Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Тогда скажи эти слоги! – затрепетав от страсти, крикнула она. – Сними панель, открой капсулу, загляни мне в глаза, прижми к груди мое уродливое тело. Я лучше умру в твоих объятиях, чем навеки останусь нетронутой девственницей – без тебя!

Он вскрикнул и отпрянул, будто обжегшись о холодный металл. Лицо исказила страшная гримаса.

– Вот видишь, Найл, ты этого не сделал. Значит, не сделаешь никогда, – тихо и нежно проговорила она, стараясь справиться с неожиданно нахлынувшим желанием, которое грозило свести ее с ума.

– Боже мой, Хельва, нет, нет!

Он повернулся и бросился к шлюзу. Рванул рычаг двери. Выскочил из лифта, не дожидаясь остановки. И исчез в главном здании.

«Теперь мне остается только ждать, – с тоской думала Хельва. – Он должен принять решение сам. Должен сам захотеть вернуться после того, как убедится, что может доверять себе. Моя безоглядная вера в него ничего не значит. Ведь именно от него зависят все наши планы, замыслы, свершения. Ну почему я не захлопнула перед ним двери шлюза? Почему не заставила его остаться, пока он не поймет, что все уже прошло, что опасность миновала навсегда? Почему не воспользовалась моментом, когда с него слетела вся бравада, – ведь уже никогда он не будет так открыт, не защищен ни от меня, ни от себя самого. И он это поймет, как только придет в себя».

Вероятно, он скоро вернется, заносчивый, беспечный, весь – напор и самоуверенность. Если привязанность зашла так далеко, он непременно вернется. Просто не может не вернуться. Хотя… Найл Паролан сможет все. Если решит, что так нужно. Он такой. Он сумеет оправдать любой вероломный, коварный, беспринципный замысел, который сам же состряпал, а потом выкинуть его из головы, как только тот сослужит свою службу. Но поставьте его в такую ситуацию, которая затронет его душу, взовет к его глубоко запрятанным и бдительно охраняемым лучшим чувствам, – и Найл Паролан сделает благородный жест, проявит несвойственный ему акт самопожертвования. И до конца жизни обречет их обоих на несчастье!

Может быть, вызвать Рейли? Он примет безотлагательные меры. Но какие? Найл укрылся в главном здании. Ему необходимо все обдумать, взвесить и принять решение. И она искренне надеется, что он решит вернуться. И потом, после всего того, что они устроили Рейли, лучше его лишний раз не раздражать. Особенно по поводу Паролана.

И Хельва продолжала ждать – открыв шлюз, опустив лифт.

Он назвал ее красивой. Когда он успел сделать экстраполяцию ее хромосомной структуры? Это должно было стоить ему целого состояния. Перед ее полетом на Корвус? Или во время происшествия на Бореалисе? Господи, неужели он видел ее медицинскую карту? Нет, это оттолкнуло бы такого поклонника женской красоты, как он.

Она усмехнулась своим мыслям. Неужели он нашел ее юной и желанной? Конечно, ошеломляющие сексуальные подвиги, на которые он так прозрачно намекал, могли быть обычной болтовней. С другой стороны, мужчины, которых судьба обделила статью, зачастую могут похвастаться другими весьма завидными качествами. И аппетитами им под стать. Но он сказал, что ее лицо прекрасно. И пусть это всего лишь искусственная экстраполяция, все равно услышать такое приятно. Он не из тех, кто легко бросается словами. Раз он так сказал, значит она действительно красива.

Мысль о собственной красоте льстила и одновременно лишала покоя. Капсульников специально программировали, чтобы они не задумывались о своей внешности, и заботились о том, чтобы они никогда не видели своих изображений. Это относилось к разряду особо секретных сведений. Но по-видимому, для того, кто настроен решительно, нет ни секретов, ни святынь. Найлу удалось узнать новый отключающий код, известный только шефу Рейли и вдобавок, в качестве дополнительной предосторожности, запечатленный в его памяти под гипнозом.

Значит, она прекрасна, так сказал Найл. Но где же он? «…люди время от времени умирали, и черви их поедали, но случалось все это не от любви…»

Она усмехнулась этим странным строкам, так неожиданно пришедшим ей на память. Тем не менее ничто на свете не заставляло людей так отчаянно рисковать, как красота, особенно красота недосягаемая.

Ради обладания легендарной Еленой пала Троя. Ради прекрасных драгоценностей люди ставили на карту жизнь, свободу, веру. Ради красоты истины они шли на костер. Ради красоты принципа толпы приверженцев самых разных религий жертвовали жизнью.

Но она не хочет, чтобы Найл погиб ради нее, – не важно, красива она или нет. Он нужен ей живым, за пультом управления!

Включился канал связи.

– Слушаю!

– Какой милый прием, – проговорил чей-то знакомый голос.

Это не Найл. Волна облегчения набежала и отхлынула.

– Кто это?

– Дорогуша, ты меня обижаешь.

– Ах, это ты, Броули. Я… просто я ждала другого вызова. Но я всегда рада услышать твой голос.

Неразумно ссориться с городским капсульником, тем более с Броули, и особенно сейчас. Ей может потребоваться его помощь.

– У тебя был такой радостный голос! Я искренне надеюсь, что тот, чьего вызова ты ждешь, мне не соперник.

– Соперник?

– Вот именно.

В его голосе прозвучала резкая нотка, и Хельва мгновенно насторожилась. Броули не стал бы любезничать, не будь ему что-то нужно.

– Насколько я понимаю, – голос его обрел прежнюю вкрадчивость, – ты расплатилась с долгами.

– Ты всегда все узнаешь первым.

– И ты еще ни с кем не договорилась?

– Мне очень жаль, Броули, но я продлила контракт с Центральными мирами.

– Продлила контракт? С Центральными мирами? – голос Броули перешел в возмущенный шепот. – А я-то всегда считал тебя умницей. Но почему, ради всех печатных плат, ты пошла на такую невозможную, вопиющую, безобразную глупость? Неужели ты не понимаешь, что четверо промышленников и две планеты уже выстроились в очередь, готовые отдать десятидневную прибыль, лишь бы заключить полугодовой контракт с ММ-кораблем? Что на тебя нашло? Я поражен до глубины души. Пожалуй, мне нужно срочно проверить уровень кислотности. Своей глупостью ты меня просто ошарашила. У меня нет слов!

Почему-то, выслушав гневную отповедь Броули, она воспрянула духом. Этот алчный, корыстный, пронырливый городской сплетник только укрепил ее в принятом решении. Пусть шестеро соискателей готовы перегрызть друг другу глотки, лишь бы добиться ее согласия, она совершенно уверена, что не хочет с ними связываться, какие бы заманчивые контракты ей ни сулили. С ними неприятностей не оберешься. Несмотря на все свои недостатки, Центральные миры все же заботятся о благе всей Федерации, а не об усилении влияния какой-то одной звездной системы или алчной монополии.

– Чтобы у Броули не было слов? – кокетливо усмехнулась Хельва. – Никогда не поверю.

– Ведь это Паролан заманил тебя в ловушку? – напрямик спросил Броули.

Хельва представила, как его проницательный мозг, сложив все обрывки подслушанных сплетен и личных наблюдений, пришел к этому очевидному выводу. Но что он действительно знает, а о чем только догадывается? Ей было известно, что Броули очень гордился своим умением предугадывать события. Именно эта способность помогла ему стать