Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Да, мы можем переноситься, – произнесла она, стараясь скрыть растущую тревогу в голосе.

А ведь она думала – и Добриньон уверял ее в этом, – что отлично подготовилась к возвращению.

Она обманула лишь саму себя.

Найл развернул кресло, наполовину надвинув шлем на голову:

– Все действительно так плохо, Хельва? Я могу отправиться один, если тебе тяжело.

– Мы должны сделать это вместе.

– Ключевое слово, девочка моя. Вместе.

– Давай сделаем это – вместе.

– Вот она, моя Хельва.

Шлем скрывал его глаза, но не уверенную, предвкушающую улыбку. Хельва отдалась процессу, испытав мимолетный ужас оттого, что оказалась за пределами своей безопасной капсулы. Но в момент переноса она напомнила себе, что пережила куда более страшный кошмар полной сенсорной депривации на Бореалисе и выжила тогда лишь благодаря приключению на Корвусе. К тому же на этот раз с ней был Найл!

Давление окутало ее обманчивым комфортом. Она вздрогнула, из-под нее всплыли ленты-щупальца.

– Найл! – заорала она, испугавшись, что могла перенестись слишком далеко от него.

– Ну и ну, я чертовски похож на морское чудовище.

Успокаивающее, мощное присутствие Найла ощущалось прямо за большим листом-вайей.

– А, вот и ты!

И он выплыл – существо в точности как она, меняющее цвет под собственную индивидуальность. Существо в точности как она!

– Хельва! Ты…

И они закружились во встречном танце.

– Не выражайте энергию в подобной последовательности! – Новое присутствие, темное, плотное, колоссальное, подавило их своим авторитетом. – Вы несовершенно контролируете свои оболочки.

Силой, превосходящей всю их волю, их растащило в стороны. Потоки энергии, которые они так страстно стремились объединить, были притушены этим доминирующим разумом.

Хельва сознательно постаралась заглушить свои слишком человеческие реакции в корвиканском этосе: «Экономь энергию. Снизь вращение. Зафиксируй скорость».

Оболочка Найла пульсировала и содрогалась от попыток обуздать эмоции в чуждой среде и из-за совершенно непривычного для него подчинения высшей воле.

– Излучения необычайно богаты, – выделил корвиканский разум, слегка ослабляя подавляющее давление. – Подобного расточительства еще не наблюдалось, несмотря на все разнообразие, доступное ныне для анализа.

В этом комментарии звучало явное одобрение, но также и подкрепление первоначального предупреждения. С мрачным, жутким отчаянием Хельва заставила себя сосредоточиться на доминирующем разуме. Все, что угодно, лишь бы отвлечься от близости Найла! Поступив так, она узнала в этом разуме знакомую ауру.

– Администратор?

– Из того же теплового ядра. Внутри нашей группы произошли новые воссоединения.

И существо окрасилось в такой лавандово-пурпурный цвет корвиканского удовольствия, что Хельва истолковала этот тон как «самодовольство».

Торопливо Хельва изложила причину их незваного визита. По мере того как она подбиралась к сути, она улавливала одобрение в разуме Администратора.

– Из подобной экстраполяции данных для использования в параметрах ограничений вашей расы действительно могли возникнуть нежелательные факторы вследствие воздействия непримиримых элементов на формы стабильности, – прокомментировал Администратор. Его тело пошло волнами грязно-синего цвета. – Множественное взаимодействие свидетельствует о похвальной заботе о надлежащем сохранении масс-энергий. Гипотеза изучается. Неверные уравнения приводят к неэффективным результатам и извращенным выводам. Материя должна расходоваться лишь в созидательных количествах.

Одновременно ощутилось присутствие множества других разумов. Вновь прибывшие, по мнению Хельвы, были насыщены энергиями опыта, удерживаемыми колоссальным контролем. Хельва не сталкивалась с подобными энергетическими группами во время первой миссии на Бету Ворона и начала источать крошечные тревожные утечки, которые была не в силах сдержать.

– Почему ты так напугана, Хельва? – спросил Найл.

Ей едва не стало обидно. Что за самообладание!

