Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Боже мой, почему?

– Он одержим тобой, одержим «мозгом» корабля.

– Кто тебе это сказал? Броули? Да чепуха, Рокко! Все из-за того, что он заказал на Асуре мой объемный портрет, реконструированный по генетическим данным?

– Ты знала?

– Он заказывал такие портреты для каждого ММ-корабля, который курировал.

Рокко ткнул в нее пальцем:

– С тобой все иначе.

– Вполне вероятно. Он – мой «мускул». Рокко, ты делаешь из мухи слона.

– Одержимость опасна в космосе, Хельва, учитывая сексуальную невоздержанность Паролана.

– Эта одержимость достигла критической точки… и прошла. Поэтому Найл и стал моим напарником. Он гораздо лучше осознает опасности такой страсти, чем ты, Рокко. Или Броули.

Рокко пожал плечами, но Хельва заподозрила, что он не убежден.

– Хорошо, Хельва, мы вернулись на исходную позицию. Я перефразирую вопрос: ты хочешь того, что делаешь сейчас, или тебя заставили, убедили, спровоцировали этого захотеть?

– Эй, Хельва, – раздался из коммуникатора голос Найла, – опускай лифт.

– Подумай об этом, Хельва, хорошенько подумай и помни: ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, если решишь, что тебя принуждают действовать против твоих интересов.

Жизнерадостное восклицание Найла «Хельва, я достал их!», сопровождаемое взмахом гроздью предохранителей для схем, оборвалось, едва он увидел гостя.

– В честь чего, Рокко?

– Поздравляю с назначением, Паролан. Буду следить за успехами Эн-Эйч-восемь-три-четыре с удвоенным интересом.

– Еще бы ты не следил. – Улыбка Найла сгладила колкость его слов, прозвучавших слегка агрессивно.

– Справедливо. – Чиновник КОММ с сардоническим выражением на лице, не торопясь, направился к шлюзу. – Вы ведь понимаете, что играете в явном меньшинстве.

– Это в каком смысле? – спросил Найл, аккуратно раскладывая предохранители на разобранном пульте.

– Мой дорогой Паролан, вы единственный человек, который уволился с должности куратора кораблей ради того, чтобы стать простым «мускулом».

– Это не делает меня мутантом. – В голосе Найла послышался металл.

Хелва уловила резкие нотки в голосе Найла: понижение статуса обычно его не задевало, но сейчас зацепило.

– А каково определение мутанта? – бросил Рокко напоследок, и лифт унес его вниз. И вид у него был слишком уж довольный.

– Ну и чего он хотел? – спросил Найл.

– Похоже, наслушался сплетен Броули. О том, что нас принуждают.

– И каков же непогрешимый вердикт Великого Броули, Человека-в-Оболочке, Правящего Городом?

– Мы действуем под принуждением.

Найл почесал ухо, скорчил гримасу и оглянулся на открытый шлюз. Хельва стояла у огромных инженерных ангаров базы Регул. Найл отчетливо видел административные здания на противоположном краю поля. Там, как обычно, царило оживление: сновали маленькие наземные машины, легкие вертолеты, взлетали изящные ММ-корабли. Найл отвел взгляд от шлюза и посмотрел на Хельву.

Хельва мельком подумала: что же он видит – титановую колонну, которая служит ей броней, или тот объемный портрет, который сделали асуранцы, воссоздав взрослое человеческое тело на основе ее генетического кода?

– Тебе стоило попросить Рокко дать определение принуждения, – сказал он.

Хелва фыркнула:

– Ну, тебя-то уж точно никто никогда не принуждал – ни морально, ни физически.

– Чушь, – отрезал он. – Не хватало мне еще Рокко на хвосте.

– Кстати, о хвостах, – мягко заметила Хельва, заметив, что индикатор панели связи вот-вот загорится, – а вот и наш ежедневный Рейли.

– Проклятье! Опаздывает на две минуты. Рейли, – рявкнул Найл, прежде чем шеф успел открыть рот, – я по уши в предохранителях, которые должен был получить еще два дня назад. Исчезни, я перезвоню, когда закончу.

– Паролан! На этой базе не осталось ни одного цеха… Вылези из-за консоли, когда я к тебе обращаюсь!

