Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

сидит. Официально светлейший князь погиб при штурме своей резиденции неизвестными террористами. Государь в курсе. Вы проделали колоссальную работу, Строганов. Но теперь… — майор повернулся к нему лицом, и его взгляд стал тяжелым. — Начинается настоящая грязь.

— А до этого была разминка? — усмехнулся Кирилл, постукивая тростью.

— До этого была внутренняя гигиена, — отрезал Волков. — А теперь в игру вступает внешний контур. Британцы в бешенстве из-за провала Вилсона. На Дальнем Востоке японцы ускоренными темпами выводят со стапелей свои броненосцы и дирижабли. Война не за горами, граф. Вы отодвинули ее, но не так далеко, как нам хотелось бы. И все, что вы сегодня показали — эти ваши дроны, броня Гончарова, новые пушки — должно пойти в серию не завтра, а вчера.

— Заводы работают в три смены, майор, — спокойно ответил Строганов. — Но мне нужны ресурсы. Много ресурсов. И редкие металлы, которые есть только в Сибири. Если не брать в расчет другие страны.

— Получите, — пообещал Волков. — Если сможете заключить контракты за ленточкой, мы не против. Сейчас цена уже не так важна…

Майор Волков растворился среди разодетой столичной публики — ни шороха, ни лишнего движения. Только что стоял рядом, обдавая привычным кладбищенским холодком, и вот уже пустой мрамор галереи отражает лишь тусклые блики настенных бра.

Кирилл перехватил трость поудобнее, разминая затекшие пальцы. Разговор с особистом оставил привычное, но стремное, послевкусие. Впрочем, иллюзий Строганов не питал: в этой реальности передышки выдавались строго под отчет и с драконьими процентами.

Он уже сделал шаг в сторону фуршетной зоны, где Елена и Наталья методично отсекали от зажатого Ильи Гончарова стайку излишне любопытных девиц, как по залу вновь прокатился тяжелый удар церемониального жезла.

Звук вышел настолько плотным, что хрустальные подвески на центральной люстре едва заметно вздрогнули. Оркестр, только-только набиравший темп для очередной мазурки, сбился, растеряв такт. Распорядитель бала, сухопарый старик с лицом из залежалого пергамента, выдохнул так глубоко, будто готовился нырнуть в прорубь, и зычно провозгласил:

— Ее сиятельство… княгиня Анастасия Константиновна Юсупова!

В огромном зале наступила тишина. Если бы в центр паркета сейчас упал неразорвавшийся фугасный снаряд, эффект вышел бы куда менее оглушительным. Сенаторы застыли с бокалами у ртов. Граф Демидов судорожно вцепился в пуговицу своего фрака, а князь Мещерский побелел до синевы, нелепо приоткрыв рот.

Старшая ветвь Юсуповых сгинула буквально вчера ночью. Об этом шептались по всем углам, передавая жуткие подробности о ночном штурме, рухнувших перекрытиях и бесследном исчезновении самого патриарха с сыновьями. Но чтобы выжившая родня добровольно и официально отказалась от колоссального наследства в пользу двадцатилетней девчонки? Такого в летописях Санкт-Петербурга не припоминали со времен Екатерины Великой.

— Фиксирую обновление реестра Дворянской книги, — промурчала в ухе Кирилла довольная Алиса, на миг выведя на край сетчатки мерцающую голографическую строчку с гербовой печатью. — Ровно пять секунд назад, дорогой хозяин. Канцелярия утвердила отказные грамоты с визой самого Государя. Все чисто, как слеза младенца. Ни один крючкотвор не подкопается, даже если лопнет от натуги.

Тяжелые створки дверей разошлись. Анастасия вошла в зал медленно, держа подбородок с той безупречной, ледяной надменностью, которую веками выковывали в институтах благородных девиц для особых выходов. Но этот выход не имел ничего общего со светским дебютом.