– Эти существа так раздуты от мощи, – ответила она. – Но я теряю энергию не от страха. На Корвусе нам нечего бояться…

– Кроме самих себя, – закончил за нее Найл, а его шлейфы-щупальца плавно покачивались под ним.

Она держала свои накрепко свитыми, чтобы они случайно не вытянулись без ее воли… и не коснулись его.

– Не тратьте энергию попусту, – посоветовал один из членов новой силовой группы.

Однако в этом указании не было осуждения. Хельва позволила себе начать мягкое вращение, так что ее щупальца медленно, плавно, но неотвратимо стали приближаться к Найлу. Корвики защитят ее от самой себя. Ее отвлекла череда конденсаций и рассеиваний, расширений и сжатий, проносившихся, как порой казалось, сквозь ее оболочку и оболочку Найла, пока их исследователи стремительно сливались или истончались в процессе обсуждения проблемы, представленной гостями.

По всей видимости, подобное использование стабилизированных изотопов корвикам и в голову никогда не приходило. Хельве показалось, что в их сдержанных выбросах преобладало веселье. При всей мощи этих древних существ, они никогда не рассматривали возможность такого направления для знакомых энергий. Одно из существ рассудило, что подростковая энергия этого конкретного вида разумных, по меньшей мере, забавна и изобретательна.

Хельва и Найл дрейфовали в этом лимбе, развлекаемые редкими бурями красочных дискуссий. Внезапно аура изменилась. С отцовской снисходительностью корвики одобрили си-ви двигатель. Тем не менее требовалась модернизация, которая уменьшала количество кай-частиц, неосмотрительно высвобождаемых столь грубым процессом. Необходима была тормозящая обратная связь. В остальном, хотя защитный кожух двигателя был тяжел, громоздок, неудобен, да и вообще предназначался лишь для защиты хрупкой белковой материи, они не смогли обнаружить критических расхождений практики с теорией.

Они четко оговорили, что любое дальнейшее использование си-ви двигателей должно осуществляться только с кожухом-замедлителем. По наличию кай-частиц в галактике они сразу узнают, что это требование было проигнорировано. Карательные меры последуют незамедлительно…

И так же внезапно, как эти разумы собрались, они рассеялись, оставив Хельву, Найла и Администратора в мешанине из оборванных листьев и бурлящих охристых извержений. Далекие новые вспышки излучений донеслись издалека, словно легкий смех богов – видимый и ощущаемый, а не слышимый.

– Двигатель действительно одобрили? – спросил Найл; в движении его щупалец отражалась растерянность.

– Выбросы теперь признаны приемлемыми, – в один голос подтвердили Хельва и Администратор.

– Кто ты? Хельва? – потребовал он ответа, переводя взгляд с одного на другого, окончательно запутавшись, отчего его щупальца застыли.

– Я Хельва, я здесь, – произнесла она, борясь с желанием быть ради него Хельвой – и понимая необходимость оставаться в достаточной степени корвиканкой, чтобы контролировать опасное возбуждение.

– Давай найдем тех четверых и уйдем.

– Я уже все узнала, – сказала Хельва.

– Разве ты не почувствовал ту тепловую группу рядом с тобой? – спросил Администратор у Найла, бледнея до охристой нейтральности.

– Он раньше не сталкивался с их разумами, Администратор.

Администратор налился цветом и затем, сочась легкой синевой, исчез.

– Тебе действительно удалось поговорить с Прейном и…

– Я столкнулась с ними в одной из тепловых групп. Я расскажу тебе позже, когда мы вернемся на корабль.

– Значит, миссия выполнена?

Триумф в голосе Найла окрасил его оболочку в ослепительный оранжево-красный цвет, и он порывисто двинулся к ней. Из-за листа вайи показался корвик. Затем другой. Но внимание Хельвы от их появления отвлек стремительно меняющийся цвет Найла.

– Мы не должны соединяться! – вскричала она, пытаясь удержаться на расстоянии от него.

Один из корвиков коснулся ее, подтолкнув обратно к Найлу.

– Хватит играть девственницу, Хельва, ты не на сцене!

Яростный, чисто человеческий призыв подчеркнуло огненное свечение его оболочки: каждая ее частица пришла в возбуждение. Корвик, который толкнул ее,