Критическая масса - Дэниэл Суарез

Второй наблюдатель — темнокожий мужчина лет тридцати — вышел из транзитного корабля, широко улыбаясь и протягивая руку. «Майор Чарльз Лоулер. Рад познакомиться, Хан. Прия. Джеймс.»

Он поочерёдно пожал руку каждому из них.

Лоулер осмотрелся по сторонам. «Я всё ещё пытаюсь осознать это место. Нас обоих полностью ввели в курс дела, но… невероятно.»

Джин произнёс: «Наверное, вы все уже насытились невесомостью за эту неделю. Давайте спустимся вниз и нормально поедим за столом.»

Як хлопнул в ладоши, снова вызвав эхо. «Искусственная гравитация. Отлично!»

Гулкие голоса не умолкали, пока десять человек парили у лифта, ведя оживлённые беседы. Джин повёл первую группу из пяти человек вниз, оставив Тая, Прию и Яка ждать вместе с американскими наблюдателями.

Тай указал на двери лифта. — Займёт несколько минут. Им нужно привыкнуть к гравитации вращения, прежде чем выйти из лифта.

Оба майора кивнули.

Группа повисла в неловком молчании.

Чиндаркар наконец обратилась к наблюдателям: — Я понимаю, что мы, наверное, выглядим как шайка каперов, которые хотят захватить Луну, но на самом деле нам просто нужно вернуть домой наших товарищей с Рюгу живыми. — Она обвела взглядом пространство вокруг. — Эта станция — необходимая логистическая база для выполнения этой задачи.

— Понятно. — Лоулер указал на себя и Кадо. — Мы понимаем, что вы, наверное, не рады нашему присутствию здесь, но, к вашему сведению, я чертовски впечатлён тем, чего добились ваши товарищи в экспедиции на «Константин». Вы все должны быть знамениты. Впрочем, я уверен, что так и будет, и надеюсь, что вам удастся вернуть своих людей невредимыми.

— Спасибо.

Двери лифта открылись — раньше, чем ожидалось.

Тай влетел внутрь, приглашая остальных следовать за ним.

Лоулер и Кадо внимательно изучали всё вокруг.

Кадо засмеялась. — Настоящий лифт. Прямо как в торговом центре…

— Не совсем. Держитесь за поручни… — Чиндаркар нажала кнопку H4.

Пока они спускались, она наблюдала за выражением их лиц — за медленно расцветающими улыбками по мере того, как возвращалось ощущение гравитации, а затем — за тем, как руки всё крепче сжимали поручни.

Кадо и Лоулер поддерживали друг друга. — Боже мой. — Она попыталась встать и — надо отдать ей должное — сделала это почти сразу.

Затем двери лифта открылись, и глаза Лоулера и Кадо широко распахнулись. Чиндаркар вышла первой, а Тай помогал Яку передвигаться.

— Ну давай, товарищ учёный. Тебе это понравится…

Як засмеялся от изумления, выходя наружу.

Двое наблюдателей из Космических сил, всё ещё опираясь друг на друга, двинулись вперёд, пока наконец не встали на площадке лифта рядом с остальными членами команды, глядя вниз через перила.

Чиндаркар указала на огромное пространство внизу. — Пока здесь немного скромно, но это наш дом.

Лоулер крепко сжал перила и опустился на колени, потрясённо глядя на широкое открытое пространство, плавно изгибавшееся вверх в направлении вращения. Он вытянул руку и словно ощутил её вес. — Гравитация вращения за пределами Луны. — Он расхохотался, затем улыбнулся Чиндаркар. — Это… невероятно. И какие размеры. Я…

Остальные новоприбывшие смеялись, оживлённо переговаривались и указывали на пол в десяти метрах ниже платформы.

Кадо села рядом с Лоулером и уставилась на герметичное пространство вокруг. Она посмотрела на него. — Можно изучать спутниковые снимки и читать разведывательные отчёты, но пока не окажешься здесь по-настоящему… — Она замолчала, потом толкнула Лоулера. — Чувствуешь это в пазухах? Кажется, ко мне возвращается обоняние. — Она глубоко вдохнула носом.

Лоулер улыбнулся. — Да. Да, у меня тоже прочищается.

Через мгновение её выражение изменилось. — Что это за запах?

Он глубоко потянул носом. — Кажется, это… — Он повернулся к Чиндаркар. — Канализация?

—

После разгрузки тонны оборудования и припасов с двух транзитных кораблей новоприбывшим распределили каюты — между Северным и Южным жилыми модулями. Тай, Джин и Чиндаркар решили остаться вместе в Южном модуле, добавив к себе химика, Софию Бутрос, и замкнутого системного архитектора Рамона Марина. Тем временем Севастьян Яковлев, бортовой хирург Элизабет Джозефсон и эксперт по солнечным спутникам Моника Балтер присоединились к двум наблюдателям из Космических сил в Северном модуле. Даже при наличии лишь стенных перегородок и потолка на первом этаже каждому из пяти человек в каждом модуле места вполне хватало. Однако внутренние стены пока представляли собой лишь каркас. Серебристые аварийные одеяла, прикреплённые к рамам, служили единственным подобием приватности в туалетах и душевых.

То есть тогда, когда эти удобства вообще работали. Почти сразу после прибытия новички столкнулись с проблемами сантехники на станции. Незначительная дополнительная нагрузка, судя по всему, нарушила хрупкое равновесие. Туалеты забивались, а вода загадочным образом выступала из сливных отверстий в душевых, образуя лужи мутной стоячей воды. И Лоулер был прав насчёт запаха канализации в Южном модуле, где команда жила последний месяц. Чиндаркар почувствовала его почти сразу, вернувшись из Северного модуля. До неё дошло, что они, должно быть, просто привыкли к этому запаху. У них было слишком много других забот.

Як, Джин и Тай провели видеоконференцию с центром управления полётами, чтобы установить источник проблемы. То, что сантехнические неполадки возникали одновременно в Северном и Южном модулях, указывало на конструктивный дефект — вопрос был лишь в том, где именно.

Чиндаркар тем временем помогала американским наблюдателям обустроиться. Майоры Кадо и Лоулер настаивали на использовании зашифрованной линии для связи с начальством на Земле, и Рамон Марин, судя по всему, понимал, что им требовалось. Рошá добился соблюдения политики «никаких передатчиков» для внешних наблюдателей — то есть им не разрешалось транслировать собственные радиосигналы на борту, чтобы не создавать помех роботам с телеприсутствием; таким образом, их связь должна была идти через основную лазерную линию, ведущую на низкую околоземную орбиту (а оттуда — обратно в центр управления на острове Вознесения). Однако эта линия должна была быть доступна им «в любое время» согласно договорённости, которую заключил Рошá. Если бы она когда-либо прервалась, в Вашингтоне сразу же зазвонили бы тревожные колокола.

Вскоре после прибытия Марин установил камеры видеонаблюдения, направленные на общие зоны обоих модулей — официально для обнаружения чрезвычайных ситуаций.

В предвидении ряда предстоящих экипажей в течение следующих нескольких месяцев центр управления полётами ввёл цветовые обозначения команд. Прибывшая Синяя команда Яка носила те же синие лётные комбинезоны, что и все остальные; однако на левом плече у них была нашита синяя нашивка миссии с названием команды, вышитым белыми буквами.

Аналогичным образом центр управления полётами