Она была в трауре. В черном платье, поглощавшем свет дворцовых люстр. Однако столичные дамы, стоило им приглядеться, мгновенно забыли о сочувствии: крой наряда со строгими линиями плеч до подозрительного точно повторял фасон парадного платья Елены Воронцовой. Никаких кринолинов, кружев и пышных оборок — чистая, практичная геометрия, не стесняющая движений.

Но главным ударом под дых высшему свету стала брошь.

На левой стороне груди княгини, прямо над сердцем, тускло мерцало стилизованное крыло из стабилизированной Пыли высшей очистки. Точно такие же знаки отличия — знак принадлежности к клану Строгановых — в этот вечер несли на своих платьях Елена и Наталья.

Шепотки вспыхнули мгновенно, зашелестев по залу ядовитой сухой травой:

— Вы видели?.. Это же работа ореховских пылевиков!

— Неужели и ее?.. Две свадьбы за два дня⁈ Он что, решил собрать под себя всю промышленность⁈

— Да тише вы, дура! У него за спиной императорская гвардия!..

Двое престарелых графов из дальних юсуповских родственников, опомнившись от первого шока, дернулись было наперерез процессии, явно намереваясь заблокировать девчонку и выяснить судьбу семейных активов. Но сделать не успели и двух шагов.

Анастасию сопровождали трое. Рослые, косая сажень в плечах, молодые офицеры из младших ветвей рода, чьи цвета еще недавно считались в столице почти мусором. Сейчас эти парни в строгих темных костюмах двигались с синхронностью боевого построения. Первый из них, широкоплечий блондин шее, молча вышагнул вперед, выставив руку в перчатке:

— Прошу прощения, господа. Ее сиятельство находится в трауре по безвременно ушедшим родичам. Любые соболезнования и деловые беседы — строго через поверенного. Завтра… В присутствии жандармских чинов.

Слово «жандармских» подействовало безотказно. Престарелые стервятники мгновенно увяли, попятившись назад.

Анастасия даже не повернула головы. Она проследовала к помосту, безупречно склонилась перед Цесаревичем и Трианой, произнесла положенные протоколом слова приветствия, а затем развернулась. Без малейших колебаний, игнорируя десятки протянутых бокалов и заискивающих улыбок, молодая княгиня направилась прямиком к боковой галерее. Туда, где стоял Кирилл.

Остановившись в трех шагах от Строганова, она плавно опустилась в церемониальном поклоне. Не придворном реверансе равной по титулу дамы — это был поклон верности.

— Рада приветствовать вас, Кирилл Андреевич, — негромко, но так, чтобы слышали ближайшие ряды «зевак», произнесла Анастасия. Голос не дрогнул. — Дела рода приняты. Документы готовы к аудиту.

По залу прокатилась новая волна сдавленных вздохов. Вассалитет! Публичный, недвусмысленный и демонстративный. Строганов стер в порошок старый род и за одну ночь собрал его заново, поставив во главе послушного, верного лично ему человека. Без шума, без открытого бунта, полностью в рамках закона Российской Империи.

— Добрый вечер, Анастасия Михайловна, — Кирилл слегка наклонил голову, окинув девушку спокойным, оценивающим взглядом. — Рад видеть, что вы нашли время почтить торжество. Позвольте представить: граф Гончаров. Илья, это княгиня Юсупова. Надеюсь, вы найдете общий язык в вопросах уральских поставок.

Мальчишка Гончаров, до этого испуганно таращившийся на черное платье княгини, неловко дернул плечами и неуклюже, по-мальчишески поклонился:

— Честь имею, ваше сиятельство…

— Бросьте эти церемонии, Илья, — мягко улыбнулась Анастасия, и в этот миг маска неприступной аристократки едва заметно треснула, обнажив измученную, но не сломленную девушку. — Мы с вами, кажется, теперь в одной лодке. И грести придется очень быстро.

— И желательно — веслами с оптическим прицелом, — весело фыркнула Наталья, подходя ближе и бесцеремонно приобнимая Анастасию за локоть. — Молодец, княгиня! Выглядишь