Среда размножения - Шон Хатсон

Когда он включил двигатель, в его сознании стремительно промелькнула одна мысль. Он подумал, увидит ли он когда-нибудь снова Терезу и Криса. И эта мысль так и застряла в нем, вертясь и вертясь в голове.

Финч решительно двинулся в путь, зная, что должен безотлагательно съездить еще в одно место.

Стоя в ожидании, когда откроют дверь, Финч огляделся и покачал головой. Квартал Флэксмен, во всяком случае дорога, на которой стоял этот дом, был затоплен зло-войной бурой водой, местами сгустившейся. Почти вся вода была покрыта толстой липкой пленкой нечистот, а жужжание тысяч мух было подобно низкому гулу какого-то невидимого генератора. Насекомые радостно приземлялись на зловонную навозную жижу, блаженно игнорируя поднимавшуюся от нее отвратительную вонь.

Во время своей поездки из Кенсингтона доктор проехал и по другим улицам, оказавшимся в подобном состоянии. Некоторые были настолько сильно затоплены, что власти из Управления водоснабжения или из министерства здравоохранения уже перекрыли там движение. Постоянные объезды добавили к его поездке драгоценное время, но теперь он наконец-то стоял перед дверью нужной квартиры и ждал.

Лайза Фостер широко улыбнулась, открыв дверь и увидев стоявшего за ней доктора.

Он изо всех сил постарался ответить ей тем же, только в его улыбке совсем не было тепла.

– Как у вас дела, Алан? – спросила она, жестом приглашая его войти.

– Мне бы следовало задать вам этот вопрос, – ответил он, входя в дом.

Они прошли в гостиную.

– Ну, со мной сейчас все в порядке, – сказала Лайза. – Я знаю, что делала для своей матери все, что могла, пока она была жива. Так что совесть меня не беспокоит. Поначалу я много плакала, да и сейчас еще иногда плачу, но я чувствую, что уже как бы смиряюсь с ее смертью. Я вот только хотела бы, чтобы это могло хоть как-то помочь другим. А были ли другие случаи этого заболевания?

– Вот потому-то я и нахожусь здесь, – ответил он. – Я хочу задать вам один вопрос… ну, скорее, попросить сделать мне одолжение. Не могли бы вы, Лайза, уехать из Лондона? Немедленно. Просто упакуйте самое необходимое и уезжайте.

– Это как-то связано с этой болезнью? – спросила она.

– Она распространяется, Лайза, и никто не в состоянии остановить ее.

– А как насчет лечения?

Финч вздохнул:

– Скорость и то, как она распространяется, делает лечение невозможным.

И он рассказал ей о слизнях, кистовых пузырях, размножении и самовоспроизводстве слизней. Лайза выслушала все это в молчании, и краска медленно поблекла на ее щеках.

– Эти слизни используют людей в качестве пищи, а также… инкубаторов для своих яиц, – сказал Финч в заключение.

– Выходит, причиной смерти моей матери были слизни? – спросила Лайза, хотя это прозвучало больше как утверждение.

– Эти нечистоты на улицах вызовут и другие проблемы со здоровьем людей, – заметил он.

Но она, кажется, не услышала его последнего замечания.

– Слизни… Это выглядит невозможным.

– Я бы очень хотел, чтобы так и было, – устало сказал Финч.

Наступило тревожное молчание, вскоре нарушенное доктором:

– Вы не ответили на мой вопрос, Лайза. Вы уедете из Лондона? Ну, пожалуйста. В любом случае уже вызваны войска, чтобы помочь эвакуировать этот район…

Он не докончил мысли, поскольку Лайза покачала головой.

– И куда же мне прикажете ехать? – спросила она.

– Это не важно. Просто уезжайте из города. Отправляйтесь к кому-то из ваших братьев или сестер. Не имеет значения, куда вы поедете, но вы должны уехать.

– И эвакуирован будет весь город? – осведомилась она.

Финч покачал головой:

– Трудно сказать. В данный момент такого плана нет, но ведь никто не знает, как обернутся события дальше. Если слизней не удастся локализовать в одном этом районе, значит, массовая эвакуация станет единственным выходом.

– Вы сказали, что не можете лечить людей, которые заражены этой болезнью. А что будет с ними?

– Полиция и армия получили приказ пристреливать каждого зараженного.

– То есть насилием подавлять насилие, – сказала она с явным неодобрением.

– Лайза, боже мой, сейчас не время для обсуждения моральной стороны этой ситуации! Могут умереть сотни людей, возможно, даже тысячи, если не сделать что-то, чтобы остановить этих слизней и тех, кого они заразили. – Он отвернулся от нее и слегка понизил голос. – Я чувствую себя таким беззащитным. – Финч невесело засмеялся. – Предполагается, что я врач, но я ни хрена не в силах сделать, чтобы помочь хоть кому-то. Я не смог помочь даже вашей матери и тому пареньку, которого приводили ко мне.

– Вам не в чем винить себя, Алан, – тепло сказала Лайза.

Он снова повернулся к ней лицом.

– Может быть, я и не в состоянии вылечить тех, кто уже заражен. Но, по крайней мере, могу попытаться не дать некоторым людям оказаться жертвами. Потому-то я и приехал сюда – попросить вас покинуть Лондон, пока еще не стало слишком поздно.

– Теперь, когда умерла моя мать, у меня просто никого не осталось. Все другие в моей семье – посторонние для меня. Я вроде вас, Алан. Оба мы одни-одинешеньки. Позвольте мне остаться с вами, позвольте помочь… Это мой долг перед матерью.

Финч почти незаметно покачал головой, глаза его опустились. Но он ничего не сказал.

– Вы же остаетесь, хотя сами говорите, что не можете ничего сделать, чтобы помочь этим жертвам, – продолжала Лайза. – Вы остаетесь, потому что это ваш долг перед самим собой, перед вашей гордостью. Вот по этой-то причине и я не могу уехать. Я видела, как умирала моя мать, Алан, и сейчас я никуда не побегу. Я ведь знаю, что другие страдают так же, как и она.

В конце концов он посмотрел на нее, ощущая ту силу, которую прежде лишь подозревал в ней. Теперь эта сила, этот огонь открыто предстали перед ним. В течение своей карьеры Финч многое узнал о том, как разные люди реагируют на смерть. Лайза встретила ее непокорно, с высоко поднятой головой, так же вызывающе, как и самая эта смерть настигла ее мать.

Финч кивнул, и на его губах появилась легкая улыбка.

– Ну, тогда поехали, – спокойно пригласил он. – Мы должны ехать. Вам бы лучше захватить с собой немного одежды.

Лайза поднялась и поспешила в свою спальню, а Финч подошел к окну гостиной и посмотрел на залитую нечистотами улицу.

Напротив остановился армейский вездеход. И пока Финч наблюдал, четверо солдат с автоматическими винтовками на груди выпрыгнули из задней части машины и тут же разбежались. Каждый из них направился к разным дверям.

– Я готова! – крикнула Лайза, появляясь из спальни с