Сага о кораблях - Энн Маккефри

Он замолчал, стиснул зубы и так гневно сверкнул глазами, что Хельва поняла: Броули вложил в свою проповедь изрядную порцию яда.

– Рокко и Амайкинг сейчас у Рейли? – спросил он уже менее воинственно.

– Да, – ответила она ему в тон.

Какое счастье, что он здесь, в безопасности, и можно говорить и ссориться сколько душе угодно.

– Ты бы лучше поскорее заготовил для Рейли правдоподобное объяснение: внизу уже готовится нешуточная группа захвата. Не забывай – Рейли тоже знает мой отключающий код.

Это напоминание было излишним – Найл услышал лязг инструментов по корпусу.

– Дурочка! Ведь ты могла быть свободна как птица, – пробормотал он, но в его словах было больше сожаления, чем злости.

– Только один полет на Бету Ворона, Найл. Это все, что ему нужно.

Он рывком поднял голову:

– Не думай, что Рейли такой простак.

– Если варп-двигатель окажется хорош, то я от этого только выиграю. А если фикция, то я свободна и ты – тоже!

– Свободен? – тихо переспросил Найл.

На его измученном лице мелькнула странная усмешка. Он протянул руку и нежно провел ладонью по смотровой панели, чуткие пальцы отыскали невидимый шов, ведущий в ее убежище.

– Я свободен не больше, чем ты, Хельва. Но, бог свидетель, я сделал все, чтобы вытащить тебя из этого распроклятого контракта, который сам же и состряпал.

Он с силой ударил кулаком по колонне, разбив руку в кровь.

– Ну, хватит, Паролан. Если мы не сможем выплатить пустяковый долг в пятьсот тысяч кредитов меньше чем за десять лет, значит мы с тобой никуда не годная команда – а я так не думаю.

Он уже занес кулак, чтобы ударить снова, и вдруг отступил, устремив на нее взгляд, полный удивления и надежды.

– А знаешь, ведь ты права. Абсолютно права.

– Еще бы. Но если ты хочешь получить отпущение грехов, то включай уже, к чертовой матери, связь и уговори Рейли отозвать группу захвата.

Он бросился к пульту, чтобы нажать нужные кнопки, забыв, что Хельва может сделать это куда быстрее.

– Рейли! Что здесь, черт возьми, происходит? Что за дела! Стоит оставить свой корабль на базе, и вот тебе на: в твое отсутствие его подвергают каким-то мерзким унижениям! А я-то считал, что этот дерьмовый полет на Бету Ворона безумно срочный! Где ваши вонючие спецы? Где модификации, обещанные Бреслау? И мне срочно нужны данные Добриньона. Как, дьявол вас побери, мы сможем стартовать через пять дней, если вы не заставите ваших ленивых инженеров пошевеливаться?

– Паролан! – начал Рейли, видимо решив разом излить накопившееся раздражение. – Вы арестованы. Вы оштрафованы. Вы…

– Вы что, забыли, шеф, что я уволился? – словно получив новый заряд энергии, заорал Паролан. – Так что у вас нет никакого права меня арестовывать и штрафовать. Я свободный гражданин Центральных миров и в настоящее время выступаю как подвижный партнер Хельвы-восемь-три-четыре. Она заключила с вами контракт, в котором параграф шестой раздела первого гласит: она имеет право самостоятельно выбрать себе партнера, а именно некоего Найла Паролана. Но там ни слова не сказано относительно должности и статуса вышеупомянутого Найла Паролана. И если вы полагаете, что можете из этого что-то высосать, то знайте: на моем заявлении об отставке проштамповано время. Оно принято до получения федеральных кредитов. То есть раньше, чем вступило в силу продление контракта. Так что если вы хотите втянуть корабль в судебную тяжбу «кто кого», то валяйте. А если хотите, чтобы он поднялся со своей дорогостоящей задницы и отправился на Корвус испытывать ваш драгоценный новый двигатель, то лучше начинайте шевелиться!

«Да, – подумала Хельва, – я должна была догадаться, что Паролан не станет объясняться и заискивать. Наверное, дерзкий напор – единственный способ привести Рейли в чувство». Ей было искренне жаль адъютанта, который, остолбенев от ужаса, застыл рядом с шефом. Она была рада – и за него, и за себя с Найлом, – что Рокко и Амайкинг еще не ушли. И не сомневалась, что Найл воспользовался их присутствием, чтобы заставить Рейли признать нелицеприятно изложенные факты.

И шефу придется их признать. У него нет ни выбора, ни выхода – во всяком случае, перед лицом представителей могущественных организаций, ссориться с которыми ему нет резона.

– Это тебе придется шевелиться, Паролан, – наконец выдавил Рейли. – И вкалывать так, как еще не вкалывала ни одна команда.

– Само собой.

– И однажды… – прохрипел Рейли, – однажды ты, Паролан, перехитришь сам себя!

– Мне нужны не пророчества, шеф, а модификации и магнитные пленки. Приятно было с вами повидаться, Рокко, и с вами, капитан. Конец связи.

Экран погас. Когда Найл обернулся к Хельве, на лице его было незнакомое, беззащитное выражение.

– А ведь он бы отдал свою пенсию, только бы узнать, что я себя уже перехитрил, правда, Хельва? – проговорил он тихо и виновато.

И тут же широко улыбнулся. И взгляд его – гордый, любящий, искрящийся жизнью и юмором, заставил ее сердце подпрыгнуть от радости.

Вот они и пережили кризис, пережили вместе. Теперь для них нет ничего невозможного. Между ними существует такое взаимопонимание, какого не было у нее даже с Дженнаном. Они знают все достоинства друг друга – и все слабые места. Впереди их ждет небо в алмазах, постоянное стремление к новым победам и свершениям.

Хельва замерла: ей хотелось продлить этот миг. Мгновения столь чистого счастья так редки, так недолговечны…

И, как будто подтверждая это, запищал сигнал Ценкома.

– Это вы, мистер Паролан, то есть Эйч… я хотел сказать, Эн-Эйч-восемь-три-четыре? – заикаясь, проговорил смущенный голос.

– Паролан слушает, – ответил он, не отводя глаз от ее пилона, зная, что она сама включит микрофон.

– Сэр, мы не можем воспользоваться лифтом, чтобы доставить вам то, что вы просили, потому что…

Дав отбой, Хельва сняла звуконепроницаемое поле, спустила лифт и открыла дверь шлюза.

– Черт возьми, ну и видок же у меня – ты только посмотри, как раз для командира! – ругнулся Найл, внезапно осознав, как он выглядит и во что одет. – Я, пожалуй, был бы чище, если бы они притащили меня волоком.

Он направился к пилотской кабине, на ходу стаскивая с себя рваный, перепачканный комбинезон.

– Хельва, закажи мне какую-нибудь одежонку у интенданта – он знает мой размер. Вели принести черный чемоданчик, я оставил его у семнадцатого поста. И еще: я закоротил датчики между семнадцатым и восемнадцатым.

Он непрерывно продолжал отдавать указания, одновременно принимая душ, облачаясь в спешно доставленную форму, наскоро перекусывая на камбузе. Лифт и связь работали без передышки. В главной рубке появились дополнительные столы, на которых разложили макеты двигателя и отчеты, услужливо присланные Добриньоном. Найл послал за всеми записями, сделанными кораблем-разведчиком. Казалось, он не знает усталости – а ведь он не ложился всю ночь и полдня провел в бегах. Нет, Рейли никогда не загонит Паролана так,