Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Как бы тяжело ни было им выживать в Шестом под постоянными нападками Эрзум и прочих, в лабиринтах Полей Битв и скитаниях, они и правда не знали сложностей этой Долины Костей и постоянных сражений. В их жизни были не только сражения и не только смерти.

Я вспомнил, как Орден впервые пришёл ко мне. Как Седой привёл их ко мне в город Морлан. Как был испуган Вартол Морлан, какой силой выглядели стройные ряды орденцев, как жадно я вглядывался в них, оценивал их силу и выучку.

Здесь я видел то же самое, только умноженное чуть ли не вдвое. Если брать только тех, кого Шандол считал более верными, чем он сам.

Те же стройные ряды. Молчаливые ряды, фигуры, застывшие словно статуи, только ветер едва заметно шевелил истрёпанные халаты.

Та же мощь, только если в городе Морлан это были отполированные цзяни в ножнах, то здесь — тяжёлые, запылённые дао, упёртые в землю. Дао, привыкшие убивать и не поднимать глаз.

— Дважды в год проходит большая битва с сектами. В последний раз сект было втрое больше, чем нас. Мы победили. Мы всегда побеждаем, — жёстко заметил Шандол. — Но мы победили, потеряв четырёх братьев. Мы убили больше двух сотен, потеряв четверых.

— Всего четверых? — спросил я то, что от меня ожидали. И ошибся.

— Целых четверых, — отрезал Шандол. — Для Братства Камня это тяжёлые потери. К нам иногда за год приходит меньше, а ведь не все из них проходят Отсев. Я — Шандол из второго поколения, я видел Первых, я прошёл Дорогой Очищения, я тридцать пять лет отбирал эти Камни, растил их, превращал в Скалы и горные Пики. Если ты наш м-м-магистр, — с трудом выговорил он это слово, — то прими Братство в свою руку и выведи нас отсюда. Если же ты…

Он замолчал, не договорив.

Я медленно кивнул, подумав, что вовремя отослал Пересмешника, который обязательно влез бы, и сказал:

— Если тебе тяжело называть меня магистром, то называй главой.

— Если ты выполнишь обещанное, то я уж как-нибудь справлюсь с этой тяжестью. Всё, — резко добавил он, — время вышло, — и снова опустил голову.

Я повторил его движение, продолжил оглядываться, но шевелил только глазами, втянув восприятие.

Слева вдруг пришёл шелест тихого возгласа мыслеречью:

— Сёстры, сёстры.

Я осадил первый порыв отправить в ту сторону восприятие. Вместо этого чуть вытянул шею, чтобы суметь бросить взгляд вдоль строя. Получилось увидеть, как сквозь ряды шагают шесть фигур. Женских фигур. В таких же истрёпанных халатах, как и у всех.

Следом, заставив отвлечься от них, пришло ощущение тяжести. Тяжёлой, удушающей волны силы, что накатила с той стороны, куда мы все были обращены лицами.

И эта волна с каждым вдохом становилась всё тяжелее и тяжелее. Даже для меня, изображавшего Предводителя. А задние ряды Отсева, сквозь которые мы прошли и оставили далеко за спиной, застонали. Кое-кто там и вовсе упал на колени, не в силах выдерживать давления.

Спустя десять вдохов такие нашлись и в следующих рядах. Камни, да? Среди них тоже были Мастера, пусть и покрепче.

Я поджал губы. Не от вида унижения, а чтобы не растянуть их в мрачной улыбке. Раз в неделю, говорите? Эрзум раз в неделю устраивают подобное, считая, что унижают пленников? Да вы же их тренируете, дарсовы отродья, вот почему они все такие. Мне что, благодарить вас?

Волна силы не стала тяжелее, но стала различимее. Теперь я понимал, что она сложена из нескольких слитых воедино волн. Первая и сильнейшая — волна духовной силы Повелителя Стихии. Следом почти десяток потоков от Властелинов и втрое больше от обычных Предводителей Воинов.

Эрзум приближались.

Не зря Братство Камня пялилось в землю, и не зря мы стояли лицами к солнцу.

По нашим рядам скользнули десятки теней, накрыли нас, разделили на части, замерли.

Эрзум прибыли.

— Полдень! — раздался даже не голос, а рокот с неба. Эрзум не жалели влитых в технику голоса сил.

— Полдень — это время солнца.

— Но не ваше!

Шандол коротко ткнул меня духовной силой в бок. Через миг я разжал губы и влил свой голос в речитатив ответов:

— Не наше. Мы отреклись от неба. Мы забыли его цвет. Мы не смеем смотреть вверх. Мы лишились этого права.

— Кто вы?

— Мы — пыль под сапогом. Мы — камень, по которому ходят.

Я выдохнул следующую фразу и тут же получил в бок от Шандола:

— Мы Б…

И голос мой был одинок. Видимо, этот кусок был не для ушей надзирателей. Во всяком случае, не сегодня. Гневный взгляд Шандола я ощущал, но он сам виноват.

— Повторите, чтобы услышало Небо и я!

— У нас нет имён, что были прежде… — раздался мерный речитатив сотен голосов.

Ну это я уже слышал и добавил свой голос.

— … у нас нет клинков, что были прежде…

И всё это мы глухо повторяли под ленивые насмешки и несмешные шутки, которыми перебрасывались Эрзум у нас над головами. Правда, слышал это, скорее всего, только я, но всё же, всё же.

…

— Что обещаете⁈

Кажется, близится конец.

Не поднимая глаз, ощущая давление, от которого неприятно ломило плечи, я мерно повторял со всеми:

— … Жить как живёт камень: пока на него не наступят — он молчит, когда наступят — он молчит тоже.

— Старший! — громом раздалось с неба.

— Я! — ответил женский голос.

— Списки!

— Слушаюсь!

Происходящее выглядело какой-то насмешкой над привычным мне укладом. Порядок, старшинство, подчинение старшим — это привычное положение вещей, которое я познал ещё в Школе Морозной Гряды, если даже выкинуть часть жизни в деревне Нулевого.

Но здесь…

Я рискнул и чуть-чуть приподнял голову, чтобы взглядом исподлобья суметь зацепить кусочек неба и фигуры в нём.

Внизу Предводители полукругом, чуть выше треугольником Властелины и выше всех — тот, которого я не видел раньше. Повелитель Стихии, которого я уже слышал в крепости. Норгал. Трусливый ублюдок, как описали его Чистые.

Увидел я и единственного из Братства, которому сегодня позволено оторваться от земли.

Ниже всех Эрзум в воздухе стояла, склонив голову и приложив кулак к ладони, одна из Камней.

Вернее, не Камень, а Пик. Не просто Пик, а главный Пик Каменного Братства. Пик Полея, которая для всех