Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

– Давайте уже выпьем?! – предложил папа, хлопнув в ладоши.

– А что мы празднуем?.. – осмелилась спросить я.

Отец улыбнулся, но в глубине его светлых глаз мелькнуло что-то настораживающее.

– Ужин в твою честь, принцесса, – чуть помедлив, ответил он. – Мы собрались здесь, чтобы… попрощаться.

На мгновение повисла тяжелая, липкая тишина. Я туго сглотнула, кажется начиная понимать…

– Кейт… – неожиданно Келли накрыла мою руку своей. Голос её был непривычно мягким с почти заискивающей интонацией. – Я хочу извиниться. За всё. За то, как с тобой обращалась, цеплялась по пустякам, обижала. Просто я завидовала тебе, так сильно, что и не заметила, как превратилась в настоящую стерву. Но если бы у меня был шанс всё изменить, я бы очень хотела стать тебе подругой. Жаль только, что поняла это слишком поздно…

Ответить я не успела. Джастин тоже решил высказаться:

– Слушай, Кейт, знаю, я не должен быть здесь… среди твоей семьи и тех, кто пострадал по моей вине, – он взглянул на маму, та ему радушно улыбнулась…

У меня свело желудок. Не от голода. От злости…

– Я не имею права просить прощения и не буду. Не заслуживаю его. Но ты должна отпустить тот день. Не взваливай на себя мою смерть… Блэк поступил правильно. Всё случившееся исключительно моя ответственность.

– Кто будет резать индейку?.. – недовольно буркнул дедушка. Похоже, Джастин ему не нравился.

– Дорогой, – укоризненно одёрнула его бабуля. – Ещё не все собрались, немного терпения.

В подтверждение её слов раздался стук в дверь. Три удара костяшками – мерных, звонких.

– А вот и последний гость, – радостно воскликнула мама и поспешила в холл.

– Пап, что происходит? – спросила я одними губами, встретившись с ним взглядом. – Я сплю?..

– Да, принцесса, – медленно кивнул он. – Но теперь твои сны не просто фантазии. Это крючки, зацепки. Учись находить их, прислушивайся. Даже индейка на столе может быть предзнаменованием грядущих событий…

Я хотела спросить что-то ещё, но меня отвлёк слишком радостный мамин голос, прокатившийся по кухне, как звон колокольчика.

– Смотрите, кого я привела! Наконец-то все в сборе! Джеймс, открывай шампанское!

Папа не шелохнулся. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне, но теперь в нём читалась мрачная тревога. Он медленно перевёл глаза за мою спину, заметно нахмурил брови, а затем вновь посмотрел на меня… с сожалением… Я, почувствовав неладное, порывисто обернулась. В тот же миг внутри что-то хрустнуло и безвозвратно сломалось…

На пороге кухни, небрежно опираясь плечом о косяк, стоял Адам, одетый в точности как на старом портрете, сгоревшем вместе с особняком.

– Привет, Феникс, – лениво протянул он с до боли знакомой полуулыбкой – дерзкой и чуть насмешливой… – Выглядишь паршиво.

Боль – нестерпимая, обжигающая, – разлилась по венам, устремляясь к сердцу, которое почему-то всё ещё билось… Горло сжало. По щеке скатилась слеза, упала на салфетку, исчезла. Как из моей жизни исчезли и все, кто сидел за этим проклятым столом…

– Нет… – со стоном выдохнула я. – Только не ты… Пожалуйста… Ты ведь обещал… Обещал найти меня…

Блэк чуть наклонился вперёд, его губы приоткрылись, будто он собирался что-то сказать, однако тишина так и осталась висеть в воздухе, а затем мир начал стремительно терять цвет, смазываться, сжиматься и вскоре всё пропало. Праздничный стол. Индейка. Мама с папой. Бабушка и дедушка. Джастин. Келли. Лето за окном.

Адам…

* * *

Я резко села в кровати. Футболка прилипла к спине. Лицо горело. Дыхание рвалось клочьями. Глаза застилала пелена – солёная, мутная, как тина на поверхности болота.

За окном царила могильная тишина – ночь стояла чёрная, неподвижная. И только старый кондиционер зловеще гудел в углу, как карусель в заброшенном парке, которая вдруг заработала сама по себе…

– Адам… – давясь его именем, пробормотала я. – Ты обещал… Обещал вернуться… Обещал, что всё будет… хорошо…

Комната тонула во мраке, но в этой равнодушной, липкой тьме я видела вампира так ясно, словно он стоял прямо передо мной. Его ухмылку – дерзкую, насмешливую и лукавый блеск в глазах, за которыми он всегда прятал истинные чувства. Взгляд – цепкий, проникающий в самую суть.

Почему Блэк был там?.. На фальшиво-праздничном ужине?.. Означает ли это, что он…

Нет! Адам не мог погибнуть. Не мог…

Я вцепилась пальцами в простыню. Послышался тихий хруст ткани. Воздух в комнате превратился в песок и скрёб по горлу. Я пыталась дышать, но не могла сделать ни вздоха. Слёзы жгли, точно кислота. Его обещание – единственное, что заставило меня продолжить путь, – теперь звучало как насмешка.

Не верю. Не могу. Не хочу…

Громко всхлипнув, я повалилась на подушку, уткнувшись в неё лицом. Можно ли выплакать боль? Вымыть её слезами как грязь из раны?.. Сомневаюсь. Но это всё на что хватило сил. Однако легче не становилось… и когда рыдания выжгли меня до костей я поняла, что больше не хочу блуждать по замкнутому кругу потерь. Какой смысл цепляться за иллюзорное «будущее», когда в настоящем всё самое ценное уже безвозвратно утрачено?

Рука потянулась под подушку – механически. Пальцы коснулись пистолета. Я выложила его перед собой почти с благоговением. Минуты текли вязко. В голове царил хаос. Мысли путались. Но одно оставалось неизменным – желание всё прекратить. Одна пуля. Мгновенная развязка. Выход, равный входу.

Проверив патронник почти как профессионал, я вернула магазин на место, передёрнула затвор, сняла глок с предохранителя. Дуло коснулось подбородка – холодное, успокаивающее, затем скользнуло по щеке вдоль скулы, нашло висок. Палец лёг на курок, так мягко и естественно, будто я родилась с оружием в руках.

Глаза закрылись.

Тело перестало трястись.

Ни страха. Ни паники.

Выбор – сделан!

Последний вдох в предвкушении освобождения и я… выстрелила…

Стены крохотного мотельного номера задрожали. В ушах зазвенело. Раздался звук бьющегося стекла, а в следующее мгновение меня неведомой силой повалило на постель. Затылок шаркнул по изголовью кровати – больно! Но разве пуля в висок ощущается так?..

Пальцы тотчас сжались, однако пистолета в руке уже не было. Жадный вдох раскрыл лёгкие и с хрипом вырвался обратно.

Всё ещё дышу?.. Но как?..

Я ведь выстрелила?..

– Какого чёрта ты делаешь, Кейт?! – прогремел крик, полный ярости и… ужаса.

Кто-то схватил меня за плечи, несколько раз встряхнул, да так сильно, что голова чуть не оторвалась от шеи… Я ошарашенно распахнула глаза и увидела… его… Живого. Всего в паре дюймов от моего лица…

– Адам?..

– Нет! Пасхальный, мать его, кролик! – заорал Блэк, прыща слюной. – Ну, давай, скажи: ты всё неправильно понял, я вовсе не собиралась