Псы и чародеи. Книга 1 - Наталья Владимировна Резанова

братец Хелед, у которого был талант по части ножей. Но Лалаге предпочитала обходиться вообще без оружия. Женщина слишком часто способна оказаться в ситуации, когда наличие оружия может показаться подозрительным. Стало быть, надо обходиться без. Или самой становиться оружием.

«Будь тут несколько человек, стоило бы обеспокоиться. А так – справимся. Тем или иным способом».

– Как могла такая, как ты, оказаться в Доме Старшин?

«Указывает мне мое место. Ответим в том же духе. И, кстати, иногда нет лучшей легенды, чем правда».

– Меня пригласил сюда благородный Гимилько Ско-Лаверн. А сам… пропал куда-то.

Пусть проверит. И вдобавок это признание не подорвет репутацию Гимилько, наоборот, укрепит.

Он усмехнулся, вышел из тени. Как она и предполагала – молодой. Лицо круглое, довольно приятное. Кудрявые каштановые волосы, аккуратные усы, темно-карие глаза.

– Меня не удивляет, что Ско сбежал от тебя. А вот что пригласил – удивляет, и весьма.

Похоже, он вовсе не ее имел в виду оскорбить. И спасать репутацию Гимилько уже поздно.

– Я танцовщица, благородный господин. Сдается мне, что господин Ско-Лаверн собирался пригласить меня выступить на празднике в своем доме. А сам – отвлекся на что-то, вот я и пошла его искать.

– Да, это вполне в его духе. Лаверны, они такие – наобещают гражданам с три короба, а как выполнять, так тут же забывают.

– Я не понимаю, о чем вы, – жалобно произнесла Лалаге, – такие вещи не для ушей простой девушки…

– Что, испугалась? Ничего, у нас здесь республика, а не тирания, как бы этого ни хотелось некоторым. И мы можем говорить, что хотим, о Первых гражданах. По крайности, те, кто осмеливается и имеет на это право.

– Вы о себе, сударь? Потому что осмелеть и портовая крыса может, а вот право иметь…

– А ты не так глупа, как обычно бывают смазливые девицы… Может, ты сюда не случайно попала? Может, тебя подослал кто?

Проклятье, надо было помалкивать. А коль уж распустила язык – выправляй ситуацию.

– Господин, уж если вы власть имеете и решили меня арестовать, так прямо и скажите, а не играйте, как кошка с мышкой. Слышала я, как у вас в Досточтимой плетьми секут… за распу-ущенно-ость! – Последнее слово она протянула то ли умоляюще, то ли издевательски. – Только, может, благородный господин… может, как-нибудь договоримся по-хорошему. Уж вы убедитесь, что я и не украла ничего, и снадобий вредных никаких при себе не имею, чтоб господам старшинам градским здесь подсунуть… Вот в уголку или под лестницей лично и проверьте.

«А заодно проверим, какой ты мне полезней – живой или мертвый, ага».

Он рассмеялся.

– Да уж, хорош бы я был, если б тебя и впрямь Лаверны подослали. Чтоб потом повсюду разглашать, что Валент Прочида, когда надо стражу блюсти, уличных девок под лестницей пялит…

У нее слезы хлынули из глаз.

– Господин, не надо так… Я, может, и простая, но не уличная… я танцами на жизнь зарабатываю, мне в приличных домах выступать приходилось, а иду я только с теми, кто мне нравится, а не за деньги.

Женские слезы – давнее, проверенное средство, чтоб выбить мужчин из колеи. Одни преисполняются жалости, другие раздражаются и злятся, но мало кто остается равнодушен. Этот не был исключением.

– Полно тебе, дуреха… Я ведь не со зла. Да и мелко это, даже для Лавернов… вот так подставлять человека, который ведет свой род от самого Баттера Эмпусы, основателя республики нашей. Здесь что-нибудь поумней придумать надо, или уж сразу убийц посылать, только ничего не выйдет у них. Да перестань ты реветь!

Она затихла, вытерла глаза рукавом.

– И нечего тебе здесь делать, – сказал Валент Прочида, потомок Баттера Эмпусы, дежурный офицер стражи. – Пошли, я тебя сам выпровожу, а то опять забредешь, куда не надо.

Не стал бы ты так делать, если б и впрямь опасался компрометации. Или просто не шибко умен.

Умен или нет, но вывел он ее не по той лестнице, по которой они поднимались с Гимилько. Узкой, винтовой, деревянной. Выводила она на задний двор, где скопление хозяйственных построек, совершеннейших халуп, мало напоминало о парадном фасаде Дома Старшин.

По двору шлялось с полдюжины алебардистов, да еще какой-то пузатый мужик из обслуги нес помойное ведро. На офицера, выпроваживающего девицу, они посмотрели с явным одобрением. Не потому, что выпроваживал, а потому, что и на службе даром времени не тратил. А то, что глаза у девицы заплаканные, так это даже ему в плюс. Что ж, подыграем им…

– Господин, я вам совсем не нравлюсь?

– С чего ты взяла?

– Вы не захотели пойти со мной, потому что на службе. Это я понимаю. Но ведь мы могли бы увидеться позже, если вашей милости угодно. А вы даже не спросили, как меня зовут…

Валент снова оглядел ее. Должно быть, в дневном свете она показалась ему попригляднее, чем в полумраке коридора.

– Дурак он, этот Гимилько Ско – такие прелести добровольно упускает… Я к полуночи освобожусь, приходи, коли не забоишься, вон к тем воротам. Ежели стража тебя остановит, скажешь, что ждешь лейтенанта Валента Прочиду… Ну и пойдем… куда-нибудь.

– Валент Прочида… – мечтательно произнесла Лалаге. – Красиво. А я Асна, просто Асна.

«Все-таки ты, лейтенант Прочида, оказался полезен и живой. Любезно показал черный ход, да еще сообщил, когда смена караула».

И хотя Лалаге из почти провала умудрилась выудить полезные сведения, довольна она не была. Разумеется, это мечты приютского первогодка – все сделать быстро, ловко и сразу, с первого захода. А вот ей придется возвращаться.

Рутина.

Квиннел в гостиницу не вернулся – и Привратник с ним, пусть развлекается. Не было и Бельта – каким бы талантливым барабанщиком тот ни был, у парня явная склонность к запоям, не зря Квиннел положил ему плату меньшую. Так что Лалаге без помех прихватила из своего имущества то, что могло пригодиться в деле. Не оружие, разумеется. Не то, что выглядит оружием. Переодеваться не стала – в темноте ее платье, столь яркое при свете, выглядело черным, а сверху Лалаге накинула шаль, которую использовала при некоторых танцах. Сейчас, если кто-то ее заметит, увидит не танцовщицу в вызывающем наряде, а скромную служанку. Спешащую – ну, скажем, на свидание. Куда еще может спешить девица ее лет?

Но лучше, чтоб не видели.

Теперь вроде бы все шло без накладок. Стража слишком утомилась сегодняшним суматошным днем, и Лалаге удалось проникнуть в здание без помех. Насколько же удобнее деревянная лестница, чем мраморная, на такой и в темноте не поскользнешься… А темно там было, как у мерхита в заднице. Но не для тех, кого зимними ночами заставляли лазать по скалам в восточногернийских горах.

Итак, что мы имеем? Как уверяли наставники, договор с королем Огирвраном должен храниться не дома у Гизельхера Лаверна, а в особом хранилище