Упал намоченный - taramans

Однако мамаша блюла и коротко, почти беззвучно что-то прошипела девчонке. Та с досадой покосилась на мать и села правильно, одернув халат.

«Здесь одергивай, не одергивай, а все одно — коротко. До середины бедра ножки на виду. Так, Серега! Ты тут завязывай на малолеток пялиться!».

Васильев закинул на свое место чемоданчик и, спросив разрешения у мужчины, присел на нижнюю полку. Тот, аккуратно сложив газету, полюбопытствовал:

— А вы, значит, товарищ милиционер, в Тюмень едете? По службе?

Серега широко, со всем удовольствием улыбнулся:

— Домой. Демобилизовался сегодня.

Мамаша, поджав губы, коротко посмотрела на сержанта и вновь уставилась в окно.

— Это как же, позвольте спросить… У нас что же — милиционеров мобилизовывают? — удивился мужчина.

— Ну да, если милиционеры эти — срочной службы.

Потом помолчали, пока поезд не тронулся от перрона. Прихватив спортивный костюм и кеды, Васильев поспешил в туалет. Тот, к счастью, был чистым.

«Да, годы идут, а в этом плане в нашей стране ничего не меняется. Мужчинам приходится переодеваться в туалете: не принято как-то просить дам выйти из купе. А вот с их стороны — вполне нормальным почитается!».

Кроме помощи Сергею в отправке формы домой, Мурзин помог ему и в другом:

— Вот, возьми. Я попросил наших швей пошить такой вот полотняный мешок: если куда едешь, а форму помять и испачкать не хочешь, то переоделся, форму на плечики и в мешок. Сам всегда так делаю.

Чехлы для одежды появятся еще не скоро, а здесь у Васильева уже есть. Не синтетический, а из грубоватого полотна, не на замке-молния, а на пуговках, но свою функцию выполняет исправно.

Когда Серега вернулся в купе, девчонка уставилась на него, удивленно подняв брови. Потом рассмеялась и пояснила:

— Как интересно! Вот что, оказывается, форма с людьми делает. Казался взрослым мужчиной, а получается, ты совсем молодой парень. Я Рита!

И по-простецки протянула ручку. Васильев аккуратно пожал узкую прохладную ладошку:

— Сергей. Сергей Васильев.

Завязалась непринужденная беседа. Больше говорила Рита, парень лишь успел ответить на вопрос, где он учился до армии.

— Ах, вон оно чего — физкультурный техникум! — протянула девчонка, — А я-то думаю — ничего себе, какие у тебя плечи широкие.

Круглолицая, с чуть курносым носиком, русоволосая, с хвостом на затылке и озорной челкой, она была очень мила. Казалась и вовсе болтушкой, но пару раз Сергей успел заметить хитренький взгляд девушки, как будто оценивающий — какое впечатление она производит. Парню приходилось не только стараться воспринять тот поток информации, который вываливали на него, поддакивать в нужных местах, но и всеми силами отводить взгляд нет-нет, да соскальзывающий на ножки девчонки. Ножки были длинные, стройные, с матово-белой нежной кожей.

«Прелесть, что за ножки!».

А взгляд, стоило лишь чуть расслабиться, все скользил и скользил по этим красивым ногам, норовя забраться туда, где скрывалось под коротким подолом…

«Нет, ну это как-то уже нездорово. Это испытание какое-то. Да и мамаша все косится, неодобрительно поджимая губы!».

— А как ты относишься к балету? — спросила вдруг Рита.

— К балету? Х-м-м… К балету… — очнулся Сергей.

«Так вон оно чего… Она же говорила сейчас, что занимается в балетной студии при Алтайском институте культуры. Понятно, отчего так притягательны ее ножки!».

— Балет… Это красиво! — не нашел лучшего Васильев, — Только, видишь ли… Я его и видел-то только по телевизору. А по телевизору, согласись, это совсем не то. Правильно?

С облегчением дождавшись какой-то остановки, Сергей, буркнув, что выйдет на перрон покурить, выскочил из купе.

«В девятый класс она перешла, чертовка этакая, типа взрослая совсем. „И целуй меня везде, я ведь взрослая уже!“. Ага, так вот поцелуй, а потом за нее дадут больше, чем она весит! Вот же… Встрял, что называется. Лучше бы с какими-нибудь булдырями ехал. Тем-то — что? Сунул пару раз в печень, отбой скомандовал и все. А здесь… Сиди, слушай и жги нервы пачками, стараясь не косить глазом, куда не надо!».

Однако, когда Васильев вернулся в купе, оказалось, что обстановка изменилась кардинально: Рита была переодета в трикотажный, невзрачный костюм — такой же, как у самого Сереги, и уложена на верхнюю полку спать. Мамаша несколько расслабленно откинулась на стенку купе, а на удивленный взгляд парня ответила негромко:

— Голова у нее разболелась, спать легла.

«Ф-у-у-х-х… Слава тебе, добрая женщина! Да, добрая и бдительная женщина, сняла такую тяжесть с души. Слава мамашам, бдящим за целомудрием дочерей!».

— Ну, тогда и я спать завалюсь. Как говорится, солдат спит, а служба идет! — хмыкнул сержант и рывком закинул тело на свою полку.

Однако мелькнула подленькая мыслишка:

«А может, потому и бдит, что там целомудрия уже нет? Вон какая Ритка веселая и обаятельная. Резвая девушка, что ни говори!».

Уже засыпая, Сергей вспомнил, как прощался со своим приятелем Мишкой Старостиным:

— Ты, Миха, если надумаешь бросить свое сельское хозяйство, в смысле — его механизацию, — Старостин закончил механическое отделение сельхозтехникума, — Приезжай ко мне. Шоферские права третьего класса у тебя есть, я точно смогу тебя к бате в мехколонну пристроить. А там и деньги совсем другие, и рядом, опять же, будем. Ну чего тебе в твоем Кургане делать?

Старостин обещал подумать.

«Вряд ли… Вряд ли Миха сорвется к нам в Тюмень. Сейчас отгуляет дембель, устроится на работу, а там… Охмурит его какая-нибудь деваха и все — спекся Миха Старостин!».

Разбудили Васильева громкие голоса. Не успел глаза продрать, а его уже за ногу трясут:

— Гражданин! Гражданин, проснитесь. Проверка документов.

Свесившись с полки, Васильев спросонья разглядел двоих ментов: старшину лет сорока с гаком, и молодого парня — сержанта.

— Ваши документы, — затребовал старшина.

«Черт его знает, то ли ищут кого, то ли у них обыденность такова. Линейщики, это ясно. Сопровождающая смена, похоже!».

— Сейчас. Одну минуту, — Сергей спрыгнул с полки, стараясь не угодить лапами на ноги старшины, сидевшего внизу, — Документы в кармане.

Старшина явно озадачился, увидев знакомую форму в мешке:

— Чья форма? — да строго так, как будто вора за руку ухватил.

— Моя. Вот военный билет, — протянув документы, Васильев уселся напротив проверяющего, позабыв спросить разрешения у мамаши Ритки.

— Ага… — опытный мент тщательно просмотрел все страницы «военника», мельком сверил фото с реальным обличием, — А удостоверение где? Разреши посмотреть.

— Не положено, — развел руками Сергей.

— Чего не