Сага о кораблях - Энн Маккефри

Хельва решила, что единственной безопасной темой остаются технические характеристики двигателя, и попыталась представить себя корвиканцем, изучающим эти данные, и то, как оно/она/они/он на это отреагируют. Это упражнение тоже не принесло радости, потому что она начала переживать, что двигатель так и не заработает. Как можно смириться с таким чудовищно расточительным использованием энергии – ведь тягу приходилось отводить в сторону от цели ради защиты хрупких человеческих тел. Вывод вогнал ее в уныние, и она вернулась к лентам Абу.

Должны же быть какие-то танцы, которые не изображают любовь – эротическую, безответную или… Уф, пятая лента представляла собой ритуальный танец насекомых из системы Люциды IV: цвет, движение, почти гипнотическое и, безусловно, очень успокаивающее зрелище для растревоженных чувств Хельвы. С благодарностью она отдалась игре форм и красок. На середине ленты, практически успокоившись, она лениво подумала: неужели сексуальное влечение Найла – это именно то, о чем ей стоит беспокоиться?

Шестнадцать часов спустя Найл Паролан проснулся, потянулся, одним движением катапультировался из койки и весело запел в душе.

– Какое у нас ходовое время до Беты Ворона? – спросил он, одеваясь. – И добавь гравитации, любовь моя.

– Четырнадцать стандартных суток, двенадцать часов и девять минут. Сколько добавить, три четверти?

Она начала прибавлять гравитацию, пока он устраивался на камбузе.

– В самый раз, – сказал он, поднимая руку отсекающим жестом.

Он слегка попружинил на ногах и направился к шкафчику с кофе. В руке у него был саморазогревающийся контейнер с белковым концентратом.

– Что? И никаких кубабов?

– Та дрянь – для шоу, – он сделал долгий глоток горячего кофе. – Ф-фух, вот это настоящее!.. А там надо было поддерживать имидж. – Он фыркнул, словно отрекаясь от этого самого имиджа. – Думаю, больше всего ты привлекаешь меня тем, дорогая девочка, что внутри твоих величественных стен мне не нужно быть никем, кроме Найла Паролана.

Он снова потянулся, так что хрустнули плечевые суставы.

– Боже, я все еще без сил после того, как гонял этих обезьян на базе, чтобы поскорее вытащить нас оттуда. Скажи, как там твой питательный баланс?

– Просто отлично.

– Чем ты развлекалась прошлым вечером?

– Вообще-то, я остановилась на кассетах, которые Абу прислала на борт… ритуальные танцы насекомых с Лиры.

Найл уставился на нее:

– Святая бездна! И ты не смогла найти ничего более захватывающего?

– Могла, наверно, – хихикнула Хельва без объяснений. – Но знаешь, эти танцы очень успокаивают.

– Ты всегда так делаешь?

Внезапная мысль, очевидно, расстроила Найла, как если бы у нее вдруг отросла борода.

– О нет. Если мы достаточно близко, я могу поболтать с другим кораблем.

Он усмехнулся:

– Ну да, вы, ММ-корабли, сущие дьяволы – узнаёте все сплетни раньше наземного персонала.

Они мило болтали обо всяких пустяках, пока он поглощал свой колоссальный обед. После он растянулся на диване и похлопал себя по животу.

– Ты часто так ешь?

– Нет, конечно. Я бы разжирел. Этого мне надолго хватит, – он зевнул. – Ты раздобыла какую-нибудь новую музыку на борт? Абу говорила о каких-то новых лентах…

Не прошло и получаса, как он уснул. Поначалу встревожившись, Хельва в конце концов пришла к выводу, что одна из причин, почему Найл Паролан казался неутомимым на людях, заключалась в его способности беречь энергию в остальное время.

