Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

дуру на трон рода. Но те, кто стоит за мной… Они не прощают долгов. Тебя раздавят, мальчик. Раздавят вместе с твоими железками и твоими шлюхами. Ты уже труп, просто пока еще ходишь и дышишь…

Андрей Юсупов, сидевший рядом с отцом, вдруг задергался, засипел, пытаясь выплюнуть кляп из соплей и крови:

— Отец, молчи!.. Граф, пощадите!.. Я все подпишу! Я откажусь от прав на наследство в пользу Насти, только не убивайте!..

Патриарх даже не повернул головы в сторону скулящего первенца. В его взгляде промелькнуло лишь бесконечное презрение к собственному семени, оказавшемуся банальным трусом перед лицом неизбежного.

Кирилл слушал этот монолог молча. Его лицо оставалось непроницаемой маской. Ни ярости, ни триумфа — лишь глубокая усталость и осознания, что все это будет повторяться раз за разом. Граф прикрыл глаза и с шумом глубоко вздохнул. Когда снова их открыл внутри снова горел зеленый огонь.

— Наталья, — не оборачиваясь, произнес граф. Голос прозвучал сухо, без злобы или торжества. — Мое обещание в силе. Только быстро. Ты палач, а не любитель чужих воплей.

— Как скажешь, дорогой, — отозвалась стоявшая у переборки девушка.

Ее голос казался обманчиво спокойным, но Кирилл через интерфейс отчетливо видел телеметрию, транслируемую Алисой. Внутренний резерв Натальи кипел, словно котёл под избыточным давлением в дести атмосфер. Протокол инициации, в спешке влитый в нее на Урале, перестроил нейроны на грани фола. Новая форма «лиловой» боевой Пыли циркулировала по артериям графини на пределе биологической прочности, требуя разрядки, требуя разорвать кого-то на куски голыми руками.

— Хозяин, держу ее за шкирку изо всех сил, — раздался в висках Кирилла напряженный голос хвостатой. Виртуальный чибик Алисы в углу обзора лихорадочно стучал лапками по консоли нейропотоков. — Девочка держится на чистом упрямстве. Если сейчас не дать ей выпустить пар по назначению, у нее начнется спонтанный психоз с пылевым выбросом. А нам тут свидетели в виде фарфоровой княжны еще пригодятся целыми. Слишком много эмоций, а Натали еще не переварила сознанием новые горизонты. Мне понадобится еще полчаса как минимум, чтобы успокоить, а потом закроем ее в особняке минимум на месяц, чтобы училась контролю.

— Хорошо, держи меня в курсе…

Наталья сделала шаг вперед. Бронежилет она сбросила еще у пробитого гермозатвора — облегающий черный комбинезон из огнеупорной ткани обтягивал фигуру. Девушка шла бесшумно, точно кошка на охоте. Подойдя к старшему наследнику Юсуповых, она без замаха, одним ударом тяжелого армейского ботинка сбила Андрея на бок, а затем рывком за воротник вздернула его на ноги.

Парень был выше ее на полголовы, но в железной хватке графини болтался, словно тряпичная кукла. Ноги княжича подламывались, он бессильно скреб ладонями по ее предплечьям, пытаясь разжать хватку.

— Что же ты на меня не смотришь, Андрюша? — ласково, с едва уловимой мурчащей интонацией прощебетала Наталья, заглядывая в его лицо снизу вверх. — Неужели забыл свою новую игрушку?

Андрей захрипел, судорожно втягивая воздух через разбитый нос. Его зрачки бешено метались, избегая встречаться с ней взглядом. Граф четко обозначил границу: никакой откровенной расчлененки и затяжных истязаний. Но про душевный покой приговоренного никто распоряжений не отдавал. И Наталья пользовалась этой лазейкой с безжалостным изяществом.