Хельва поняла, что Рейли видит только задницу Паролана.

– Поскольку вы постоянно выходите на связь, а я прекрасно знаю, как вы выглядите, моя поза не мешает мне слышать каждое ваше слово. К тому же я занят.

– Паролан, предупреждаю тебя…

– Вы делаете это примерно каждый час. Вы же хотите, чтобы этот дорогущий корабль поскорее убрался отсюда и перестал мозолить вам глаза? Так на что вы жалуетесь?

– Я запрещаю, повторяю, запрещаю вам врываться в кабинеты и терроризировать, избивать, запугивать руководителей секций, требуя высшего приоритета для своих заказов!

– А если я не подчинюсь, что вы сделаете? Вышвырнете меня с базы? – Найл резко развернулся и свирепо уставился в экран связи. – Отлично! Тогда Хельве не придется выполнять это задание, поскольку я перестану быть ее напарником.

Он демонстративно швырнул инструменты на пол.

– Паролан! Продолжай работать! Но предупреждаю…

– Посчитаем, Хельва, это четвертое предупреждение за сегодня?

– Я не веду учет, Найл, – сказала она, надеясь, что ее тон заставит его быть дипломатичнее.

Они окажутся в полной власти Рейли, если корвики зарубят двигатель.

К счастью, Рейли оборвал связь. Найл, посмеиваясь, снова залез под панель.

– Знаешь, Найл, если…

– Хельва! – Его тон был слегка раздраженным, но успокаивающим. – Хельва, рейли этого мира могут стерпеть гораздо больше дерзости, чем ты думаешь. Особенно учитывая, какой куш он рассчитывает сорвать благодаря тебе…

Хельва предпочла бы, чтобы он сказал «благодаря нам».

– Даже без этого двигателя ты – лучший корабль в мире. А со мной, что бы ни мутили всякие рейли, мы прорвемся в любом случае.

Хельва была благодарна за «мы». Но зачем Рокко приходил смущать ее своими вопросами? Приятно, конечно, знать, что у нее есть друзья, готовые ринуться в бой за нее, но она предпочитает полагаться на своего «мускула».

В этот момент доставили аварийные рационы.

– Какого черта они прислали концентрированный кофе? Гадость! – возмутился Найл, просмотрев накладную.

– Если двигатель не отладят или выброс кай-частиц не удастся снизить до нормы…

– Думай позитивно, моя прелесть. Ты-то у меня не криворукая – в отличие от тех болванов с экспериментального корыта.

– …нам могут понадобиться запасы концентратов.

– Но это не кофе, а пойло…

– Лучше, чем ничего. И вообще, ты забил своим кофе половину трюма. Не понимаю, почему все так помешаны на этой штуке. – Хельва вздохнула.

– Точно, кофе! – Найл выбрался из-под консоли и направился к камбузу.

– Ах да, ты не пил его целых пятнадцать минут.

– Дольше! Мне пришлось самому выбивать эти детали, и выбивать в прямом смысле. К тому же у нас сегодня вечеринка.

– У нас вечеринки каждую ночь.

Найл бросил на нее излишне невинный взгляд:

– Какая работа без веселья…

– А как ты будешь обходиться, когда мы окажемся в космосе? – Вопрос сорвался у нее с языка сам собой – вероятно, под влиянием колкости Рокко о вынужденном воздержании Найла.

– Современный мужчина не является рабом своих гормонов, любовь моя. Подумай лучше о том, какие воспоминания будут меня поддерживать.

Он со щелчком сорвал крышку саморазогревающегося стакана кофе, как бы подчеркивая свои слова.

Прозвучал зуммер лифта.

– Если это не Бреслау, я прикончу негодяя прямо на борту.

К счастью, это действительно был начальник Инженерной службы. Он тяжело дышал после пробежки по огромному техническому полю. Хельва была уверена, что коммандер Бреслау с момента получения этого звания никогда не работал так усердно, как сейчас, контролируя каждую деталь ее переоборудования; его компьютер едва не плавился от постоянных запросов. Кроме того, он похудел, что Хельва и отметила критическим взглядом. Это пойдет ему на пользу: будет лучше смотреться в мундире, если