Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Эй, Хельва, – вдруг сказал Найл, выглянув в открытый шлюз, – включи-ка свет. Я почти ничего не вижу.

– Я и не знала, что уже так поздно, – проговорила она, всматриваясь в тропические сумерки.

И как раз в этот миг звонкий медный голос трубы с крыши главного корпуса возвестил об окончании дня. Конец дня… и одновременно реквием. Звучный протяжный напев поплыл над огромной базой, к дальнему кладбищу, скрытому в густой тени деревьев. Когда-то она слышала в нем только реквием. Но сегодня… «Каждый день умирает, – думала Хельва, – позволяя ночи, несущей мрак печали и забвенья, свершить свой путь и принести… новый день. И эта песня горна – простая и точная метафора начала и конца».

Прощай, Дженнан. Здравствуй, Найл.

Вот последняя нота замерла в бездонном космосе… и в ее сердце. Она поймала взгляд Найла – чуткий, все понимающий.

– Что за сентиментальная традиция для современной службы, – пробормотала Хельва. – Трубить вечернюю зарю на закате.

– А ведь тебе это нравится, – сказал он внезапно охрипшим голосом. – Ты бы даже всплакнула – если бы могла.

– Да, – согласилась она. – Если бы могла.

– А знаешь, это даже хорошо, что я такой паршивец. Как-то уравновешивает твое нежное сердце, подруга, – проговорил он. – Прошу тебя, Хельва, оставайся такой всегда.

И эти слова прозвучали для нее, как самая прекрасная песня.

Медовый месяц[3]

Повесть

– Прошу разрешения подняться на борт, Хельва.

Хельва машинально буркнула: «Разрешаю», поскольку поток инженеров и чиновников Базы, занимавшихся ее переоснащением, казался нескончаемым. Затем она все же проверила личность гостя: голос показался знакомым, но запрашивать вход так официально никому из занятого персонала в голову не приходило.

Ее незваным посетителем оказался Рокко, постоянный представитель Комитета по охране меньшинств-мутантов (КОММ). С непринужденностью человека, привыкшего к протоколу кораблей класса «мозг-мускул», агент КОММ отдал салют, обращаясь к центральному пилону, и не спеша прошел в каюту. Он с интересом разглядывал макеты, принесенные Найлом, раскуроченные платы, кабели, свисающие с пульта управления, дорожки из мусора, отмечавшие путь к инженерному и грузовому отсекам.

– Я уже перестала извиняться за беспорядок, – сказала Хельва, – но камбуз в порядке, так что, если вы не против самообслуживания в отсутствие Найла…

– Я здесь именно потому, что Найла на борту нет, Хельва, – ответил Рокко, вежливым жестом отказываясь от угощения, и уселся напротив титановой панели.

– В каком качестве? Вы сейчас представитель КОММ или просто Рокко?

– Неофициально. Но Рокко – всегда к твоим услугам.

Он замялся, покусывая губу. Хельва ждала, забавляясь тем, что этот вкрадчивый, модно одетый, крутой специалист по разрешению проблем почему-то не находит слов. Всего неделю назад, когда шли споры вокруг продления ее контракта с Центральными мирами, он без малейших психологических барьеров сыпал колкостями в адрес шефа Рейли.

– Скажем так, вчера у меня состоялся любопытный разговор, который побудил меня просить о беседе – неофициальной беседе – с тобой.

– А тема?

– Принуждение.

– Кого к чему? – Хельва была заинтригована.

– Главным образом тебя. Паролан… человек пусть сам о себе позаботится.

Хельва усмехнулась:

– Мистер Рокко, вы же сами были в кабинете шефа Рейли в тот день.

Рокко нетерпеливо отмахнулся:

– Да, я знаю официальную версию. Они сделали так, что ты продлила контракт… и почти законно.

