Возвращение - Марцин Подлевский

ИИ настолько обескуражили и утомили ее, что она направилась в столовую, где первым делом выпила полбутылки ликера с — как сообщала голоэтикетка — Кристаллической планеты Штатов.

Неудивительно, что, увидев Ната, она решила, что у нее алкогольные галлюцинации.

Натриум шел медленно и неуверенно, шаг за шагом. Вероятно, он не верил, что может передвигаться без инвалидного кресла. Его сопровождал мурчащий Голод. Блум, увидев не вполне материального духа, искрящегося от лазурных разрядов на коже, который — очень медленно — материализовывался и застывал, опустила бутылку.

— Нат? — неуверенно спросила она. — Нат?

— Блум, — ответил он. Его голос тоже был слегка призрачным, накладываясь на легкое эхо. — Где я?

— Напасть! — выругалась Кирк. — Это действительно вы. Его Высочество принц. — Она в недоумении покачала головой. — Мне нужно выпить, — заявила она, снова потянувшись за ликером.

Несмотря на видимое самообладание, она не смогла скрыть дрожь в руках, и бутылка выскользнула из ее пальцев, опрокинулась набок и покатилась по столу. Нат поймал ее в последний момент и поставил на пол, по стеклу заскользили лазурные искры.

— Я могу поднимать вещи, — заявил он, несколько удивленный. — Сначала… все скользило. — Он поднял руку, на мгновение забыв о Кирк, и с любопытством посмотрел на свои пальцы. — Я материален.

— Не знаю, о чем ты говоришь, но если будешь продолжать в том же духе, мы оба окажемся в психушке, — пробормотала девушка. Натриум посмотрел на нее, но его взгляд был достаточно обеспокоенным, чтобы Кирк отвернулась.

На этот раз она протянула руку более уверенно и сумела схватить бутылку. Может, ты и леди для себя, — услышала она однажды в пьяном виде от Мардж, старой сборщицы гатлеров и в остальном приятной приятельницы, — но ты пьешь понемногу, и за это я тебя уважаю.

— Здоровья тебе, Мардж, — пробормотала она про себя, делая большой глоток сладковатого пойла.

— Блум, — заговорил Нат. — Что здесь происходит? Я спросил, где я нахожусь…

— На прыгуне Пограничников, — сообщила она. — Он называется «Темный кристалл». Я села на него, когда захотела на… улететь из Гатларка.

— А сектор? Где вы меня нашли?

— Возле NGC 1624, — пробормотала она. — Где-то там…

— Это подходит, — признал он. — Тельзес, должно быть, упаковал меня в стазис-капсулу и запустил после глубинного прыжка с 32С. Наверное, он не хотел оставлять меня в Выгорании. Достойный парень.

— Поздравляю. Абстра… абстрагируясь… от факта, что он тобой все-таки выстрелил.

— Вы сказали, что это был прыгун Пограничника, — продолжил он через некоторое время. — А где Пограничник?

— Его убили элохимы, — пролепетала она, вытирая рот рукавом комбеза. — И теперь они пытаются убить нас.

— Почему?

Кирк пожала плечами.

— Ну… Я сделала им расч… расч… расчеты, — наконец выдавила она из себя, — а потом им это очень понравилось. Видимо, Ушедшие возвращаются. Так кажется. Судя по этим расчетам. Луча, я имею ввиду.

— Что ты имеешь ввиду… Ты говоришь, что грядет Возвращение!

— Похоже на то. — Блум кивнула головой. — Возможно. Они, — она махнула бутылкой в неопределенном направлении, — во всяком случае, они решили, что именно это и произойдет.

— Когда?!

— Откуда я могу знать. Когда-то там. — Ее начала одолевать сонливость, и не только от выпитого алкоголя. Стресс, подумала она. Стресс от этого места до Ядра. — В следующем году. Или, может быть, завтра? В любом случае, — она сделала еще один глоток, — в любой день. Я вообще не понимаю, чем они так… расстроены. Они должны быть в восторге, не так ли? И мчаться к галактической границе с этим пр… приветствием. А они пристают к нам, — со странной грустью объявила она и медленно опустила голову на столешницу.

— Что это за глупости, Блум? Какое Возвращение? Ты уверена, что все правильно рассчитала? Блум? Блум!

Но Кирк уже не слушала его. Она спала крепким сном.

***

— Это начинает надоедать, — заметила она в начале четвертой недели их побега, когда они летели через сгоревшую звездную систему к следующему бую. В данный момент они играли в «Космический разгром», и Нат, склонившись над голопланшетом, пожимал плечами и переставлял свою виртуальную пешку.

Выгорание может быть полным — как в 32С — или частичным. Иногда Машины выбирали второй вариант. В этом случае Выгоранию подвергалась только обитаемая планета системы. Такой была W321 — маленький, ныне мертвый мир в забытой системе, название которой затерялось где-то в пучине уничтоженной людьми Галактической сети, ранее зараженной Машинами. Кирк взглянула на мониторы лишь однажды, чтобы увидеть снимки поверхности планеты, до которой они добрались: дрожащая кора, извержения, гравитационные капризы, темпоральные спектры. Ей быстро надоело, и она приказала Тетке отключить передачу.

— Тебе стоит привыкнуть к этому, — заметил Натриум, с интересом наблюдая, как Блум активировала Космическую Акулу и передислоцировала одну из своих наступательных баз ближе к принадлежащему ему звездному укреплению. — Это около шести тысяч световых лет по кругу, не по прямой. Что в сумме составляет около четырехсот прыжков. Пока ты не пролетишь хотя бы сотню, нет никаких шансов использовать дыру или хотя бы какую-то искру.

— А если они догадаются, куда мы летим?

— Они могут догадаться, но не догонят нас. Только если мы будем лететь по прямой. Примерно через сто пятьдесят прыжков мы должны полностью вырваться из Рукава Лебедя и оказаться между Рукавов. А оттуда будет примерно… двести пятьдесят прыжков до границы NGC 1193.

— Это открытое скопление, — заметила она. — Тетка говорила, что другая его граница находится почти в пятнадцати тысячах световых лет от Терры. Это огромное пространство, Нат.

— Нет, если мы полетим вдоль соединительных станций.

— Мы даже не знаем, существует ли этот Терминус.

— Даже я знаю о Терминусе, — скривился Натриум, активируя опцию «Защита» и начиная стрелять в Акулу. Звездный зверь тихо заскулил и исчез, рассыпавшись на миллиарды пиксельных звезд. — Гам говорил правду.

— С меня хватит, — заявила Кирк и отошла от голопланшета. — Я играю в это в тысячный раз, и все равно все идет насмарку. Я возвращаюсь в каюту. — Она многозначительно посмотрела на кота, который, как обычно, сидел рядом с Натом. — Голод? — спросила она. — Хочешь похрустеть? Тогда шевели