Критическая масса - Дэниэл Суарез

Тай огляделся, отмечая отсутствие капсулы. — По крайней мере, вид будет хороший. — Он постучал по грузовому обтекателю, и тот отозвался колокольным звоном.

Она нервно засмеялась. — Надеюсь, это сработает. Потому что я очень хочу довести это до конца. Хочу построить тот масс-драйвер на Луне, построить корабль спасения, спасти Исабель и Аде… и утвердить человечество в космосе.

Джин усмехнулся. — Не думаю, что это слишком многого требовать.

— Правда?

Тай вытянул руку, и они снова сжали её в ладонях. — Тогда вперёд.

Они сидели несколько минут, держась за руки в перчатках и слушая радиопереговоры на хинди. После того что показалось Таю непозволительно долгим временем, Чиндаркар оглянулась по сторонам.

— Идёт финальный отсчёт. Одна минута.

Тай сосредоточился. Он не верил в то, чтобы желать чего-то в надежде, что это сбудется, — но здесь и сейчас не видел в этом никакого вреда.

Голоса по радио на хинди продолжали звучать, пока наконец снизу, а затем со всех сторон не вырвались вибрация и оглушительный грохот. Кресло Тая и весь грузовой обтекатель начали дрожать — и вдруг их резко бросило вверх, словно катапультой. Твердотопливные ускорители первой ступени GSLV были безжалостны — многоразовые ракеты Мейси и Беркетта казались мягкими по сравнению с ними. Ускорение не ослабевало — оно нарастало, — и всепоглощающий оглушительный рёв вокруг Тая делал невозможным расслышать собственные мысли. Будь у него пломбы, он подозревал, что они бы повытряхивались из головы. Трясло так сильно, что Тай на мгновение допустил мысль, что самоподрыв уже был активирован.

Но нет — ускорение ракеты продолжало нарастать, пока два твердотопливных ускорителя грохотали, подобно едва сдерживаемым взрывам, которыми они и являлись, пробивая максимальное аэродинамическое давление. Эти ускорители нельзя было дросселировать после поджига. Оставалось только держаться.

Примерно на двухминутной отметке раздалась дрожь, и оглушительный рёв утих.

BECO. Отключение двигателей ускорителей.

Ускорение ослабло, но его сменил другой, хотя и менее агрессивный рёв — заработали основные двигатели «Викас» GSLV, и перегрузки вернулись с удвоенной силой.

Тай расхохотался как безумный. Похоже, поездка выдавалась знатная.

—

Бобби Чэн взял за правило никогда не вставать утром — тем более на рассвете. Однако это было такое зрелище, ради которого даже он готов был встретить солнце. И чтобы избежать похмелья, всю ночь он выдерживал медленный, неспешный темп — и встретил рассвет на безлюдной вертолётной площадке «Нэчжа» у носа судна, после того как его гости тихо разошлись в предрассветной темноте.

Чэн стоял в пурпурном шёлковом халате и пижаме, держа в одной руке бутылку Pernod Ricard Perrier-Jouët стоимостью пятьдесят тысяч долларов, а в другой — наполовину полный бокал, и смотрел на восточный горизонт, задрав голову вверх: в вышине далёкая ракета взбиралась на столпе дыма и трепещущего огня. Оглушительные раскаты сотрясали небесный свод над ним, но он смотрел не мигая на яркий огонь, всё ещё поднимавшийся вверх.

Чэн поднял свой бокал и испустил восторженный смех. — Вперёд, друзья мои! Вперёд! — Он с изумлением улыбнулся, глядя, как ракета продолжает набирать высоту. — Не давайте им вас остановить!

Когда ракета вознеслась и скрылась вдали, Чэну пришло в голову, что, может быть, просто может быть, он наконец сделал что-то значимое в своей жизни. Хотя бы раз.

Часть вторая: Орбита

Глава 14: Транзит

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА С РЮГУ: 1 256

Через несколько минут грохот и сотрясения от подъёма начали стихать, и вскоре Джеймс Тай ощутил знакомое чувство невесомости. Затем последовал короткий толчок, и включилась вторая ступень — вместе с ней вернулись перегрузки. Однако убийственного грохота больше не было.

Голос Джина донёсся по радио. — Мы вышли за пределы основной части атмосферы Земли, но траектория ещё параболическая.

Чиндаркар добавила: — Орбиту достигнем на SECO.

Тай спросил: — За кого мы там числимся — за метеоспутник?

— Что-то вроде того. Прежде чем мы «отклонимся от курса», пройдёт ещё немало времени. Нас будут держать в стороне от других зарегистрированных объектов.

Двигатель второй ступени продолжал работать ещё несколько минут, и наконец отключился.

Джин произнёс: — Отсечка второй ступени.

Чиндаркар выдохнула с облегчением. — Мы хотя бы на орбите. Ещё один хороший импульс — инъекция на транслунную траекторию чуть дальше лунного антипода. Пока она не выполнена, любая неисправность… — Голос её осёкся.

Тай уже хотел договорить за неё, когда вдруг стенки ракетного обтекателя вокруг них беззвучно опали, словно лепестки раскрывающегося цветка, и исчезли в набегающем потоке. — О боже…

Под ним был весь мир.

Освещённая солнцем сторона Земли простиралась вниз и вдаль под ними, пока они сидели в открытом грузовом отсеке, верхом на планете. Теперь их окружала лишь рама из металлических трубок с международным стыковочным адаптером наверху — что-то вроде хлипкой дуги безопасности.

Глядя вниз, Тай снова вспомнил радость и восторг, которые охватили их, когда после долгих лет в открытом космосе они вышли из укрытия и вновь увидели красоту Земли.

— Как красиво! — воскликнула Чиндаркар.

Джин поёрзал в кресле. — Ну конечно, мне достался вид на открытый космос.

— Может, повернётся. — Тай наклонился вперёд, насколько позволяли ремни — то есть совсем немного. Глядя вдоль дуги планеты, он видел в профиль, насколько тонок атмосферный слой. Казалось чудом, что этот призрачный туман вообще затормозил их при возвращении на Землю несколько месяцев назад — и уж тем более, что в нём заключена вся известная во вселенной жизнь.

Они скользили по орбите, наблюдая, как Земля проплывает под ними — пятнадцать или двадцать минут, — но вдруг Тай резко откинулся назад: снова включился двигатель второй ступени. Они стремительно набирали скорость; время от времени пшикали двигатели ориентации, корректируя высоту и угол вращения.

— Поехали!

— Сколько длится этот импульс?

Джин ответил: — Восемь минут — инъекция на транслунную траекторию.

Несмотря на агрессивное ускорение, корабль поднимался над Землёй почти незаметно, но Тай по своему рудиментарному знанию небесной механики понимал: этот импульс сильно вытягивает их орбиту на противоположной стороне планеты, выводя на курс с облётом дальней стороны Луны. Однако, чтобы выжить в этом путешествии, им нужно было состыковаться с «Розеттой», которая уже двигалась в том направлении и могла обеспечить укрытие и системы жизнеобеспечения на оставшийся путь до станции в точке Лагранжа L2.

Двигательный модуль слегка повернулся, лишив Чиндаркар обзора.

Джин, однако, рассмеялся от восторга. — О, да! Это красиво. Красиво! — Он снова засмеялся. — Это никогда не надоедает.

Чиндаркар