Упал намоченный - taramans

Васильев засмеялся:

— Да нет… Вы не поняли: нам не положено иметь служебные удостоверения. Военный билет наш документ. А удостоверения нам выдавали только на время несения службы.

Проверяющий нахмурился:

— Чего ты мне голову морочишь? Все сотрудники милиции имеют служебное удостоверение. Все имеют! И должны носить его при себе. А ты мне рассказываешь… А ну-ка… Встань!

Последнее было именно что командой, поданной как положено: внятно и отчетливо.

— Семенов! Проверь у него карманы и прочее…

Сергей повернулся лицом к полке, с которой на него смотрела с испуганным любопытством Рита, и едва сдержал смех:

«Это меня за мошенника какого-то приняли? Вот же ж… Глупость какая!».

Не удержался, подмигнул девчонке, потом чуть развернулся, не мешая, впрочем, сержанту Семенову шмонать себя, и обратился к старшине:

— Товарищ старшина! Мой военный билет у вас в руках. Какие могут быть подозрения?

«Черт! Там же просто номер части и все. Ну, аббревиатура еще — СМЧМ, но кто знает эту абракадабру?».

— Твой военный билет я вижу. Но откуда у тебя милицейская форма? — все еще недоверчиво, сварливо даже вопрошал старший наряда.

— Я же говорю: я демобилизованный военнослужащий, военный билет у вас в руках. А форма — так служил я в специальном моторизованном батальоне милиции. Там в военном билете так и записано: СМЧМ. И это… Семенов! Ты уже прекращай меня так лапать, ага. Ты думай, куда ты лезешь своими ручонками, лишенец. Здесь граждане посторонние, между прочим. И девчонка вон… Не целованная. Чего они могут подумать про сотрудников милиции? Сам подумай!

Прикрыв руками лицо, захихикала Рита, фыркнула со своего места Риткина мамаша. Даже отец девчонки — насколько мог видеть Васильев, и тот прикрыл низ лица своим паспортом.

— Ладно, Семенов, оставь его. А ты, шутник, садись и рассказывай, что это за часть у тебя такая хитрая, — подвел итог старшина.

Присев на нижнюю полку, Васильев объяснил:

— СМЧМ. Специальная моторизованная часть милиции, «вэчэ» номер «дцать», место дислокации — город Кемерово. Форма одежды — милицейская. Я сержант Сергей Васильев, замкомвзвода один первой роты батальона. Основным документом военнослужащих батальона и вообще — СМЧМ является, как и у других — военный билет. На время несения службы по охране общественного порядка выдается служебное удостоверение сотрудника милиции, установленного образца. Перед службой — получил, закончил службу — сдал. Вот… А вы меня уж приняли невесть за кого…

В последнюю фразу Серега постарался вложить немного обиды.

— Тьфу ты, черт… — покачал головой старшина, — А я и впрямь уж подумал… Ну ты… Ладно, Васильев, извиняй. Сам понимаешь — служба. Случается, знаешь ли… Бдительность — она никогда лишней не бывает. А ты, Семенов, учись: вон как сержант грамотно доложил, не то, что некоторые… Бе-ме, и ни хрена не понять!

Старшина пожевал губами и вдруг вспомнил:

— Так это у вас там СИЗО… — потом осекся и покосился на гражданских, — До нас доводили, без подробностей, однако…

Васильев почесал нос и хмыкнул, выразительно поглядев на старшего по званию.

— Ага, ага… Понимаю. Так ты это там? — и старшина как бы невзначай потер щеку, явно намекая на шрам Сереги, на что тот в ответ цыкнул уголком рта и прикрыл глаза.

— Ишь ты… А ведь у меня племяш тоже говорил про эти… как их там? «Чээмы» твои. Хочу, говорит, там служить, — почесал затылок старшина, — Ты это, парень, расскажи — что там и как. Ну, в части того, что можно рассказывать, ага.

— Тогда… Тогда пока присядьте, тащ старшина, а я сейчас чайку сгоношу. За чаем-то оно лучше рассказывается и слушается! — предложил Васильев и, уже выходя из купе, спросил у «гражданских»:

— А вам чаю принести? Рит… Ты как, если по чайку?

Девчонка соскочила с полки и заявила, что она поможет ему с обеспечением чаем всех присутствующих.

Рассказ сержанта затянулся чуть не на час. Старшине особенно понравилось, что военнослужащие этих частей и питание, и вещевое довольствие получают куда лучше милиционеров «на земле». Новые здания, кубрики взводные, занятия по всем видам подготовки. А служба… А что — служба? Служба — она везде служба: в дождь и в снег, в мороз и в жару. Днем и ночью.

Расставались они если и не друзьями, то уже вполне благорасположенными друг к другу людьми.

— Если что — мы в бригадирском вагоне! — потряс Васильеву руку на прощание старшина, — Где ты сходишь? В Тюмени? Подойдем проводить.

В купе же обстановка ощутимо улучшилась: и мамаша больше не смотрела на Серегу волком, и отец Риткин как-то доброжелательнее стал. Вот только дочка беспокоила: в глазах девчонки поблескивало что-то восторженно-непонятное. И отчего-то — пугающее!

— А что, Сергей… Сейчас ужин будут комплексный разносить… Не вмазать ли нам с тобой коньячку по рюмочке? — обескуражил сержанта отец.

— Веня… — попыталась остановить мужа женщина.

— Да что — Веня? — возмутился тот, — Я же не предлагаю напиться. А по рюмочке, под горячий ужин — почему нет? Да и ты с нами причастишься.

За ужином познакомились. Васильева они уже знали.

— Вениамин! Тамара! — представились родители юной красавицы.

Только вот Ритка была явно обижена, что ей коньяка не досталось. Даже рюмки. Впрочем, Сергей и сам, выпив две малюсеньких дорожных рюмахи, от продолжения твердо отказался, чем заслужил одобрительный взгляд Тамары. Одобрительный, но и какой-то задумчиво-оценивающий, если в свете дочери, сидевшей рядом «надутой мышкой».

— А шрам у тебя откуда? — не выдержала Ритка.

— Да это… Это у нас учения были. Вот в лесу веткой оцарапался, — с улыбкой пожал плечами Васильев.

— Ну-ну… Веткой он оцарапался, — наливая себе очередную рюмку, развеселился Вениамин, — Ты мне-то, хирургу с двадцатипятилетним стажем, не рассказывай. Что я — ножевое от царапины не отличу?

«Вот кто тебя, дядя, за язык тянул?» — с досадой подумал Сергей, увидев, как восторженно вспыхнули глаза девушки.

С Ритой они болтали еще часа два, стоя у окна в коридоре — не хотели мешать ее родителям, которые после ужина решили вздремнуть. Потом она сопроводила парня на перрон очередной станции, когда он вышел покурить. Прохаживаясь с ним под ручку, отчего еще больше млея, девчонка вдруг озадачилась:

— А у тебя девушка есть?

Васильев хмыкнул, пыхнул дымом