Упал намоченный - taramans

— Ну чего ты начинаешь, Клава? Вон радость какая — Серега домой вернулся, а ты снова-понова!

Но женщина уже переключилась на сына:

— Так, Сережа… Что с глазами? И шутки мне тут не шути!

— Да… Бывает, — недовольно дернул уголком рта парень.

Видя, что так просто не отделаться, Серега выложил одобренную Особым отделом округа версию:

— Дорожное у нас было. Ну, в смысле — происшествие. Везли мы как-то белье в прачечную, на нашем «зилке». А тут какой-то «крендель» на «газике» нам вбок втерся. Я о борт машины башкой и ударился. Но ничего страшного, как видите — жив, здоров и невредим. А врачи сказали, что такое бывает, дескать, от ударов головой цвет глаз меняется. Гетерохромия называется. Редкое дело, но случается.

— Господи! — всплеснула руками мать, — Редкое дело, он говорит! А ведь я говорила, я предлагала, когда еще… На кой черт тебе нужна была эта армия? Учился бы сейчас в институте…

— Ты, Клава, не права! — рубанул кулаком отец, — И тогда была неправа, и сейчас — тоже. Вот сама посмотри: уходил мальчишка, а вернулся — мужчина! Армия…

Но что именно: «армия» бате мама договорить не дала:

— А я когда у вас права бываю? Я всегда у вас неправа. Сыну вздумалось — он в тот дурацкий техникум уехал, потом вздумалось — он в армию ушел. Сам — тоже… Мотается по всем Северам, как молодой кобелишка за сучками. Уже главный инженер такого предприятия, а все никак не успокоится…

«Понятно теперь, почему Серега из дома „сдриснул“? Вот то-то же!».

Глава 16

Наконец, спор затих: мать успокоилась, вспомнив, что нужно кормить сына. А последний отправился принимать душ.

«А неплохо, неплохо…» — раздумывал Васильев, намываясь под струей воды, — «Ванная комната совмещенная, нестандартных размеров, не как в обычных хрущевках. Метров десять квадратных, как представляется. Свободно. Хотя все довольно стандартно: унитаз, ванна, раковина. Вот стиральная машинка новая, вся эмалью светиться: „Вятка-Автомат“. Ишь, ты! Выходит, здесь уже „автоматы“ выпускают? А Серега не помнит такую, значит, родители ее купили, когда он уже в армию ушел!».

Но ничего стандартного не было, это просто Плехов хреново ориентировался в здешнем быту. Присмотревшись, Сергей обнаружил, что сантехника вся — финская, и шкафчик на стене со всеми нужными и ненужными банными атрибутами был какой-то импортный. Создавал, по крайней мере, такое ощущение.

«Х-м-м… А шампуни, оказывается, уже существуют. Французский, что ли? Однако. Нет, и так было понятно, что мамаша у парня — „шишка“ в местной торговле, потому стоило ожидать чего-то подобного. И… Трампам-пам! Туалетная бумага. Точно! Туалетная бумага. Х-м-м… Но к хорошему привыкать все-таки не стоит: свалю в Кировск, а там в качестве туалетной бумаги: газеты или лопухи по летнему времени!».

Вот вода была лишь теплая, заметно остывающая в процессе мытья. Но сержанту Васильеву к такому было не привыкать: в батальоне тоже частенько приходилось мыться холодной. Вечно летом то ремонт в котельной, то еще какая напасть. Серега повеселел: чистым-то быть куда лучше, чем ежели иначе!

«Может, и здесь на лето отключают? „Хэзэ“, как говорится, и чего-то память Васильева-младшего о таком молчит!».

В дверь постучал отец и передал парню спортивные штаны и какую-то простенькую ситцевую сорочку:

— Вот, возьми, что нашел наспех.

— Бать… — вспомнил Серега, — У меня там, в чемоданчике, трусы запасные, чистые. Принеси, а?

Когда Сергей натягивал на тело одежду, обнаружил, что и штаны коротковаты, и сорочка — рукавами.

«Это я батю перерос, что ли? Однако!».

Сорочка, к тому же и в плечах оказалась тесноватой. Поцокав языком, Сергей подвернул короткие рукава, а саму сорочку оставил «навыпуск» и наполовину расстегнутой.

— Ну вот, чист аки «андели небесные». Мам, так же говорила баба Фрося? — спросил сын, заходя на кухню, — А у вас чего — тоже на лето горячую воду отключили? У нас в батальоне такое частенько бывало.

Остановилась опешившая мать, потом ее взгляд сменился с растерянного на язвительный прищур:

— Коля… А ты что же — газовую колонку не запустил, что ли?

Отец, сидевший на кухне, закусил губу, чтобы не расхохотаться, хлопнул себя по коленям и воскликнул:

— Так все же — быстрее, быстрее! Коля то, Коля — это. Коля туда, Коля — сюда. Ну… Вот и забыл!

Клавдия Сергеевна, набрав воздуха в грудь, собралась уж было высказать… Но ее опередил Сергей:

— Да и ладно! Холодная вода полезна для тонуса кожи. К тому же она сначала вполне теплая шла.

Покачав головой, мать объяснила:

— Да это я, придя с работы, душ принимала. Ну ты, Коля, все-таки…

— Ну все, мать, все! — примирительно поднял руки супруг, перевел взгляд на сына и нашел другую тему:

— Нет, ты посмотри, Клава, сын-то как вырос! Ему моя сорочка мала. Да и штаны коротковаты.

Женщина оценивающе оглядела парня и согласилась:

— Да уж… Это же весь гардероб менять придется. Ну ничего, в субботу соберемся, я с Риткой и переговорю.

— С какой — Риткой? — озадачился Сергей, ибо сразу же в памяти всплыл образ юной прелестницы.

— С какой, с какой… С Емельяненко. Ты что же — тетю Риту не помнишь, что ли? — удивилась мать, — Сколько раз у нас дома вместе сидели, друзья же наши уж сколько лет.

— А-а-а… — с облегчением протянул Серега, — Тетю Риту? Конечно, помню. Красивая такая…

— Красивая ему тетя Рита — фыркнула мать, раскладывая по тарелкам котлеты и картошку, — Вот Софья у них и правда красивая. А тетя Рита… Она и есть — тетя Рита.

«Ну-ну… Это как раз и есть бывшая теща Сереги. Женщина замечательная во всех отношениях: красавица, умница… Но дочка у нее — блядь! Хотя… Похоже, там и мама… х-м-м… Яблоко от яблони, как говорится!».

— Это с чего бы так? — притворно возмутился парень, — Если женщина красивая, как она может быть — тетей? Она просто Рита, Маргарита, ну или Маргарита Зиновьевна. На худой конец.

Батя хохотнул:

— Это правильно — я сейчас про «на худой конец»! — потом под гневным взглядом жены сник и пробормотал, — Нет, ну а чего?