, с тех самых пор, когда впервые пришел в ее ряды еще в шестьдесят шестом году. Он происходил из семьи, которая была весьма далека от преклонения перед военными традициями. Его отец провел большую часть своей службы на благо государства в тюрьме, а дед был расстрелян в тысяча девятьсот шестнадцатом году за уклонение от службы в армии. Тем не менее Маконнел любил армию и теперь просто не представлял, как бы смог прожить без нее. Даже после того, как пуля снайпера Ирландской республиканской армии раздробила его левое бедро шесть лет назад во время налета на тайный склад оружия в Фоллс-Роуд, он вылечился, вопреки всем неблагоприятным стечениям обстоятельств. В этом его всегда поддерживала перспектива возвращения на службу. Правда, в течение некоторого времени врачи полагали, что этой армалитовой пуле удалось-таки обречь Маконнела ковылять на костылях весь остаток его жизни. Но сам он отказался принимать на веру их прогноз, и после нескольких месяцев невыносимой боли и многочисленных операций ему удалось снова начать ходить самостоятельно, хотя и прихрамывая. Но он не жаловался, и только в редких случаях раненое бедро нет-нет да еще причиняло ему боль.

– Прежде чем мы начнем, не мог бы кто-нибудь сказать мне, что происходит? – попросил Финч. – Почему меня вызвали?

Он ожидающе смотрел на Беннета, но в принципе ему было все равно, кто ответит на его вопрос.

– Пораженный район постепенно очищается, – ответил Хьюз, почесывая шрам у себя на подбородке. – И мы должны уничтожить слизней немедленно, прежде чем у них появится шанс двигаться дальше.

– Но мы же до сих пор не знаем, как уничтожить их, – недоумевал Финч.

– Мы остановились на идее с цианидом, – напомнил ему Беннет.

– Но ведь этого нельзя делать из-за риска отравления! – ошеломленно произнес Финч.

Беннет проигнорировал протест доктора.

– Пока слизни будут распространяться по туннелям, – продолжал Финч, – эта идея никоим образом не увенчается успехом. Сколько бы цианида мы ни закачивали в казализацию, мы все равно не сможем быть уверены, что уничтожили их всех.

– Если их можно будет собрать в одном