– Абсолютно законно, Рокко. Я все проверила, просто помалкиваю об этом. И я добилась от них…

Рокко прервал ее, вскинув руку:

– Но ведь Рейли выставлял вокруг тебя оцепление, разве нет? Фактически он лишил тебя возможности взлететь, если бы ты того пожелала? А Паролану пришлось буквально пробить дыру в периметре охраны, чтобы прорваться к тебе. Так?

– Просто небольшое недоразумение…

– Небольшое?! – Смуглое лицо Рокко потемнело. – Моя дорогая Хельва, у меня тоже есть свои источники. Рейли поднял на ноги все службы безопасности планеты – и гражданские, и военные, – только чтобы перехватить Паролана.

– За меня играл Броули. – Хельва усмехнулась; помощь капсульника, управлявшего городом-куполом, была не совсем добровольной. Броули до сих пор не желал с ней разговаривать, поскольку она отказалась от статуса независимого подрядчика и не взяла ни одного из клиентов, которых он протежировал.

– Да, играл. А сейчас?

– Полагаю, еще какое-то время будет дуться.

Рокко пододвинулся к самому краю дивана:

– Послушай, Хельва, я знаю, что написано на бумаге, но я также знаю, что отставка Паролана все еще в силе. Да, он летит с тобой на Бету Корвуса в качестве «мускула», но после этого задания у вас нет никаких контрактных обязательств.

– И что?

– Хельва, я не хочу, чтобы ты осталась на бобах. А тем более – с чудовищным долгом, который тебе еще отрабатывать и отрабатывать. И с шефом Рейли, который из-за Паролана превратился в твоего заклятого врага. Найл хоть и рулил кораблями «мозг-мускул» последние двенадцать лет как инспектор-координатор и, говорят, был чертовски хорош на своем посту, но это вовсе не значит, что он сумеет и сам стать хорошим «мускулом». Клянусь всем святым, Хельва, одно дело – руководить, и совсем другое – делать самому.

– Ты помнишь моего прошлого напарника, Терона с Актиона? Этого отлично обученного, физически совершенного болвана?

Рокко тяжело вздохнул и против воли ухмыльнулся.

– Ладно, согласен, бракованный экземпляр. Школа ошиблась, его должны были отчислить до выпуска. Но тебе грозит противоположная крайность.

Очевидно, Рокко считал, что в случае с Пароланом именно так и произошло.

– Серьезно, Хельва, от твоего продленного контракта у меня просто мороз по коже. Ты обязалась выплатить почти шестьсот тысяч кредитов… по последним подсчетам.

– У тебя действительно хорошие источники, Рокко.

Он снова ухмыльнулся, не без злорадства.

– В КОММ без этого нельзя. Послушай, во всей этой истории кроется нечто очень сложное. Я признаю, ты совершила почти невозможное, за какие-то несчастные десять лет ты полностью погасила стартовый долг Центральным мирам – за уход в детстве, оболочку, образование, операции, обслуживание и прочее.

– Я выплатила его отчасти именно благодаря Найлу Паролану, не находишь?

– Допустим, допустим.

– И когда варп-двигатель с си-ви, циклическим варьированием, проверят и одобрят на Бете Ворона, мы расплатимся с новым долгом в мгновение ока.

– Не «когда», Хельва, а «если». Я видел отчеты по си-ви двигателю. Я слышал, что случилось с пилотируемым испытательным кораблем.

Хельва презрительно фыркнула:

– Криворукие дуралеи!

Но Рокко было непросто сбить с толку.

– Я имею в виду не то, что они случайно завысили мощность цикла, а то странное кай-излучение, из-за которого физики-ядерщики до сих пор исходят липким потом от страха.

– А почему, как ты думаешь, мы везем экспериментальный си-ви обратно на Бету Ворона?

– И хвала богам, что везете. – Рокко нервно закинул ногу на ногу, поправив аккуратный сапог. – Какова бы ни была природа этой конкретной силы, она чертовски опасна. И никто, похоже, не понимает, почему она возникает и к чему может привести.

– Корвики мне объяснят, – ответила Хельва.

По крайней мере, добавила она про себя, ей хотелось