Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Вот! Наступил момент, момент затишья в хаосе. Он развернулся, балансируя на краю обрыва, поправляя хватку на Разрушителе Чар когда уже прыгнул, черное лезвие со свистом описало яркую дугу. С инстинктом мастера он знал в глубине души, что дуга пересечет незащищенное горло Мантикоры.

Так же, как он отрезал голову вождю огров.

Так же, как он убил Акрайста, вырвав черный меч из рук эльфа.

Так же, как он победил Рыцаря Роз в Харнсхилле.

Так же, как он разбил оболочку сосуда Лорда Боуна под тронным залом.

Один удар, вложив в него всю силу.

Но он почувствовал, как его колено хрустнуло, когда он прыгнул.

Один удар, и он понял, что облажался.

Тем не менее, клинок вонзился глубоко. Альф прорезал ужасную рану на горле Мантикоры. Невероятное лезвие меча рассекло искривленную ключицу короля Раека, прорвало грубую кожу и запуталось в густом мехе. Альф упал, отскочив от передней лапы Мантикоры, и рухнул у подножия лестницы. Поток горячей крови обрушился на него.

Он не умер! Вставай! — закричал меч. Конечности Альфа дернулись, но ни он, ни меч не могли заставить его двигаться. Он лежал, задыхаясь, уставившись в темноту. Воспоминания о Некраде вихрем пронеслись перед ним. Однажды он попытался поймать Лата, когда тот превратился в нечто чудовищное. Альф упал с неба и приземлился на крышу башни. Постоянно падая, он всегда поднимался снова.

Вставай, Ламмергейр.

«Мне просто нужно лечебное зелье», — сказал он разбитыми губами. Где-то в пещере Мантикора корчилась от боли, издавая ритмичное, мучительное ворчание, которое Альф ощущал как вибрацию в своих костях. Чудовищный титан полз прочь от черного меча, прижимая переднюю лапу к ране, сдерживая поток крови. Хвост изогнулся дугой, и в воздух полетели шипы, но агония взяла верх. Шипы с глухим стуком падали вокруг Альфа, но ни один из них не задел его.

Вставай, Ламмергейр!

Засвистели стрелы. С вершины скалы полетело копье, пролетев мимо на целую милю. Альф слышал, как его товарищи кричали боевые кличи и клялись кровавыми клятвами, пытаясь отвлечь Мантикору от него. Они не бросили бы его. Девятеро не бросали никого. Даже в смерти.

Шквал от крыльев. Ольва спустилась в своем отвратительном обличье Некрада, сгорбленная и покрытая панцирем из хитина, не журавль, не летучая мышь, не оса и не женщина, но обладающая чертами всех них. Зазубренные когти подхватили Альфа. Вокруг них летело еще больше шипов. Затем они внезапно оказались на вершине скалы, Пердия и Джон приняли на себя вес Альфа, а Селемос и Серлис рубили лицо Мантикоры, когда она, словно кошмарная луна, поднялась над краем пещеры, разинув зубастую пасть, способную поглотить весь мир.

«Сюда!» — крикнула Лаэрлин. «Конец Дороги близок!» Теперь все было в суматохе и спешке, все неуклюже двигались и толкались в темноте, Ольва все еще в форме крылатого зверя, ее крылья летучей мыши цеплялись за потолок туннеля. Лаэрлин шла впереди, держа в руке яркую серебряную звезду. Все дальше и выше. Позади них стояла какофония, и Альф не мог понять, то ли туннель рушился, то ли Мантикора протискивала свою массивную тушу в узкий проход.

Туннель снова превратился в лестницу, сначала с пологим изгибом, который становился все круче и круче, пока они не помчались гуськом по сужающейся винтовой лестнице. Это была еще одна часть погребенного замка короля Раека, расширившаяся и расплетевшаяся благодаря магии Эрлкинга. Альф представил, что они будут взбегать по этой все более узкой лестнице, пока не будут раздавлены до песчинки и навеки погребены среди других реликвий прошлой эпохи. Тем не менее он продолжал пошатываясь, двигаться вперед, полагаясь на Лаэрлин, которая вела его.

Лестница снова изогнулась. «Это тупик!» — крикнула Серлис.

Проход заканчивался арочным окном, вделанным в стену и закрытым каменной плитой, на которой была начертана древовидная руна Эрлкинга. Прямая Дорога заканчивалась здесь.

Дверь Эрлкинга! — предупредил меч и снова овладел мышцами Альфа. Его рука дернулась, он пролетел мимо Серлис и ударил по каменной панели в конце лестницы. Заклинания рассеялись, панель растаяла, и они вывалились в узкую расщелину в скале. Вечерний солнечный свет заливал склон холма и развалины давно разрушенной крепости.

Они прошли.

Селемос поморщился от внезапного света, но остальные удивлялись этому сияющему великолепию в конце долгого пути. Облака были испещрены красными и золотыми прожилками, а длинная бухта сверкала, как тысяча бриллиантов. Склон холма переходил в густое лоскутное одеяло полей, и перед ними в лучах заката расстилался город со множеством знамен, а в его гавани виднелись белые паруса.

«Краунленд», - прохрипел Альф. Столица!

Они пересекли весь Саммерсвелл. Оставили Железную Руку за сотни миль позади. Даже если бы он смог угадать, куда скрылись Альф и его товарищи, он никогда не догонит их вовремя. А отсюда было два пути в Некрад. Они могли сесть на корабль и отправиться на восток, или направиться на запад к Ущелью и пройти по суше через горы. Альф хорошо знал эти земли. Даже перспектива еще одного долгого путешествия не могла уменьшить его облегчения. Они сбежали!

Он сжал руку Лаэрлин. «Я не думала, что снова увижу эти земли, — засмеялась она, — и тем более, что доберусь до них таким коротким путем».

«Это было как в старые времена. Монстры, магия и чудом спасшиеся люди». Он потер вывихнутую лодыжку и усмехнулся. «Как мы выжили?»

Ольва выбралась из расщелины последней. Она тоже отшатнулась от яркого солнечного света, ее кожа монстра Некрада была обожжена лучами. Она сбросила этот облик, вернувшись к человеческому...

И задохнулась от боли.

Игла мантикоры, незаметно застрявшая между хитиновыми пластинами ее брони, теперь глубоко вонзилась в плоть. Красное пятно расцвело на ее боку, смертельный удар, который он сумел нанести.

«Альф», — прошептала она, падая в его объятия.

ГЛАВА 22

После падения Старого Королевства Эрлкинг провозгласил Харна и его последователей новыми лордами земель. Новое общее королевство было названо Саммерсвелл, поскольку оно было благословлено теплом и процветанием после Суровой зимы. Старый город Минар Кул был забыт, его оставили демонам и мертвым. Вместо этого была построена новая столица, которая стала резиденцией Лордов. Улицы проектировались широкими, чтобы по ним проходили грандиозные процессии и триумфальные шествия, чтобы можно было собирать армии.

Внутри города возвели башни и особняки. Ни один из лордов не носил королевской короны, но каждый считал себя равным любому королю, поэтому они соперничали в великолепии и щедрости. Дварфы построили особняки для