Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова

– Нет, – подумав, отвечала Нола. – Если вы не против, наставники мои, будет правильнее несколько дней подержать свиту в неведении. Пусть эти пестрые петушки и курочки немного подышат свежим горным воздухом, пусть пожуют монастырский паек… О Семеро, как я соскучилась по нашей еде!

– Полагаю, – сказала наставница Молпе, – сестра наша Нола заслужила, чтоб мы уважили ее маленькую просьбу.

Глава 3

Площади и подземелья

1563 г. от У. К., за шесть лет до событий.

Досточтимая республика Димн

Лалаге танцевала на рыночной площади.

В аббатстве обучению танцам уделяли немало внимания. При помощи этого искусства можно было тренировать тело в боевых упражнениях, можно было соблазнить, зачаровать или усыпить внимание зрителя. Много чего можно было. Но на сей раз это был просто танец. Но, каким бы простым он ни был, его нужно было исполнить хорошо. Иначе Лалаге не умела.

Танцевала она под аккомпанемент виуэлы и барабана. Хотя музыканты раньше не работали вместе, сыгрались они удивительно быстро, глухой ритм удивительно совмещался со сложной мелодией, распадавшейся на множество вариаций. Ее задачей было подчеркнуть это движением.

На ней было платье в черные и красные ромбы, в темно-каштановые косы вплетены коралловые бусины. Наряд – в самый раз для танцовщицы, но не слишком вызывающий. Стражи порядка в Димне, умевшие быть слепыми и глухими к любому непотребству, но умевшие также исключительно быстро прозревать, когда это было надо, не могли бы придраться к ней за нарушение общественных приличий. И к самому танцу не могли бы придраться – только стояли бы и гадали – чем он цепляет?

Квиннел, виуэлист, говорил: «Все танцовщицы, с которыми я работал, думают о том, как бы себя показать. Задницей покрутить, ножку приоткрыть, платье с плеча приспустить… Оно, конечно, тоже нужно. Но никто, Привратник их побери, не думает, что главное для танцовщицы – это попадать в музыку».

Про Квиннела много чего можно было сказать, кроме того, что он плохо знает свое дело.

Они познакомились три седмицы назад на Приречной ярмарке, когда Квиннел подыскивал себе партнершу для выступлений в Димне и достаточно внятно изложил танцовщице Асне выгоду совместных выступлений. Ему уже приходилось бывать в Димне, он знал столицу Досточтимой республики и местные обычаи. За прошедшее время Асна-Лалаге успела убедиться, что он прав. Здешняя публика достаточно избалована, удивить ее мало шансов – что у музыкантов, что у комедиантов, что у фокусников или укротителей зверей. Но все же музыкант и танцовщица вместе способны заработать больше, чем по отдельности. При условии, что они хороши. Конечно, никто не признает себя плохим артистом по собственной воле, однако ж Асна и Квиннел и в самом деле были получше многих в своем ремесле. Да и смотрелись вдвоем они замечательно. Асна, темноволосая, смуглая, ловкая и порывистая, и Квиннел, белокурый, кудрявый, с чистым лицом, озарявшимся вдохновением, когда он играл на виуэле, – они выглядели идеальной влюбленной парой, которой окружающие восхищались и умилялись. На деле между ними не было не только любви, но и сожительства. Квиннел был из тех мальчиков, которым лучше бы родиться девочкой, они были друзьями или даже подружками. А подружке такое тоже выгодно – гулять она может с кем угодно, но, ежели к ней пристанет кто-то немилый, она всегда может сослаться на то, что уже занята. И в дороге ей так безопасней. Вдобавок пары чаще приглашают выступать в богатые дома.

Словом, с какой стороны ни глянь – везде прямая выгода.

Правда, пока что до приглашений дело не дошло – конкуренция была большая. Но при нынешнем стечении народу в Димне на рынках и площадях тоже можно было неплохо заработать.

Бельт, барабанщик, горбатый и востролицый, получал из общей выручки долю меньшую, чем они с Квиннелом, но его, кажется, это не очень волновало – был бы повод постучать колотушкой по козьей шкуре, натянутой на деревянный каркас. Звук получался глухой, даже несколько зловещий, но в его сопровождении мелодии, которые играл Квиннел, приобретали дополнительные акценты. Возможно, без барабана они показались бы слишком слащавыми, слишком чувствительными, а так – то, что надо. Ритм не давал мелодии расползтись, а танцовщице – расслабиться. Поэтому сегодня Лалаге танцевала в башмаках, а не босиком – чтоб удобнее было отбивать ритм.

Ногой – о брусчатку площади, руки простерты к небу, словно впечатанному в раму, которую создают высокие каменные дома…

Димн – город очень старый, а вот о домах этого не скажешь. Город неоднократно разрушали и отстраивали вновь. Первые упоминания о нем относились к эпохе могущества Союзной империи, и даже тогда, две тысячи лет назад, упоминался как уже существовавший ранее. И уже тогда – торговый. Но и военный форпост Союзной империи – тоже. Во время последней великой войны империи со Степью город сильно укрепили и расположили здесь мощный гарнизон, что не помешало степнякам под предводительством Данкайро взять город штурмом и сжечь город дотла. Сам Данкайро был ранен в бою и вскоре умер, но земли эти были потеряны для имперцев навсегда. Никто не думал, что Димн возродится. Но он возродился.

Имперцы ушли, и кочевники тоже ушли. Им нечего было делать здесь, в бухте на берегу моря. А вот тем, кто жил торговлей, в особенности морской, это место очень даже подходило. Снова выросли защитные стены, снова потянулись к небу высокие дома, снова корабли стали заходить в бухту. Здесь торговали всем – и со всеми. В том числе со степняками. Они поставляли на рынки Димна рабов. Преимущественно это были люди кланов, не поладивших с едиными правителями Степи, из племени Тогона и Шагары, и не способные противостоять набирающему силы Михалю. Их вытеснили с родных пастбищ на приморские пустоши, и они занялись единственно знакомым им ремеслом. В те годы старое выражение «Похитители Людей», обозначавшее степняков вообще, было перенесено на этих изгоев. Но в Димне это выражение не имело отрицательного оттенка. Работорговля – ремесло почтенное. Постепенно степняки-изгои из разбойничьих банд поняли это и стали оседать в самом городе. Так что в нынешних жителях Димна текла и кровь заклятых врагов прежнего города.

Первоначально Димн, вышедший из-под власти империи, находился в зависимости от Михаля, потом стал герцогством и в таком качестве просуществовал довольно долго. Но после одной из самых неудачных войн с Герне, когда в результате морской блокады население стало голодать, разразилось сокрушительное восстание, герцоги были изгнаны, а Димн объявлен республикой. Таковой он по сию пору и оставался. Это не значило, что войны прекратились. Воевали по-прежнему и с Герне, и с Нанной – былым союзником, ставшим конкурентом, и с Лейрой, и с мерхитами…