Она склонила голову набок, сделав задумчивое личико, словно пыталась припомнить строчку из прочитанной книги:

— Как же там было?.. Ах да! «Побудет подстилкой, пока не порченная, глядишь, на год хватит развлечься, а потом спихнем на дальние рудники». Я ничего не перепутала, милый?

Андрей мгновенно помертвел. Серое лицо приобрело оттенок сырой извести. Этот разговор состоялся двое суток назад. В глухом экранированном кабинете, по закрытой шифрованной линии, за которую Юсуповы отвалили германским инженерам целое состояние. Ни один живой человек, кроме него и покойного ныне графа Ермолова, не мог знать этих слов.

— Как я тебе сейчас? Нравится⁈ — Наталья кокетливо захлопала длинными ресницами, чуть прогнув поясницу вперед. Лиловый свет в глубине ее глаз на долю секунды вспыхнул опасным пламенем, но девушка глубоко вдохнула, силой воли заставив сияние погаснуть обратно. Алисе даже не пришлось вмешиваться — Ростова держала поводок своей новой ярости железной хваткой. — А я ведь только недавно поняла, что на самом деле значит выражение «цена жизни». И ты сейчас поймешь. Правда, ненадолго…

Андрей открыл рот, собираясь то ли взмолиться, то ли закричать, но звука издать не успел.

Короткое движение девичьих рук было очень быстрым. Наталья зафиксировала подбородок княжича левой ладонью, а правой жестко прихватила затылок. Сухой, громкий хруст сломанных шейных позвонков прозвучал в сыром воздухе бункера как щелчок переломленной ветки.

Голова Андрея провернулась на добрых сто восемьдесят градусов. Его остекленевшие, полные смертного изумления глаза уставились прямо на стоящего на коленях отца — ровно через собственную спину.

Наталья разжала пальцы. Тело рухнуло на растрескавшийся бетон с глухим, мешковатым стуком. Двое сидевших рядом банкиров рода дернулись, вжав головы в плечи, а один из финансистов тихо, сдавленно заскулил, зажимая рот кулаком.

Кирилл даже бровью не повел. Его тяжелый, налитый зеленью взгляд оставался прикован к лицу патриарха. Михаил Олегович Юсупов смотрел на мертвого сына неподвижно. Ни один мускул не дрогнул на иссеченном щебнем лице старика, лишь скулы заострились еще сильнее.

— Князь, если ты надеялся на «Организацию», то я в курсе за нее, — негромко произнес Строганов, и звук его голоса разрезал тишину, как скальпель. — Уже имел сомнительное удовольствие общаться с их ручными шавками. И скажу сразу: пытаться торговать информацией об этой конторе в обмен на жизнь или снисхождение бессмысленно. У меня есть Юрьевский. Данные из первых рук, без купюр и посредников вроде тебя.

Юсупов-старший медленно поднял подбородок. В его блеклых, воспаленных глазах мелькнула кривая, надменная усмешка побежденного, но не сломленного хищника:

— Юрьевский тебе ничего не скажет, щенок. Он мертв. Кортеж Салтыкова сожгли, а резиденцию светлейшего сравняли с землей еще до полуночи.

— Для всех — мертв, — спокойно кивнул Кирилл. — Но не для меня. Светлейший оказался куда сообразительнее тебя и вовремя успел заключить сделку с моим доверенным лицом. Так что он пока поживет. В глубоком, темном месте, но поживет. В отличие от тебя.

Строганов перевел взгляд левее, на тонкую фигурку в грязно-персиковом шелковом платье.

Анастасия стояла, прижавшись спиной к бетонной колонне. Девушка больше не плакала. Ее плечи не дрожали. За эти сорок минут в бункере, среди грохота взрывов, циничных откровений родственников и чужой агонии, юная княжна словно сбросила с себя десять лет тепличной юности. Фарфоровая столичная куколка исчезла. На ее месте стояла другая девушка, которой только что показали анатомию скотобойни.

Она медленно перевела взгляд с вывернутой головы двоюродного