Критическая масса - Дэниэл Суарез

Тай добрался до кнопки по встроенным поручням и нажал на неё — единственную. Затем ударил кулаком в перчатке по металлической стене; звук разлетелся по всему отсеку. Он попытался представить, как прокатный стан Кернера с химическим осаждением из паровой фазы терпеливо выдавливает весь этот сложный суперструктурный каркас — миллиметр за миллиметром по замысловатой трёхмерной модели. — Здесь придётся установить звукопоглощающие панели.

Лифт прибыл беззвучно, но двери открылись, явив взгляду круглую пассажирскую кабину, в которой с трудом поместились бы человек шесть. Вдоль стен на двух уровнях шли поручни. Все заплыли внутрь и ухватились за верхний поручень; двери за ними плавно закрылись.

Тай изучил (вполне материальный, осязаемый) сенсорный экран. Вариантов оказалось больше, чем он ожидал: «Ядро» (где они сейчас находились), «М-грав» и затем Г4–Г1, хотя Г2 и Г3 были заблокированы. Рядом с каждым пунктом отображалось процентное значение. — Что такое «М-грав, 16 % g»?

Джин подплыл поближе. — Я читал об этом в технической документации. Это не этаж, а отметка в лифтовой шахте, соответствующая силе тяжести на поверхности Луны, — на случай, если нужно пройти акклиматизацию или испытать оборудование.

— Ясно. Начнём с Г4, 90 % g. — Тай нажал кнопку.

Лифт пришёл в движение, и все вцепились в поручни, когда потолок начал давить на них.

— Ноги вниз! К полу! Сейчас будем стоять.

Когда они перестроились, Чиндаркар посмотрела на потолок. — Сюда бы ещё фоновую музыку.

Тай с невозмутимым видом произнёс: — Тяжёлый металл был бы уместнее.

Лифт беззвучно преодолел девяносто метров до вращающегося кольца. По мере движения ощущение тяжести нарастало, и они стиснули поручни изо всех сил.

— Ух ты! Чувствуете?

Тай отметил, что в отсутствие каких-либо визуальных ориентиров происходящее действительно ощущается как настоящая гравитация. Тягостного чувства вращения не было и в помине. К тому же это было куда приятнее, чем болтаться на тросе в трубе, как они делали на «Константине».

Лифт остановился на Г4, двери открылись. Теперь они ощущали девяносто процентов земного притяжения. Несмотря на то что в невесомости они провели всего неделю, стоять на ногах оказалось непросто. Это наглядно показывало, насколько гравитация — или её искусственный вращательный аналог — необходима для нормальной жизнедеятельности человека в дальнем космосе и насколько поразительно то, что ни одна другая космическая программа не сделала её приоритетом.

— Немного кружится голова… — Тай ухватился за плечо Джина.

Чиндаркар обеими руками держалась за поручень. — Ортостатическая непереносимость. Не ходите, пока не убедитесь, что можете стоять без риска потерять сознание. Дайте себе время.

Они простояли на месте несколько минут, позволив дверям закрыться. Когда смогли стоять без посторонней помощи, Тай снова открыл двери лифта и кивнул Джину: — После вас…

— Нет, вместе. — Он дал Чиндаркар обхватить и его тоже.

Опираясь друг на друга, они неуверенно вышли боком в просторное хорошо освещённое пространство.

Тай огляделся. — Боже правый…

Джин и Чиндаркар застыли в изумлении. Все трое стояли на огороженной перилами площадке примерно в пятнадцати метрах над зияющим пространством, охваченным бесшовными, органически изогнутыми стальными балками и стальным корпусом. Тай наклонился к ближайшей стене и изучил мелкозернистую поверхность — никаких сомнений: такую чистоту способно обеспечить лишь химическое осаждение из паровой фазы. Настолько чистая сталь, что даже не заржавеет.

Трое подошли к перилам и посмотрели вниз. Они находились близ верхнего центра большого герметичного отсека длиной свыше сорока метров, примерно пятнадцать метров в высоту и ширину, с ребристыми стальными балками и стенами, слегка выпуклыми в средней части и плавно сходящимися к горизонтально плоским потолку и полу — как внутренность огромной стальной шины. Центральная круглая лифтовая шахта продолжалась вниз до «дна» отсека (Г1?), однако промежуточные этажи (Г2 и Г3?) пока отсутствовали, что давало команде более длинную линию обзора, чем, по всей видимости, будет в дальнейшем. Несмотря на то что оба — и потолок, и пол — были ровными от края до края, на концах они слегка загибались кверху, продолжая дугу кольца. Площадка лифта Г4, на которой они стояли, висела в воздухе высоко над полом.

Это совершенно не напоминало первое знакомство Тая с жилыми отсеками «Константина» — с их оборудованной кухней, мебелью, медицинским отсеком и тренажёрным оборудованием. Здесь не было ничего, кроме голых металлических балок, обшивки корпуса, силовых кабелей, воздуховодов, трубопроводов и светодиодного освещения под потолком. Большой пустой изогнутый трюм корабля.

Тай проверил дисплей шлема и, убедившись в нормальных показателях атмосферы и давления, кивнул им обоим. Все трое нажали на фиксаторы, повернули шлемы и сняли их с шипением. Каждый сделал первый глубокий вдох воздуха станции. Весь объём пространства был пронизан запахом сырого сланца и необработанной стали.

Тай кивнул. — Неплохо. Я думал, здесь будет вонять от камеры ХОП.

Чиндаркар крикнула: «Эй!» — и свирепое эхо несколько раз отозвалось в ответ.

— Господи, это будет как жить внутри стального барабана.

— Пока что. — Джин постучал по металлическим перилам с тем же результатом. Он повернулся к ним. — Но мы его обустроим. — Он указал на предварительно просверлённые отверстия в корпусе. — Внутренний план стен и пола уже подготовлен. Нам просто нужно его собрать.

Тай спросил: — Какой здесь радиационный фон?

Чиндаркар проверила дозиметр на запястье. — Сейчас… 0,2 мкрад в секунду. — Она подняла взгляд. — Не ужасно. Эти два готовых жилых модуля имеют двойную обшивку с промежутком два метра. Я не уверена, сколько там водяного льда, но в долгосрочной перспективе нам нужно снизить воздействие солнечной радиации и галактических космических лучей — даже если вы привезёте ту технологию генного редактирования, которую применили к тебе, Дж.Т.

— Поверь мне: лучше не допустить рак, чем лечить его. — Тай заметил винтовую лестницу, спускавшуюся вдоль стены. Он жестом позвал остальных следовать за ним и со звоном зашагал вниз по ступеням, на мгновение остановившись, чтобы попрыгать вверх-вниз. Несмотря на шум, лестница не шаталась.

Он обернулся к остальным. — Несравнимо надёжнее, чем на «Константине», это точно.

Они продолжили спуск, миновав два промежуточных пролёта.

— Осторожно. Держитесь за перила.

Вскоре они достигли нижней ступени, которая заканчивалась на полуметровой наружной балке, изогнутой поперёк пола и сливавшейся с другими балками в органических узорах. Верхняя поверхность каждой балки была выровнена и также имела предварительно просверлённые (или отформованные) отверстия для крепления напольных панелей. Аналогично поперечные сечения балок по всей длине