Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Сожалею это слышать. Мы, разумеется, считаем себя большими друзьями Соединённых Штатов и других демократических наций Земли.

Министр посмотрел на Лисовски. — «Других демократических наций Земли». Вы только послушайте его! — Он снова повернулся к телефону. — Вы считаете себя лунным послом, Рошá? Именно так?

— Это интересная юридическая ситуация. Не было прецедента, когда новая суверенная территория создавалась бы в открытом космосе — по крайней мере, за пределами низкой околоземной орбиты.

— Вы не являетесь «новой суверенной территорией». Как люксембургская компания, всё, что Catalyst строит в космосе, летит под флагом Люксембурга, который является участником как Соглашений Артемиды, так и Договора о космосе. — Он поднял с письменного стола документ с пометками и зачитал из него. — Статья II которого гласит, что «космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежит национальному присвоению путём провозглашения суверенитета, посредством использования или оккупации, или любыми другими средствами». — Он поднял взгляд от документа. — Если у вас есть какая-либо неясность на этот счёт, мы можем заморозить ваши земные активы, пока вы не придёте к правильному выводу.

— Но, господин министр, вы забываете о Статье IX ДКП, которая охватывает «должное уважение» к отдельным сторонам в космосе. В частности, если деятельность какой-либо стороны может причинить «потенциально вредоносное вмешательство в деятельность других», все заинтересованные стороны могут вступить в консультации для урегулирования этого вмешательства. Однако данная станция не вмешивалась в деятельность какой-либо другой стороны. В этом районе больше никого нет. И чтобы обеспечить защиту деятельности станции Кларк от вмешательства, как предусмотрено Статьёй IX, вокруг неё устанавливается «зона безопасности» радиусом 200 метров.

— Наглость у вас—

— У МКС была такая же, как и у отеля ЛЕО.

— Это законные станции.

— Повторю: полагаю, вы убедитесь, что правового механизма для разрешения данного спора в настоящее время не существует, однако мы очень заинтересованы в сотрудничестве с суверенными государствами Земли для развития этой области космического права — возможно, используя в качестве примеров правовые прецеденты из прошлых разногласий по поводу ресурсов глубоководного дна, водной толщи, спектра электромагнитных частот или Антарктиды.

— Вы уже связаны законодательством Земли.

— Ах, вижу, в чём недоразумение. Станция Кларк фактически не принадлежит корпорации Catalyst.

— Не пытайтесь проворачивать со мной эти игры в напёрсток. Если мы можем выслеживать террористов, мы найдём ваши офшорные—

— Это не игра в напёрсток. Члены совета директоров Catalyst проголосовали за передачу астероидных ресурсов децентрализованной автономной организации под названием Цислунарная товарная биржа.

Министр записал название. — Слушайте, не важно, где зарегистрирована ваша подставная компания. Мы её найдём и закроем, если вы откажетесь—

— В этом-то и дело, господин министр: ЦТБ не офшорная. Она внеземная. Как ДАО, она самовладеющая. Она утверждает собственную юрисдикцию.

Министр уставился на телефон. — Господи Иисусе, только не говорите мне, что я слышу то, что слышу. Вы утверждаете, что теперь не подотчётны никакому земному законодательству? Надеюсь, вы живёте в глубоком бункере, господин Рошá, потому что обещаю вам—

Лисовски перебила его. — Полагаю, нам не следует так рано рвать отношения со станцией Кларк, господин министр. Каким бы провокационным это развитие ни было.

— Провокационным? — Министр смерил её взглядом. — И вы ведёте себя так, будто это для вас большой сюрприз. — Он снова повернулся к телефону. — Возможно, вы считаете себя умным, господин Рошá, но вы ведёте опасную игру.

— ССБ стремится установить дипломатическую и правовую легитимность в глазах земных властей посредством ответственного управления цислунарным общим пространством. Это подразумевает, разумеется, и подписание Всеобщей декларации прав человека.

— У вас нет правомочий подписывать международные договоры, и вы полностью игнорируете договоры, которым уже обязаны следовать.

— Опять же, это юридические вопросы, которые разрешит «наземная реальность» — или, если угодно, «космическая реальность». Сами Соединённые Штаты, формулируя Соглашения Артемиды, выражали ожидание, что небольшие группы участников, сосредоточенных на поиске немедленных решений насущных проблем на Луне и в космосе, — в отсутствие широкого международного консенсуса по основополагающим принципам — будут вынуждены постоянно экспериментировать на практике, итерировать и совместно вырабатывать принципы и нормы. Опыт показывает, что именно это является наилучшим способом формирования устойчивой и действенной регуляторной среды — а не декларации со стороны далёких от происходящего властей. С должным уважением, разумеется.

Секретарь нетерпеливо постучал пальцами. — Вы убедитесь, что это не только юридический вопрос, господин Рошá. Это решит астрополитика, а не суд.

— Что ж, в таком случае полагаю, что присутствие Цислунарной товарной биржи у точки L2 окажется весьма полезным союзником для свободного мира.

Убелённый сединами государственный муж несколько мгновений мрачно смотрел на телефон. — В качестве «полезного союзника» мы намерены настаивать на визите на вашу станцию Кларк.

— Повторю: это не моя станция, господин секретарь. Станция Кларк принадлежит ССБ.

— Да, ССБ. Разумеется. Что ж, мы пришлём… — Он бросил взгляд на Лисовски. — …нескольких наблюдателей для оценки этой новой космической станции, к которой вы якобы не имеете отношения. Вы лично гарантируете безопасность нашего персонала?

— Я с удовольствием передам ваше предложение руководящему органу ССБ и не сомневаюсь, что они будут рады принять ваших наблюдателей в качестве дипломатических посланников и гарантировать их безопасность.

— Возможно, вам кажется, что всё это разрешится благополучно, Рошá, но вы должны правительству Соединённых Штатов десять миллиардов долларов. И Китаю — четырнадцать миллиардов. Как бы вы это ни называли и сколько бы изощрённых манипуляций с правовыми и финансовыми структурами ни придумывали, позвольте дать вам совет: вам скоро понадобятся друзья.

— И я уверен, что мы все ими станем. Было приятно говорить с вами, господин секретарь.

Глава 17: Обустройство

Джеймс Тай, Прия Чиндаркар и Джин Хан обосновались в огромном, гулком, пустом отсеке у одного из полюсов станции Кларк — они назвали его Южным хабом, а противоположный — Северным хабом. Номенклатура, основанная на сторонах света, по их мнению, подойдёт наилучшим образом по мере строительства кольцеобразной станции: Восточный и Западный хабы должны были разместить посадочные площадки для двух других лифтовых шахт станции (оба ещё представляли собой незаконченные фермы). В конечном счёте вдоль кольца станции должны были появиться шестнадцать герметичных отсеков — по три между каждым из отсеков, где размещались посадочные площадки четырёх спиц. Джин предложил называть средние отсеки промежуточными направлениями компаса: Северо-Восточный