Возвращение - Марцин Подлевский

К счастью, кот уже научился чувствовать ее настроение и привык к постоянному присутствию Натриума. С демонстративным унынием он спрыгнул со стола капитанской каюты и, виляя хвостом от усердия, отправился вслед за девушкой. Они решили лететь на Терминус две недели назад.

Выгода была двойной. Во-первых, их убийство перестанет быть важным для элохимов, которые — после открытия Кирк, связанного с Лучом, — очевидно, настаивали на сокрытии факта ожидаемого Возвращения Ушедших. Во-вторых, каждая из проходящих мимо станций связи могла иметь подключение к Потоку, но отправка данных через глубинные излучатели и орбитальные зонды заняла бы у экипажа «Темного кристалла» столько же времени, сколько полет в одиночку. Конечно, они могли бы отправить данные в Поток — хотя бы в одну из новостных служб, — но и здесь время было против Кирк и Натриума: к тому времени, как информация дойдет до адресата, секта перехватит ее, удалит и успеет превратить «Темный кристалл» в дрейфующую развалину. Глубинного зонда у них не было, и даже если бы они смогли перепрограммировать его и пустить на какую-нибудь далекую станцию «по пути», Элохимы бы его сбили. Тем более что они становились все более и более агрессивными.

Последняя волна сил секты, преследовавшая их, выглядела меньше, но это — к удивлению Кирк — обеспокоило Ната. Он сделал вывод, что секта пришла в себя и перегруппировывает свои силы. По словам Призрачного Принца, Элохимы перестали концентрироваться исключительно на анализе глубинного эха, оставленного «Темным кристаллом», и начали — предупредив как можно больше своих сил — бросать фрагменты флотов Элохим в вероятные, случайные астролокации, как будто захват одного прыгуна мог стать для них вызовом галактического масштаба.

— Я могу хорошо предсказывать их перемещения, — признался он, глядя на свою руку. — Это довольно просто. Конечно, это стоит мне немного того, что я становлюсь… Но я не думаю, что у нас есть другой выбор.

— Так что же будет, если ты действительно закончишь номер? — спросила она. — Ты окончательно превратишься в Призрачного Принца?

— Я бы предпочел, чтобы ты меня так не называла. И нет: я не знаю, что со мной будет. Все задокументированные данные по психофизии всегда основывались на случаях, когда пациенты теряли телесность и свои здоровые чувства… медленно. Я несколько… перестарался, спасая «Пламя».

— А что тогда случилось с ними? С теми другими психофизийными пациентами?

— Большая часть из них, — медленно произнес он, — просто умерли. То ли из-за того, что они не овладели тем, что пережили, то ли из-за того, что фрагменты их тел дематериализовались… В то время как другие оставались реальными. Не каждый случай задокументированной психофизии был настолько… — сомневаюсь — всеобъемлющим, как мой. И все же другие… исчезли. Потеряли себя и обрели полную призрачную структуру. Но об этом ходят только легенды.

— Что значит: исчезли?

— Не знаю. — Он пожал плечами. — Просто исчезли. Может быть, они в Глубине.

После этого признания у нее не было желания выяснять подробности. За ними гнались элохимы. Ушедшие должны были вот-вот вернуться. Голод преследовал Ната, который был реален лишь наполовину. Она не могла подключиться к Потоку. Ей было страшно. И она чувствовала, что вот-вот сорвется. Глубины было просто слишком много.

Она передумала только в середине четвертой недели, размышляя над окончанием программы навигационной поддержки, которую разрабатывала. Тогда они приближались к нестабильной глубинной искре, зарегистрированной под именем «Живое Серебро». Если бы им удалось пролететь сквозь нее и не превратиться в Призрак в процессе, они бы сэкономили больше половины пути. Если верить тому, что раскопала Тетка, в этом районе было еще две искры — гораздо более стабильных, — но лететь к ним придется по традиционному маршруту ТрансЛинии, который собирался использовать Гам. Только вот его маршрут, отмеченный в Галактических кристаллах как «Рейс 345», объявил Нат, непременно отслеживался Элохимами.

К сожалению, оказалось, что секта следила и за «Живым серебром» тоже.

Нестабильная глубинная искра находилась в непосредственной близости от Цефеид — переменных звезд, излучающих зыбкий, смешивающийся с приборами свет, — и одного карлика, плюющегося магнитным полем, превышающим индукцию в полтесла. Окружение, как едва заметила Блум, было красивым и отличалось от типичной черноты на краю Рукава. Вдали сверкали нейтронные звезды, пространство — результат размывания остатков туманности миллионы лет назад — было нежно лазурным, а прямо у карлика система заметила серию летящих комет. «Живое Серебро» — блестящая, то появляющаяся, то исчезающая искра Глубины — была достаточно близко, чтобы они могли достичь ее, не превышая пяти десятых скорости света. К сожалению, элохимы тоже были там. И их было больше, чем обычно.

— Ничего не выйдет, — прошептала Кирк. Нат, сидевший рядом с ней за навигационной консолью, не ответил.

Их путь к искре преградила группа прыгунов, вычерчивающих сложные эллипсы, — два фрегата и один крейсер в цветах Элохимов. Когда их засекли сканером, Тетка сообщила, что корабль сопровождает эскадра серафимов.

— Поворачиваем назад, — решила Блум. — Тетка? К бую предыдущего местонахождения. Быстрее!

— Хорошо, дорогая… сейчас, сейчас!

— Мы не успеем, — заметил Натриум. — Они доберутся.

— Тогда что мне еще делать, в могилу Напасть!

— Лети к тому бую. Но не устанавливай таймер. А потом развернись и поставь его на максимум. Это их немного запутает. Мы прорвемся.

— Ты с ума сошел?

— Мы не можем бесконечно поворачивать назад. В конце концов они подскочат достаточно близко к нашему местоположению, чтобы поймать нас.

— Они поймают нас прямо сейчас!

— Делай, что я говорю, Блум.

— Чертова Напасть! — ругнулась Кирк, но, сама не зная почему, выполнила приказ.

— Установить ЭМИ, сладкая? Я буду стрелять? — спросила тетушка.

— Установи. Мне плевать, — пробормотала Блум, подключаясь в систему «Темного кристалла».

Сам полет по-прежнему удавался ей плохо, но она уже полностью освоила Сердце и неплохо справлялась с управлением энергией ядра. Обновила навигационную программу, но тот факт, что корабль был в высшей степени автоматизирован, скорее казался помехой, чем преимуществом в ситуации, когда требовалась человеческая способность к импровизации. В Сердце, однако, она сейчас не вошла — ей пришлось остаться у консоли. Хотя бы потому, что здесь распоряжался Нат, а ей не улыбалось оставлять корабль в руках человека, который мог исчезнуть в любой момент.

Серафимы были все ближе и ближе. Тетка с волнением сообщила, что похожие на белые капли дождя