Через несколько часов он проснулся посвежевшим, слегка перекусил, сделал изометрические упражнения, «чтобы растрясти завтрак», а затем засел за чтение технических журналов, которые заставил ее скачать из Центральной библиотеки Регула. Они обсудили статью об экструзии полимеров из инопланетных силикатов, он еще раз изучил спецификации двигателя, расслабился за чашечкой кофе, пока они вдвоем разгадывали кроссворд с дельтийской символикой, а затем нежно пожелал ей спокойной ночи и снова отправился спать.

Так определился весь распорядок их полета – в точном соответствии с тем, чего следовало ожидать от любого обученного «мускула». За два вечера до подлета к Бете Ворона до Хельвы дошло, что на нее слишком сильно повлияли слова людей, которые вообще не знали Найла Паролана… которые знали лишь его имя и наработанную репутацию. Она, Хельва-834, знала другую сторону этого человека, его истинное «я», без масок и притворства, и эта личность оказалась очень симпатичной, даже излишне симпатичной.

Она вздохнула, в двенадцатый раз просматривая лирианские танцы, и позволила себе успокоиться. Она будет нести свою истинную любовь сквозь звезды, никогда не прикасаясь к нему. Но она может стать для Паролана большим, чем любая другая женщина во всей галактике, и горе той, кто попытается разлучить их!

Бета Ворона пульсировала на обзорном экране ярким оранжево-красным цветом. Хельва поймала своими сканерами первый космический буй корвиков, тот мгновенно вспыхнул микроскопическим солнцем на ковре черноты.

Она разбудила Найла, который спал, раскинув руки. Одновременно в ее сознании активировался контур ментального переноса, и она ощутила вопросительный импульс чужого разума. За то время, пока Найл поднимался с койки, корвики установили личности гостей, причину их возвращения, зафиксировали изменения в ее корпусе и нашли неактивное ядро нового двигателя, после чего выдали инструкции по выходу на орбиту.

– Эй, полегче! – запротестовал Найл, когда волна энергии, управляемая вовсе не Хельвой, сбила его с ног и заставила врезаться в дверной косяк.

– Прости, приятель, они просто взяли управление на себя.

– Взяли на себя? – Найл вошел в главную каюту, потирая правое предплечье. – Мне казалось, мы договаривались, ты разбудишь меня, когда мы подойдем к их первому бую.

– Я и разбудила.

Она включила задний экран, сфокусировавшись на стремительно удаляющемся маркере.

– Просто корвики не теряют времени, которое они считают еще одной формой энергии.

– Хм. Любопытная концепция.

– Мы выходим на орбиту, – сообщила она.

Он удивленно моргнул:

– Одно можно сказать наверняка: эти твои новые модификации отлично держат скорость.

– Точный факт.

– Эй, а они дадут мне время поесть? Хотя бы чашечку кофе? Санузел? Одежда?

– У нас еще осталось несколько свободных минут, – со смехом сказала Хельва.

Вид у Найла был смущенный, как у маленького мальчика.

– Наши хозяева – сама любезность.

Ему удалось привести себя в порядок к тому моменту, когда светящийся туман, то бишь третья планета Беты Ворона, заполнила собой обзорный экран. Где-то там, в этом бурлящем океане метана, аммиака и водорода, находились корвики. А может, солар Прейн, Керла Стер, Шадрес или мстительная Ансра Колмер взмывают в этих живописных протуберанцах, приветствуя гостей? Если от этих личностей вообще хоть что-то осталось. Хельва предпочитала разделять оптимистическую надежду Добриньона на то, что иммигранты сохранили крупицы своего прежнего «я».

Хельва ощутила перемену в корабле еще до того, как она сфокусировалась на пульте перед Найлом.

– Мы на орбите? Мы можем осуществлять перенос?

В его голосе звучало такое нетерпение, что в Хельве проснулось упрямое желание потянуть время. Найл ведь не понимал, не мог понимать – несмотря на все, что она, Даво и остальные рассказывали ему, – насколько сокрушительным будет этот опыт. Теперь ее томил новый страх: как этот опыт повлияет на