Критическая масса - Дэниэл Суарез

Джин указал на виртуальную видеовставку, парящую рядом. — Роберт Эклунд, бывший инженер NASA, является нашим архитектором масс-драйвера. Он присоединяется к нам с орбитального сертификационного обучения на острове Вознесения. Доктор Эклунд, не могли бы вы проинформировать команду о вашем плане строительства масс-драйвера?

Одна из видеовставок выделилась, затем развернулась, виртуально переместившись в передний торец открытого зала совещаний. В прямом эфире был виден мужчина европейского вида под шестьдесят, стриженный «под ноль», довольно крепкий, сидящий в том, что выглядело как пустая белая кабинка. На его лице красовалась многодневная щетина, и вид у него был такой, как будто он ездил бы на работу на лежачем велосипеде. — Да… конечно, капитан Хан. — Эклунд повозился с настройками. — Дайте-ка я устроюсь здесь… Вот так.

Внезапно перед ними появился большой детализированный трёхмерный глобус Луны. Он начал увеличиваться, приближаясь к лунному экватору. «Наш масс-драйвер предполагает строительство электромагнитного разгонного трека длиной 1,39 километра — а точнее, так называемой сверхпроводящей квенч-пушки — на лунном экваторе. Работы начнутся в конце мая. Это примерно через четыре месяца, завершение запланировано на конец ноября. Следует подчеркнуть: для этого потребуется безопасно доставить на поверхность Луны больше полезного груза, чем когда-либо прежде. Изготовление отдельных 6-метровых секций проводящих катушек, а также интеграция сверхпроводящей ленты YBCO должны начаться как можно скорее — там, на станции Кларк, — чтобы всё было готово к установке по мере необходимости».

Трёхмерный глобус продолжал приближаться; на различных лунных кратерах появлялись подписи, а также координатная сетка и шкала расстояний для ориентира. По мере того как изображение фокусировалось на экваторе, картина становилась всё чётче — и наконец к западу от кратера с подписью «Маскелин A» стала видна светящаяся синяя линия длиной более километра. Затем перспектива изменилась, открыв рельеф лунной поверхности.

«Вот где мы будем строить — на 33,1 градусе восточной долготы, на лунном экваторе, близ кратера Цензорин и мыса Брюс — на юго-восточном краю Моря Спокойствия».

Майор Лоулер поднял руку, но заговорил одновременно с этим жестом. «Доктор Эклунд, вы сказали — Море Спокойствия. Примерно насколько далеко от исторического места посадки «Аполлона-11»?»

Эклунд нанёс на карту обозначения площадок «Аполлона». «Я отношусь к сохранению всех исторических лунных объектов очень серьёзно. Хотя место посадки «Аполлона-11» и является ближайшим к нашему масс-драйверу, оно всё равно находится в 300 километрах к северо-западу. Ни одна из наших входящих траекторий над ним не проходит, а весь материал, который мы будем запускать на орбиту, полетит на восток — в сторону от него. И товарищ учёный Яковлев, мы будем находиться в 350 километрах от ближайшего исторического места посадки советской «Луны»».

Як кивнул. «Без муки нет науки».

Лоулер усмехнулся в ответ на слова Яка, пока они с Кадо делали заметки. «Очень хорошо. Спасибо, доктор Эклунд».

Майор Кадо взяла слово. «Ещё один вопрос, доктор Эклунд…»

«Боб. Пожалуйста, просто зовите меня Боб».

«Хорошо, Боб. Мировые социологические опросы показывают, что общественность на Земле категорически против «огней на Луне» — кажется, используется термин “no-LOM”. Я вижу, что предлагаемый вами наземный объект расположен на видимой стороне, обращённой к Земле».

Эклунд кивнул. «Понимаю. Ничто из того, что мы делаем, не будет видно с Земли даже в самый мощный телескоп, а освещение не понадобится, поскольку всё будет автоматизировано».

Изображение карты продолжало приближаться, пока не стал отчётливо виден сам масс-драйвер: он пролегал по слегка неровному лунному ландшафту, опираясь на опоры, расставленные с интервалами. Затем вид начал вращаться вокруг него.

Эклунд продолжал. «Он задуман как цислунарный опорный объект — и тому есть принципиальная причина: именно из этой точки на лунной поверхности объекты можно стабильно запускать со второй космической скоростью Луны вплоть до того места, где сейчас находитесь вы, — в точку Лагранжа EM-L2. К тому времени, как они достигнут окрестностей L2, практически вся их избыточная скорость иссякнет, и их можно будет безопасно подбирать с помощью Ловушки — вращающегося конического космического аппарата, предназначенного для захвата грузов по мере их прибытия…»

Джин перебил: «Это тема для отдельного совещания».

«Понял…» Изображение площадки сместилось, охватив основание пусковой установки с окружающим оборудованием и сооружениями. «Сам пусковой объект…»

Тай вставил: «База Морра».

Эклунд кивнул. «Поправка: база Морра…» Он последовательно выделял постройки. «…включает антенную решётку-ректенну и линии электропередачи. Здесь — трансформаторы, а также посадочные площадки и защитные валы для лунных модулей. Дороги для роботизированных машин. Гараж для телеуправляемой техники. Оборудование для забора и переработки реголита, склад для снарядов и летучих веществ, а также установка для загрузки LEML. Идея состоит в том, что поверхностный реголит будет добываться роботизированными машинами «Барсук», которые сбрасывают свой груз в приёмный бункер здесь. Затем реголит нагревается для извлечения летучих компонентов».

Он оторвался от схемы. «Лунный реголит в этом районе Луны содержит от 12 до 15 процентов железа и имеет плотность около 1,5 грамма на кубический сантиметр. Машины будут формировать из него цилиндры длиной 40 сантиметров и диаметром 14,5 — примерно 10 килограммов по массе, — которые затем будут расплавляться посредством электромагнитной индукции и магнитно перемешиваться вдоль оси для калибровки центра масс. Цилиндрическая форма удобна для механической обработки и загрузки в масс-драйвер».

Карта проскользила по рельефу, и Эклунд выделил насыпь реголита. «Наконец, вот это сооружение — необязательный жилой модуль для людей, заглублённый для защиты от радиации. Я говорю “необязательный”, поскольку база будет строиться и эксплуатироваться преимущественно телеуправляемыми роботами со станции Кларк с использованием ретрансляционных спутников, уже находящихся на лунной орбите».

Он посмотрел на аудиторию. «В отличие от небольших лунных баз, созданных США и Китаем у южного и северного полюсов Луны, база Морра будет иметь значительный периметр — особенно с учётом трека LEML. Поэтому она должна быть построена так, чтобы выдерживать регулярные и довольно сильные лунотрясения без деформаций, а масс-драйвер, помимо этого, должен допускать дистанционную перенастройку и перекалибровку».

Тай нахмурился. «Лунотрясения?»

Балтер добавила: «У меня было впечатление, что Луна сейсмически неактивна».

Эклунд ответил: «В тектоническом смысле — да. Однако из-за сухой и холодной природы Луны удары астероидов и метеоритов имеют свойство заставлять её звенеть, как колокол, — она долго дрожит после них. Кроме того, существуют так называемые глубокие сейсмические события, вызванные приливными силами Земли. А ещё — рассветные сотрясения, возникающие при тепловом расширении промёрзшей коры Луны после двухнедельной лунной ночи».

Балтер пробормотала: «Надо же…»

«Но наибольшую озабоченность вызывают “неглубокие лунотрясения” — обусловленные сдвигами коры по мере остывания Луны. Сейсмографы, установленные на Луне экспедициями «Аполлон», зафиксировали некоторые